О положении мигрантов в Ливии: январь 2018 года

На фоне наметившейся в Ливии политической стабилизации и попыток возобновления межливийского диалога под благовидным предлогом совместного противостояния террористической угрозе, фактор миграции является чуть ли не главным сегодня очагом социальной напряженности и вероятным источником для подпитки внутриливийских террористических сетей, афилированных с «Исламским государством» и «Аль-Каидой» (запрещены в России). Именно поэтому регулярный мониторинг ситуации с мигрантами и беженцами в этой стране имеет в контексте перспектив политического развития первостепенное значение. Обнародованные в начале 2018 года новые данные о положении мигрантов в Ливии дают свежую картину их статуса и основных потребностей, а также позволяют спрогнозировать основные тренды на начало текущего года.

По состоянию на конец декабря прошлого года, ООН зафиксировало от 700 тысяч до 1 млн беженцев и мигрантов, проживающих в Ливии и представляющих собой наиболее уязвимую категорию в этой стране. Их гуманитарные потребности неоднократно оценивались и хорошо известны международному сообществу. Именно по этой причине проведенное агентствами ООН совместно с другими партнерами в конце 2017 года новое исследование было сфокусировано на оценке доступа мигрантов к экономическим ресурсам и услугам, особенно в крупнейших городских мегаполисах страны – Триполи, Мисурате и Себхе. В первую очередь, исследование охватило группы мигрантов, проживающих совместно с местным населением, и в меньшей степени оно касалось беженцев, проживающих изолированно в центрах временного размещения.

В сухом остатке были получены следующие результаты:

  1. Основным источником доходов для мигрантов и беженцев являются низкопрофильные и малооплачиваемые профессии, причем независимо от национальности мигрантов;
  2. Персональная защита мигрантов является серьезной проблемой, заметно обострившейся в 2017 году. Многие мигранты, особенно одинокие, часть подвергаются насилию, краже и похищению с целью выкупа. Их юридический статус в стране также не обеспечен и не защищен;
  3. Большая часть мигрантов в Ливии живет в долг и не имеет свободной наличности. За последние месяцы накопительный рост этих долгов приобрел серьезные масштабы и достиг критической отметки. Более 25% из них не получает регулярно зарплату от работодателей вследствие общего экономического кризиса. При этом отсутствие у беженцев легального статуса не позволяет им воспользоваться полностью правами, чем и злоупотребляют работодатели, зачастую задерживая выплату зарплат.
  4. Доступ мигрантов к базовым услугам и административным сервисам в Ливии также серьезно ограничен. Вследствие отсутствия у них законного юридического статуса и прав, беженцы де-факто подвергаются обструкции и дискриминации и не могут в полной мере пользоваться пакетом социальных услуг, предоставляемых государством местному населению.
  5. В частности, в последнее время накладываются все большие ограничения на доступ к медицинским услугам и получению медицинской помощи. Такая проблема фиксируется повсеместно и независимо от сроков нахождения беженцев в Ливии (далеко не только для вновь прибывших). Ограничения связаны прежде всего с тем, что общепринятая практика в Ливии не допускает мигрантов на обслуживание в государственные (бесплатные) клиники и медицинские учреждения, а финансовых возможностей для получения услуг частных клиник у них не так уж много. Ради объективности, частные медицинские учреждения лучше оснащены оборудованием и находятся в более удобной транспортной доступности для мигрантов, проживающих в удаленных сельских районах. Последнее обстоятельство особенно актуально для вновь прибывающих беженцев, нуждающихся с первых же дней в регулярной медицинской помощи и обслуживании.

В целом, суммируя результаты проведенного исследования, доступ к требуемым ресурсам и услугам является общим проблемным моментом для проживающих в Ливии мигрантов. В первую очередь, это ослабляет их экономическую активность и создает угрозу социальной защищенности. Наличие почти 1 млн мигрантов в этой малочисленной стране (более 17% от всего 6-миллионного населения) может в перспективе стать весьма существенным негативным фактором, создающим угрозу социальной стабильности.

Что касается миграционных настроений иностранных беженцев в Ливии, то их основная часть не планирует оседать в Ливии и рассчитывать заработать достаточно ресурсов, чтобы в перспективе вернуться обратно домой. Такие настроения активно подогреваются деградирующей в последние месяцы экономической ситуацией в этой североафриканской стране. Таким образом, мигранты начинают все более явственно осознавать, что их изначальным устремлениям найти с легкостью высокооплачиваемую (по сравнению с их родными странами) работу в Ливии не суждено сбыться. В итоге, ставка на получение стабильного источника доходов, в том числе для содержания своих семей на родине, не срабатывает, что постепенно меняет поведенческую политику мигрантов. Многие из них концептуально пересматривают свои долгосрочные планы, отказываясь от идеи долгосрочного пребывания в Ливии, что может в перспективе развернуть тенденцию в обратную сторону и привести к значительному сокращению доли мигрантов в этой стране.

Как известно, до военного конфликта и свержения режима Каддафи Ливия в контексте миграционной политики выступала в двух ипостасях, активно привлекая трудовых мигрантов из регионов Северной Африки и Африки к югу от Сахары в страну и одновременно являясь ведущим каналом транзита нелегальных мигрантов в Европу через Средиземное море. При этом, с учетом традиционной, опирающейся на значительные трудовые ресурсы, национальной экономики и емкого рынка труда, Ливия всегда нуждалась в высоком обороте трудовых мигрантов как в краткосрочном контексте, так и в долгосрочном плане на несколько десятилетий.

В то же время, даже в эпоху экономического расцвета при максимально высоких ценах на энергоресурсы, ливийская законодательная и юридическая система имела существенные изъяны, поскольку не могла защитить в полной мере права трудовых мигрантов и обеспечить их полноправный статус в Ливии. В частности, Ливия так и не подписана международную конвенцию 1951 года, регулирующую статус беженцев. Национальная система представления убежища мигрантам, таким образом, в стране в принципе отсутствует. По этой причине, вопросами регистрации беженцев в Ливии занимается Управление Верховного комиссара ООН по делам беженцев (УВКБ). При этом доступ к базовым услугам предоставляется только зарегистрированным по линии УВКБ мигрантам из «стран, поставляющих беженцев» – понятие достаточно размытое, используемое весьма избирательно местными властями.

После свержения режима Каддафи в 2011 году и возобновления вооруженного конфликта в 2014 году, положение и статус беженцев заметно ухудшился. Условий для обретения легального статуса вновь прибывшими беженцами по сути создано не было, при этом отсутствие такого статуса автоматически обрекает беженцев на нелегальное пребывание и все вытекающие отсюда штрафы, ограничения и лишения. Хуже того, размытость юридического статуса беженцев приводит к расцвету криминогенной обстановки в этой среде, росту преступности, краж и похищений людей. C активизацией вооруженного конфликта в стране также фиксируется более частое использование транзитного канала через Ливию для переправки в Европу.

Таким образом, нерешенная проблема беженцев в Ливии, составляющих почти пятую часть населения страны, может стать серьезным сдерживающим фактором на пути намечающегося политического потепления. При этом, гуманитарные потребности беженцев (особенно тех категорий, которые проживают изолировано в центрах временного размещения) хорошо известны, находятся под регулярным мониторингом и удовлетворяются как результат активных гуманитарных интервенций национального правительства совместно с ООН. В то же время долгосрочных шагов и усилий со стороны ливийского правительства для обеспечения доступа мигрантов к экономическим ресурсам явно недостаточно, что объяснимо с учетом сложной экономической ситуации, а также деградирующей под прессингом низких цен на углеводороды экономики. В условиях слабости или полного отсутствия механизмов социальной защиты и к тому же недостаточного обеспечения легального статуса беженцев, эта ситуация грозит обернуться миной замедленного действия, которая может подоврать с самый неподходящий момент коллективные усилия различных политических сил страны по национальному единению. Риски высоки, поэтому главные глобальные спонсоры новой ливийской национальной объединительной идеи просто обязаны инвестировать в эту сферу в 2018 году, чтобы предотвратить дальнейшее расползание фактора миграции и маргинализацию этой категории населения. ООН, cудя по последним докладам и заявлениям представителей профильных ооновских агентств, уже в алармистском ключе сигнализирует о проблеме, но ее усилий и финансовых возможностей без участия ведущих доноров будет явно недостаточно.

42.4MB | MySQL:92 | 0,946sec