Саудовская Аравия: о следственном деле в отношении принца Аль-Валида бен Талала

После освобождения принца Митеба бен Абдаллы, а также некоторых других арестованных, проходящих по делу «о коррупции». Некоторые аналитики предположили, что следующая очередь за «саудовским Уорреном Баффетом» — принцем Аль-Валидом бин Талалем, который вот уже почти месяц находится в заключении в отеле Ritz Carlton. Однако ситуация остается во многом неясной, т.к. не было пока ни официальных заявлений, ни полной информации о предъявленных ему обвинениях. Все это дает повод некоторым западным СМИ искать причины всего этого. Например, обозреватель CNBS Дж.Новак в своей публикации от 1 декабря с.г. задает ряд «неудобных вопросов»: «почему «друзья» саудовского принца бен Талала его бросили»; «где влиятельные деловые партнеры принца  Талала и его политические контакты, которые можно было видеть в Давосе или во время десятков других крупных мировых событий»; почему нет никакого реального протеста западных бизнес-кругов; по какой причине они игнорируют сложившуюся ситуацию, только ли ради первичного размещения акций нефтяной компании Saudi Aramco на Нью-Йоркской фондовой бирже? Далее он предполагает, что возможно есть и политические причины для такого поведения, несмотря на его относительность с точки зрения морали и опасность возможных последствий. Также отмечается, что нынешняя президентская администрация сделала ставку исключительно на наследного принца Мухаммеда бен Сальмана, который сделал немало намеков и заявлений, что готов нормализовать отношения с Израилем, взять курс на дальнейшую конфронтацию с Ираном, продолжить борьбу с терроризмом по рекомендациям Вашингтона и т.д. Поэтому логично предположить, что судьба Аль-Валида бен Талала может стать «разменной монетой» в этой геополитической игре.

Тем нее менее, другие полагают не стоит обвинять абсолютно всех бывших партнеров принца Аль-Валида бен Талала в том, что они «сдали» его, когда тот оказался в трудном положении. Возможно это не совсем так, т.к. многие решение таких сложных и деликатных вопросов скрыты от прессы и решаются, как правило, кулуарно. Например, Билл Гейтс на прошлой неделе назвал его «важным партнером», с которым он успешно сотрудничал особенно в области благотворительности, тем самым дав понять, что судьба арестованного принца не совсем безразлична деловым кругам на Западе. Как полагает корреспондент The New York Times А.Соркин в статье «Неопределенная судьба принца усиливает тайну, происходящего в Саудовской Аравии» от 27 ноября с.г.: «Арест принца Аль-Валида и отсутствие прозрачности в отношении того, что с ним случилось, вызывает все большее беспокойство среди его различных деловых партнеров и в большинстве западных деловых кругов». По словам Ричарда Парсона, бывшего главного исполнительного директора Time Warner Inc и председателя правления Citigroup, крайне удивительно, что принц Аль-Валид бен Талал который, всегда был «позитивной фигурой» и почти что символом «саудовского прогрессивизма», был обвинен в коррупции. Однако он и другие представители американского менеджмента высшего звена, которые предпочли остаться анонимными, чтобы «не портить свои отношения с саудовцами», пояснили — больше всего в настоящее время их беспокоит отсутствие в КСА такого ключевого международного понятия для ведения бизнеса и вложения инвестиций как «верховенство закона».

Возможно, имеет место определенная тенденция у некоторых зарубежных бизнес-кругов рассматриваться происходящее в КСА именно с такой точки зрения. Например,  аналогичные обвинения были высказаны в адрес саудовского руководства 1 декабря с.г. на конференции в Риме египетским миллиардером Нагибом Савирисом. В своем выступлении он заявил, что «чистка подрывает верховенство закона в королевстве и препятствует инвестициям», призвав влиятельных лиц в КСА противостоять наследному принцу: «Мы должны сказать ему — нет! Есть верховенство закона и порядок? Есть прозрачность процесса? Какие доказательства? Кто судья?». По мнению Н.Савириса, «все у кого имеется совесть», должны высказаться, но при этом добавил, что многие слишком напуганы, чтобы это сделать, т.к. «у них там интересы, у них есть нефть, у них есть деньги». Закончил он свое выступление на минорной ноте: «После того, что произошло в Саудовской Аравии, никто не будет туда инвестировать».

Отметим, что ситуация с принцем Аль-Валидом бен Талалем приобретает уже новый оборот. По сообщению иорданского информационного портала Ammon News‎ со ссылкой на анонимные саудовские источники, он в отличие от некоторых других арестованных отказался признать свою причастность к коррупции. Опальный саудовский миллиардер заявил, что все его состояние получено законным путем, при этом отклонив предложение властей «урегулировать» проблему путем выплаты определенной сумму (о размере которой можно только догадываться) государству. Более того, он потребовал присутствия международной и нейтральной следственной комиссии, чтобы рассмотреть с точки зрения права ряд вопросов: причины задержания, выдвинутые обвинения, проведение расследования и методы дознания, а также поручить международным аудиторским компаниям провести открытую и квалифицированную проверку всей его финансовой деятельности.

Перспективы развития следственного дела в отношении принца Аль-Валида бен Талала в этом направлении пока трудно прогнозировать. Поскольку привлечение излишнего внимания международных структур, включая и правозащитные организации, к внутриполитическим процессам не выгодно Эр-Рияду, т.к. даст повод задать ряд вопросов к руководству страны, которые вряд ли ему понравятся. Тем более, если это связано с принцем Аль-Валидом. Напомним, в одном из первых материалов The New York Times, посвященных «саудовской чистке», бывший американский посол Час Фримен дал ему следующую характеристику: «Он в значительной мере идентифицировался в Саудовской Аравии с гражданским обществом, которое уже по своей природе противостоит концентрации власти», добавив при этом, что он также имел репутацию человека, открыто и прямо высказывающего свои взгляды и критикующего других членов королевской семьи. Иными словами в определенных условиях принц Аль-Валид может стать символом оппозиционных настроений в саудовском обществе, а такой политический расклад абсолютно неприемлем для инициаторов нынешней «кампании по борьбе с коррупцией».

33.6MB | MySQL:69 | 0,890sec