К вопросу о политической реформе в Турецкой Республике

Повестка дня в Турецкой Республике в эти дни в значительной мере формируется новостями, связанными с развитием операции Турецких вооруженных сил «Оливковая ветвь» в Африне на севере Сирии. Немалое внимание турецкими СМИ уделяется событиям и выборам в правление в рядах главной оппозиционной Народно-республиканской партии (НРП). Не будет чересчур большим обобщением утверждать, что остальное эфирное время турецких ТВ и газетное пространство местных печатных изданий заполняется «магазинными» социокультурными новостями национального и регионального значения.

На этом фоне довольно тихо, сообразно масштабу происходящего, в Турции правящей Партией справедливости и развития (ПСР) инициирована очередная внутриполитическая реформа. Тем самым, опровергая то поспешное утверждение, что главная перекройка страны закончилась после успешного для ПСР и её лидера – президента Р.Т.Эрдогана – голосования по пакету конституционных поправок 16 апреля 2017 года. Результатом которого, напомним тем, кто не следит, стало решение о постепенном переходе страны от парламентской к президентской системе власти.

Дальнейшие действия, предпринятые руководством Турции, указывают на то, что оно всерьез опасается предстоящих в ноябре 2019 года президентских и парламентских выборов.

Первое может показаться довольно удивительным с учётом того личного высокого рейтинга, который, как принято считать, есть в распоряжении у Р.Т.Эрдогана. Причем, заметим, срез электората, где его популярность наиболее высока, является политически активным, мотивированным и готовым к мобилизации. К примеру, к выходу, по зову своего лидера, на площади и улицы страны. Но факт остается фактом. Симптоматично, что почти за 2 года до выборов лидер националистов Девлет Бахчели отказывается от участия в президентской гонке и призывает свой электорат (точнее то, что осталось от него, после того, как от Партии националистического движения /ПНД/ откололась Хорошая партия /ХМ/ — В.К.) голосовать за президента Р.Т.Эрдогана.

Случай по турецким меркам – беспрецедентный и должен указывать на то, что у турецкого руководства есть серьезные опасения, что успешно пройдя десятилетний путь, сначала через Меджлис, потом через непростое и не бесспорное всенародное волеизъявление, лидер ПСР Р.Т.Эрдоган может не  воспользоваться достигнутым успехом и сесть в кресло президента. Пока это выглядит несколько умозрительно, ибо равнозначной ему фигуры на политическом небосклоне Турции пока не наблюдается.

Но время работает уже против него – ибо ситуация в экономике страны, невзирая на красивые цифры Турецкого агентства по статистике, складывается непросто. Операция в Африне, и говоря шире – ситуация в Сирии в целом, ещё способна принести неприятные сюрпризы, скажем, в восточных и юго-восточных провинциях страны – регионах компактного проживания курдского населения. Да и эксцессы в «континентальной» Турции – далеко не исключены. Не будем забывать и про непрерывность нахождения во власти Р.Т.Эрдогана с 2003 года. Вне зависимости от его достижений, личных качеств и харизмы, начинает срабатывать усталость электората от одного лидера.

В этой ситуации невозможно до конца исключать появления «темной лошадки» к 2019 году. В появлении которой, кстати, заинтересованы не только оппозиционеры в самой Турции, но и внешние силы за её пределами — в частности, на Западе, в США и ЕС. Россия к их числу определенно не относится, ибо для российской власти президент Р.Т.Эрдоган, невзирая на свои особенности, «прочитанный» и предсказуемый (даже в своей непредсказуемости – В.К.) партнер по целому ряду экономических и политических проектов.

Что же до парламентских выборов, то именно с ними связана суть политической реформы, которую прорабатывает правящая ПСР – а именно, не понижая 10%-й избирательный барьер (на чем настаивал Девлет Бахчели, рискующий в 2019 году остаться с ПНД за парламентскими стенами – В.К.), внести такие изменения в Закон о политических партиях и Закон о выборах, которые разрешат идти на парламетские выборы коалицией. Таким образом, получив одну на все партии-участницы строчку в избирательном бюллетене. Все законодательные изменения, как сообщается в СМИ, планируется организовать уже в марте месяце этого года (разумеется, «быстро сказка сказывается», но коли задача поставлена – она будет решаться, в те или иные сроки, со всей мощью государственного аппарата – В.К.).

ПСР и ПНД уже обсуждается логотип и название будущей коалиции. В качестве последнего звучит «Национальный альянс» или «Народный альянс» (создавая аллюзии, пусть и весьма призрачные, с отечественным «Народным фронтом» — В.К.). Причем, судя по всему, двумя лишь партиями дело может не ограничиться. Коалиция вполне может вобрать в себя и более мелкие политические движения, действуя по принципу «курочка по зернышку».

И вряд ли со всей полнотой складывающуюся картину можно охарактеризовать утверждением, что ПНД поддерживает ПСР на президентских выборах. А ПСР – вытягивает, в обмен на оказанную любезность, ПНД в парламент. На самом деле, и ПСР нуждается в переформатировании и в новом образе. В противном случае, после осечки 2015 года, безусловного доминирования в парламенте может и не получиться. Это менее важно, чем раньше, с учётом президентской формы правления, однако, скажем банальность, и терять парламент – крайне нежелательно. Так что, смысл инициированной руководством Турции реформы далеко выходит за рамки простого доброго жеста в сторону Д.Бахчели и того, что осталось от ПНД. Это попытка продлить ещё на обозримую перспективу период правления ПСР, конец которой уже замаячил. Пусть и даже вдали, на горизонте.

43.5MB | MySQL:92 | 0,959sec