Иранские эксперты о политической ситуации в Ливане и отношениях между Ираном и Саудовской Аравией. Часть 2

По мнению депутата иранского Меджлиса, после военного поражения «Исламского государства» (ИГ, запрещено в России) стратегия США и их основных союзников на Ближнем Востоке – Саудовской Аравии и Израиля, изменилась. Во-первых, США усиленно стимулируют саудовско-израильское сближение. Во-вторых, имеют место попытки дестабилизации обстановки в ближневосточных государствах уже не с помощью поддержки джихадистов, а с помощью «гибридной войны». К таким акциям относится, в частности, отставка Саада Харири в Ливане. По мнению Хисматуллы Фаляхта, США пытаются сколотить на Ближнем Востоке коалицию «умеренных» арабских государств во главе с Саудовской Аравией, куда должны войти Египет, Иордания, ОАЭ и Бахрейн, с целью изоляции Ирана. Депутат Меджлиса предлагает свои меры по недопущению такого сценария. По его мнению, эти меры должны сочетать в себе черты как официальной, так и народной дипломатии. В частности, он предлагает наладить механизм постоянных консультаций с государствами Евросоюза. Их целью является отделить выполнение Ираном своих обязательств по СВПД от ракетной программы ИРИ. Одновременно депутат Меджлиса настаивает на более тесной координации внешнеполитической деятельности Ирана по Сирии и другим горячим точкам Ближнего Востока, в частности Ираку, с Россией и Турцией (1).

Иранский политолог Садек Малеки опубликовал на сайте «Дипломасийе ирани» статью под названием «Трансформация Саудовской Аравии и бдительность Ирана», в которой он дает интересный анализ проходящим в Саудовской Аравии реформам и изменениям в идеологии и политике этой страны. Само слово «пустандази», вынесенное в заголовок статьи, переводится скорее не как «трансформация», а как «сбрасывание кожи».  По мнению автора, в саудовском обществе и структуре управления государством происходят большие изменения. Саудовский социум переходит от традиционного и племенного к обществу модерна. В этой модернизации наследник престола принц Мухаммед бен Сальман получил поддержку от президента США Дональда Трампа. Однако еще предыдущая американская администрация Барака Обамы внушала саудовской элите необходимость изменений. По мнению автора статьи, даже если бы не было Мухаммеда бен Сальмана, любой другой новый лидер Саудовской Аравии вынужден был бы проводить реформаторский курс. Основными группами поддержками Мухаммеда бен Сальмана выступают женщины и молодежь, более всего заинтересованные в переменах в общественной и политической жизни королевства. Вместе с тем, ряд мероприятий Мухаммеда бен Сальмана носит утопичный характер и не может быть реализован (2).

Одной из целей, которые, по мнению иранского аналитика, ставит перед собой Мухаммед бен Сальман, является преодоление ваххабизма и диктата ваххабитского духовенства в стране. Большим стимулом для таких действий саудовской элиты стали подъем и экспансия террористической организации «Исламское государство». ИГ, вдохновлявшееся во многом  нетерпимой, экстремистской идеологией, разработанной ваххабитскими проповедниками Саудовской Аравии, стало на определенном этапе представлять серьезную угрозу самому королевству. В  связи с этим в Саудовской Аравии происходит постепенная секуляризация и поиск новой идеологической доктрины. Ей, скорее всего, станет концепция арабской идентичности и арабского национализма. Однако любые реформы неизбежно вызывают противоречия в обществе, поэтому необходим выбор врага, образ которого будет это общество консолидировать. На роль такого врага выбран Иран. В  связи со сменой идеологии в КСА возможна нормализация отношений саудовской элиты с шиитами как внутри самого королевства, так и за его пределами, в частности в Ираке. Доказательством служат недавние визиты шиитских лидеров Ирака Муктады ас-Садра и Аммара аль-Хакима в Эр-Рияд. В этой связи Эр-Рияд прилагает политические усилия для того, чтобы вырвать Ирак из-под иранского влияния. По мнению, иранского эксперта, эти попытки обречены на провал. Исторический опыт Ирака показывает, что все попытки стравить иракский народ с Ираном заканчивались национальными катастрофами. Примером может служить ирано-иракская война 1980-1988 годов, когда режим Саддама Хусейна вдохновлялся баасистским национализмом и недавнее выступление «Исламского государства» под знаменами суннитского фундаментализма.

При этом Садек Малеки выступает за то, чтобы конфликты между различными исламскими государствами и силами в мусульманском мире не доходили до «горячей стадии» и решались путем переговоров. При этом он считает аморальным любые военные акции против гражданского населения в исламском мире. «Недопустимо бомбить Сану, как это делают саудиты, но недопустимо и призывать к ракетным обстрелам Абу-Даби, как это сделал представитель хоуситов Мухаммед Абдель Салям», — пишет Малеки.

Вероятные варианты развития ситуации на Ближнем Востоке рассматривает иранский политолог Махди Мотаххерния в статье «Вероятная напряженность в период после «Исламского государства»» (4). По мнению иранского эксперта, США не допустят полной стабилизации на Ближнем Востоке и будут будоражить там обстановку силами своих союзников и марионеток, например, Саудовской Аравии или сирийских курдов. Ситуация усугубляется тем, что для Вашингтона важно сохранить военное присутствие в Сирии, в то время как по международному праву нахождение их воск там незаконно. По информации эксперта, еще в 1995 году, при администрации Билла Клинтона в США прогнозировали будущую уязвимость внешнеполитических позиций США. Тогда американскими think tanks были разработаны несколько проектов по созданию «управляемого хаоса», в том числе на Ближнем Востоке. Их реализация призвана отвлечь внимание потенциальных противников и конкурентов США до тех пор пока США занимаются формированием нового технологического уклада с тем, чтобы выйти победителем в глобальной экономической конкуренции, используя такие достижения как нанотехнологии, искусственный интеллект и т.д.

Одну из опасностей сегодняшнего момента М.Мотаххерния видит в том, что  дестабилизация обстановки в регионе может перекинуться из Сирии и Ирака в Ливан, создав угрозу позициям движения «Хизбалла». Иранский политолог пишет о том, что помимо происков внешних сил (США и Израиля) текущий кризис в странах Ближнего Востока обусловлен тем, что ни одна из моделей исламской идеологии, разрабатывавшейся в последнее время, не оказалась готова к социальным трансформациям. Это справедливо в отношении ваххабитской доктрины в Саудовской Аравии, теории революционного шиитского ислама, разработанной в Иране и исламского модернизма, ставшего в последние годы идеологией Турции.

Анализ мнений иранских экспертов показывает, что в Тегеране внимательно следят не только за развитием ирано-саудовских отношений, но и за внутренними процессами, протекающими в Саудовской Аравии. При этом мнения иранских аналитиков разделяются. Некоторые из них полагают, что необдуманные действия принца Мухаммеда бен Сальмана ослабят КСА и тем самым усилят позиции Ирана. Другие надеются на то, что реформы приведут к секуляризации Саудовской Аравии, а отказ от воинствующего ваххабизма создаст климат терпимости в ирано-саудовских отношениях и приведет к их нормализации. Немалую озабоченность у иранского экспертного сообщества вызывает и ситуация в Ливане, дестабилизация обстановки в котором может серьезно повредить иранским интересам.

  1. http://fararu.com/fa/news/336322
  2. http://www.irdiplomacy.ir/fa/page/1973160/
  3. http://www.irdiplomacy.ir/fa/page/1973443
  4. http://www.irdiplomacy.ir/fa/page/1973443
33.62MB | MySQL:69 | 0,967sec