Внешняя политика Исламской Республики Иран на современном этапе

Исламская Республика Иран (ИРИ) в стратегическом отношении (военном и экономическом) имеет выгодное географическое положение: с севера страна омывается Каспийским морем, а с юга — Персидским и Оманским заливами и, таким образом, имеет выходы к важнейшим транспортным артериям мира.

Страна обладает значительными экономическими возможностями. На ее территории находятся значительные месторождения полезных ископаемых: запасы иранской нефти оцениваются приблизительно в 90 млрд. баррелей, а количество природного газа составляют около 15 процентов от всех мировых запасов. Кроме этого, здесь обнаружены залежи железной руды, угля, меди, хрома, свинца, марганца, цинка, серы. Это дает стране возможность развивать перерабатывающие отрасли промышленности. В последнее время предпринимаются серьезные попытки диверсификации структуры хозяйства с тем, чтобы экономика не зависела исключительно от экспорта сырой нефти (к примеру, доля экспорта нефти в некоторые страны ЕС составили в иранском 2002 финансовом году 80 % от всего объема экспортных поставок). Большим экспортным потенциалом обладает традиционный сектор, представленный ремесленным производством и народными промыслами (ковры, чеканка, ювелирные изделия и т.д.). Сельское хозяйство страны характеризуется низкой производительностью труда (его доля в ВНП составляет 21 % при доле занятого в нем населения 33 %).

Выгодное географическое положение Ирана может стать важным фактором улучшения его внутриэкономического положения и усиления его влияния в регионе Ближнего и Среднего Востока. Поэтому большой интерес вызывает внешняя политика этого государства, как в регионе, так и в мире.

Несколько штрихов к прозападной политике шахского Ирана

Во времена правления последнего иранского монарха Мухаммада Реза-шаха Пехлеви Иран проводил откровенную прозападную политику. Шах пытался добиться политического, военного и экономического превосходства в регионе. Для этого ему были нужны огромные средства, новое оружие и доступ к передовым технологиям. Самостоятельно руководство страны не смогло бы добиться и части поставленных целей. По этой причине шах взял курс на Запад, который (в первую очередь США) мог дать Ирану и технологии, и оружие, и инвестиции. В свою очередь западные страны на протяжении многих десятилетий стремились получить доступ к иранской нефти и найти рынки сбыта для своих товаров в этой стране. Стремление шаха сделать из Ирана региональную супердержаву вполне совпадало с намерениями США превратить эту страну в полицейскую силу на Ближнем и Среднем Востоке, плацдарм на южных рубежах Советского Союза.

Кроме этого шахский режим пытался проводить политику “вестернизации”, экспорта западной культуры, что вызывало сильное недовольство шиитского духовенства и консервативно настроенных кругов населения. Все это сказалось на внутриполитической ситуации и в конце концов, в совокупности с другими факторами, привело к исламской революции.

На шарги, на гарби — эслямэ энгеляби (ни Запада, ни Востока — да здравствует Исламская Республика)

После создания Исламской Республики Иран новое руководство страны, провозгласив верховенство исламских норм, естественно не могло продолжать прозападную политику. Духовенство решило, что Ирану не следует ориентироваться на какие-то другие страны, а идти собственным, исламским путем развития.

Первыми внешнеполитическими шагами молодого государства стали: отказ от союза с США, аннулирование военных соглашений и заказов на покупку вооружений, ликвидация военных баз США в Иране, выход из блока СЕНТО, вывод иранских войск из Омана, разрыв отношений с Израилем, Египтом, установление тесных связей с Организацией освобождения Палестины, провозглашение во внешней политике независимого курса и вступление в Движение неприсоединения. Новое руководство на первых порах уделяло больше внимания политическим вопросам в ущерб экономическим. Экономика страны находилась в состоянии развала и анархии, быстрыми темпами росла безработица, многие промышленные предприятия, потеряв связи с иностранными поставщиками, не могли эффективно работать дальше. Фактором национального сплочения в этих условиях явилась война с Ираком. Лидер исламской революции аятолла Хомейни заявил: “Мы должны благодарить Аллаха за эту войну, которая объединяет нас”.

Вскоре после прихода к власти радикально настроенные круги шиитского духовенства выдвинули лозунг борьбы за победу «всемирной исламской революции» и создание «исламской уммы (общины) во всем мире», который привел к обострению отношений Ирана со многими арабскими государствами, возглавляемыми мусульманами-суннитами, в частности, с Бахрейном, Кувейтом, Оманом, Иорданией, Саудовской Аравией.

С первых лет правления духовенства накалились отношения ИРИ с США. Главной причиной было то, что Соединенные Штаты оказывали поддержку шаху, которого многие считали “врагом иранского народа”. То, что США предоставили убежище шаху, стало поводом для беспрецедентного нарушения международного права в виде захвата американского посольства в Тегеране, персонал которого был взят в заложники и удерживался в плену более года. Со стороны США последовали ответные действия: и они начали проводить политику, направленную против Ирана. Правительство Соединенных Штатов пыталось и до сих пор пытается оказывать политическое и экономическое давление не только на сам Иран, но и на те страны, организации и коммерческие структуры, которые поддерживают более или менее тесные связи с ним (к примеру, из числа последних шагов американской администрации, запрещение ремонта самолетов типа «Боинг» на всех дочерних фирмах по всему миру и запрет Франции на продажу иранским авиакомпаниям самолетов типа «Аэробус»). Были заморожены иранские авуары в американских банках. Затем был введен запрет на экспорт в Иран высоких технологий. При этом Америка продолжала закупать в больших количествах иранскую нефть (например, в 1994 году Иран поставлял в Соединенные Штаты около 600 тыс. баррелей в день, а в начале 1995 года — 400 тыс. баррелей в день, что составляло соответственно 1/4 и 1/5 всего иранского нефтяного экспорта). Антииранская кампания в США особенно усилилась в середине 90-х годов. Поводом для этого послужило заявление израильского правительства о том, что Иран находится на грани получения ядерного оружия, и решение России о поставке иранцам двух атомных реакторов. Усилия Соединенных Штатов направлены на то, чтобы политическими и экономическими акциями добиться полной изоляции ИРИ в мире.

В мае 1995 года было введено полное эмбарго на торговлю с Ираном, которое действует и поныне. Оно предусматривает: 1) запрет на покупку и продажу американскими компаниями иранской нефти; 2) запрет на весь экспорт США в Иран; 3) запрет на все виды инвестирования. Этим Соединенные Штаты не ограничились. В августе 1996 года президент Клинтон подписал закон, предложенный сенатором А. д’Амато, по которому иностранные компании, делающие в Иране инвестиции более чем на 40 млн. долларов, должны подвергаться экономическим санкциям. Некоторые из санкций — эмбарго на поддержку проектов этих кампаний Эксимбанком США, эмбарго на выдачу американских экспортных лицензий на товары и технологии, блокирование займов от американских финансовых организаций, невозможность получения американских государственных контрактов, эмбарго на разрешение выступать в качестве первичного дилера американских ценных бумаг и т.д. Такие меры, по мнению США, должны были нанести значительный ущерб Ирану. Однако, похоже, что надежды американского руководства не совсем оправдались, и попытка перекрыть Ирану доступ к инвестициям и технологиям провалилась. Когда американская компания КОНОКО отказалась от разработки нефтяных и газовых месторождений, ее место быстро заняла французская компания “Тоталь”. После отказа Германии завершить строительство АЭС в Бушире Россия вызвалась продолжить эти работы.

Западные страны также с опаской относились к ИРИ из-за идеи “экспорта исламской революции” и сложившегося мнения о том, что Иран поддерживает международный терроризм. Трудно сказать, действительно ли ИРИ поддерживает террористические группировки, однако некоторые связи иранских спецслужб с палестинскими и другими радикальными организациями Ближнего и Среднего Востока значительно испортили репутацию страны на международной арене (к примеру, охлаждение отношений Ирана со странами ЕС после процесса по делу о политическом убийстве в берлинском ресторане “Миконос” в 1992 году четырех активистов иранского курдского движения, завершившегося в 1996 году признанием берлинским судом причастности к этому террористическому акту иранского руководства, в частности руководителя иранской разведки КСИР Али Фалахияна). Из Тегерана были отозваны послы стран ЕС. Когда было принято решение вернуть послов в иранскую столицу, официальный Тегеран заявил о нежелательности присутствия в стране посла Германии. В ответ на это заявление отложили возврат послов другие западноевропейские страны. Чуть позднее этот вопрос был окончательно урегулирован и послы стран ЕС вернулись в Иран, а страны ЕС уже всерьез рассматривают вопрос о включении Ирана в свой круг после выполнения основных требований иранской стороной.

В прикаспийском регионе ИРИ после распада СССР стремится заполнить возникший политический и идеологический вакуум, наладить надежные отношения с бывшими республиками Средней Азии и Закавказья и укрепить там свое влияние. Устанавливаются контакты с руководствами стран, исламскими религиозными организациями и учебными заведениями, им оказывается помощь и поддержка.

Руководство Ирана осознает выгоду географического положения своей страны (выход к важнейшим морским транспортным артериям в Персидском и Оманском заливах), что позволяет обеспечить транзит через иранскую территорию среднеазиатских и закавказских товаров и нефти, минуя территорию России. Именно тот факт, что при транспортировке нефти через Иран не будет необходимости в контактах с Россией, представляет большой интерес для этих стран. Себестоимость каспийской нефти значительно ниже себестоимости нефти, добываемой на территории России. И маловероятно, что Россия пропустит через свою территорию транзитную нефть, которая дешевле, чем ее собственная (так, в 1994 году не удалась попытка Казахстана продать в Венгрию партию нефти на 2 доллара дешевле российской).

Бывший президент ИРИ Хашеми-Рафсанджани, который занимал этот пост до лета 1997 года, пытался сделать политику Ирана более гибкой и умеренной. Он выступал против намерений исламских радикалов продолжать политику “экспорта исламской революции”, хотел развивать политические и экономические отношения с Западом, однако ему не удалось достичь на этом направлении каких-либо заметных успехов.

Первый президент-реформатор Хатами

Новый этап во внешней политике ИРИ наступил с приходом к власти в мае 1997 года президента Мухаммада Хатами. Он заявляет о готовности Ирана иметь добрые отношения с любой страной. Большой международный резонанс вызвало интервью Хатами корреспондентке CNN Кристиан Аманпур 7 января 1998 года, в котором он фактически заявил о готовности вести диалог с США. Этот шаг усилил позиции президента внутри страны, а также обеспечил ему авторитет среди двухмиллионной иранской диаспоры в Америке. Но к этому негативно отнеслось правящее в Иране консервативное крыло. В своем выступлении в ноябре 1998 года по случаю 19-й годовщины захвата американского посольства духовный лидер ИРИ аятолла Али Хаменеи отверг возможность официальных или неофициальных связей с США.

Прозвучала критика в адрес президента из уст других лидеров оппозиции, более 130 депутатов меджлиса (иранского однопалатного парламента) осудили Хатами. Президент был вынужден признать, что “Иран не нуждается в США” и еще раз подтвердил преемственность внутренней и внешней политики Ирана и незыблемость принципа “велаят-е факих”, согласно которому верховная власть в государстве принадлежит духовному лидеру (в настоящее время — аятолле Али Хаменеи).

Первый опыт для Хатами закончился неудачей, но, отказавшись от кардинальных перемен в этой области, он и во второй свой президентский срок не перестает делать попыток преобразовать внешнеполитический курс государства. Это подтверждает география его визитов в зарубежные (западноевропейские) страны в 2002 году и начале с.г.

Стать региональным лидером — вторая задача доктрины национальной безопасности ИРИ

Иранское руководство, похоже, возвращается к идее превращения Ирана в региональную супердержаву. Важным достижением иранской дипломатии и правительства Хатами явилось проведение переговоров с главами государств Организации Исламской Конференции (ОИК) как в Тегеране, так и в столицах стран ОИК по вопросу развития конфликта вокруг Ирака. Все лидеры стран ОИК в очередной раз подтвердили также свои позиции и по другим важным ближневосточным проблемам. Эти встречи способствовали продолжению некоторого сближения Ирана с арабскими странами. Но при этом арабские страны настороженно относятся и ИРИ из-за ее стремления нарастить свою военную мощь.

В военной сфере Иран предпринял значительные шаги: ежегодно на внутреннем и внешнем рынке на 4-4,5 миллиарда долларов закупается оружие, проводятся крупные военные учения. Только в 2002 году крупные учения и маневры (с участием от 10 до 100 тыс. человек) проводились 8 раз. Ежегодно в Персидском заливе проводятся военно-морские учения с участием около 100 боевых кораблей (включая 9 подводных лодок различного класса). Только в нынешнем году под видом учений на ирано-иракской границе было сосредоточено до 500 тыс. военнослужащих), а осенью 1998 года прошли учения на границе с Афганистаном, в которых принимали участие до 150 тыс. солдат и офицеров Армии Ирана, 200 тыс. «стражей исламской революции», и до 500 тыс. членов «народного ополчения «Басидж» (после убийства осенью 1998 года на афганской территории нескольких иранских дипломатов руководство страны сосредоточило у границы с Афганистаном всю эту группировку войск, но к непосредственным военным действиям так и не перешло).

Проблемы каспийской нефти и Иран

В последние годы немаловажным для Ирана является вопрос о добыче каспийской нефти и ее транспортировке. Неразрешенность проблемы юридического статуса Каспийского моря затрудняет осуществление проектов по использованию его ресурсов. До распада СССР это море омывало берега двух государств, а теперь — пяти, и эти страны никак не могут прийти к компромиссному решению о совместной эксплуатации второго в мире по запасам нефти района. В 1992 году Иран выступил с инициативой создания “Организации сотрудничества прикаспийских государств”. Был составлен проект договора, который определял цели и принципы деятельности организации, структуру ее руководящих органов. Но особая протурецкая позиция Азербайджана свела на нет усилия четырех других государств. Попытки прийти к компромиссу не прекращаются и по сей день, однако стремление бывших советских республик к сиюминутной наживе и давления на них некоторых западных стран, заводит переговорный процесс в тупик.

Что касается транспортировки каспийской нефти, то из нескольких рассматриваемых в настоящее время вариантов два проекта предусматривают прокладку трубопроводов через иранскую территорию. При этом транспортировка сырья через Иран сегодня представляется экономически наиболее выгодной.

Два варианта перекачки нефти: через Грузию к Черному морю и через Турцию к заливу Джейхан на Средиземном море требуют больших материальных затрат. Кроме того, нестабильная обстановка в Грузии и конфликты властей Турции с курдами ставят под угрозу реализацию этих проектов, что никак не устраивает потенциальных инвесторов. Вариант строительства трубопровода через российскую территорию к Новороссийску также имеет ряд недостатков, например — перевозку нефти через экологически ранимый Босфор. Проект доставки нефти потребителям через территорию Афганистана и Пакистана сейчас нельзя всерьез рассматривать из-за вновь обострившейся ситуации на юге Афганистана (в семи южных провинций этой страны в настоящее время активно действует Движение Талибан) и в Пакистане (белуджские племена юга страны не контролируются официальным Исламабадом).

Через Иран нефть можно транспортировать по двум основным направлениям: через север страны в Турцию и далее к заливу или через всю территорию с севера на юг к нефтяным терминалам в Персидском заливе. Этот вариант представляется наиболее выгодным.

То, что и на севере, и на юге Ирана находятся нефтяные скважины и локальные трубопроводы, позволяет первое время производить транспортировку нефти путем замещения — каспийская нефть, поступающая в северную часть страны используется на нужды государства, а нефть, добываемая на юге Ирана отправляется покупателям. Таким образом, уже в ближайшее время можно наладить продажу сырья прикаспийскими государствами, а построив прямой трубопровод с севера на юг Ирана (к нефтяным терминалам в Персидском или Оманском заливах) можно значительно увеличить объем продаж.

Исламская Республика Иран, которая уже вышла из послереволюционного кризиса и смогла выстоять под натиском США, включившими ее в так называемую «ось зла», постепенно набирает силы и не исключено, что в недалеком будущем она сможет занять одно из лидирующих мест в регионе.

Начавшиеся перемены во внешней политике Ирана уже не остановят ни консервативная оппозиция внутри страны, ни активное противодействие Соединенных Штатов. Следует ожидать укрепления политического положения страны в регионе, постепенного выхода ее из международной изоляции и усиления авторитета нынешнего руководства государства. Можно предположить, что одним из важнейших направлений деятельности государства будет стремление добиться транспортировки каспийской нефти через свою территорию, так как в регионе завтра получит деньги и власть тот, кто будет «контролировать трубу». Неплохим шагом для дальнейшего экономического развития страны может стать и исправно функционирующий международный коридор № 9 «Север — Юг».

43.06MB | MySQL:92 | 1,170sec