Саудовская Аравия уступает дорогу женщинам

C 24 июня 2018 года саудовские женщины могут легально управлять автомобилем[1]. Отныне в мире не осталось ни одной страны, где право водить машину принадлежало бы исключительно мужчинам. С одной стороны, это достаточно революционный шаг саудовской монархии, которая решилась нарушить установленную традицию. С другой, элемент коммуникационной стратегии новой элиты Саудовской Аравии, рассчитанной на аудиторию за пределами королевства. Речь прежде всего идет о Западе, давно обеспокоенном «положением саудовских женщин», «гендерным неравенством» и ограничениями, которые накладывает ортодоксальная мусульманская традиция на «универсальные» права и свободы человека.

Попробуем посмотреть на это знаковое событие в контексте политики короля Саудовской Аравии Сальмана бен Абдель Азиза Аль Сауда и его сына, фактического руководителя государства наследного принца Мухаммеда бен Сальмана[2].

Вступление на престол в январе 2015 года 79-летнего короля Сальмана произошло в тот период, когда Саудовская Аравия, несмотря на стабильный экономический рост, казалась безнадежно отсталой геронтократией, невосприимчивой к изменениям и герметично закрытой внутри ультраконсервативной мусульманской традиции. Впечатление от саудовского режима отягощалось еще и поддержкой, которую оказывали связанные с королевством структуры различным исламистским террористическим группировкам, в том числе воюющим в Сирии. Помимо этого за последнее десятилетие и особенно после начала «арабской весны» региональные позиции Эр-Рияда стали ослабевать на фоне стремительного возвышения соседнего Катара, который смог переиграть Саудовскую Аравию как на региональной арене, так и в имиджевом соперничестве. Эмират получил мировое признание как процветающая, динамично развивающаяся современная страна во главе с молодым и амбициозным шейхом Тамимом бен Хамадом Аль Тани (у власти с 2013 года).

Придя к власти новое саудовское руководство, а речь идет прежде всего о принце Мухаммеде бен Сальмане приступило к стремительному обновлению всех аспектов жизни королевства. Был изменен порядок престолонаследия[3], принята амбициозная программа социально-экономического развития «Видение 2030»[4], а также предпринят ряд шагов, направленных на модернизацию общества. Среднесрочная цель саудовской элиты заключается в проведении структурных социально-экономических реформ, с тем чтобы подготовить страну к постнефтяной эре. В более широком смысле государство рассчитывает стать лицом нового динамично развивающегося незападного мира, гармонично сочетающего собственные культурно-религиозные традиции с современностью.

Реализация «Видения 2030» поддерживается стратегией по кардинальному обновлению имиджа королевства. Мухаммед бен Сальман рассчитывает сделать его более привлекательным. Поэтому акцент на улучшении положения женщин в королевстве может оказаться весьма успешным для улучшения восприятия Саудовской Аравии в целом.

На самом деле, очередные реформы в этой сфере назрели давно и являются ответом на внутренний общественный запрос. Женщины составляют около 50% населения Саудовской Аравии, однако лишь от 15 до 20% имеют оплачиваемую работу. Их ограниченный социальный статус препятствует активному участию в экономической и тем более политической жизни. Первые «революционные» шаги в вопросе женской эмансипации[5] были предприняты еще в период правления короля Абдаллы бен Абдель Азиза (2005-2015). Именно он впервые в 2009 году назначил женщину министром, в 2013 году 30 представительниц королевства вошли в консультативный совет Маджлис аш-Шура[6], монарх также предоставил женщинам право участвовать в муниципальных выборах, которым они впервые воспользовались в 2015 году[7]. Помимо этого впервые в истории королевства две саудовские спортсменки получили право выступить на Олимпийских играх-2012 в Лондоне[8], а в 2013 году всем саудовским женщинам было разрешено ездить на велосипеде (!), правда в сопровождении родственника-мужчины.

Таким образом, король Сальман и наследный принц Мухаммед бен Сальман фактически продолжают политику, начатую предыдущим монархом. В мае 2017 г. глава государства подписал указ, позволяющий женщинам учиться, работать и лечиться без согласия мужчин, женщины также получили право представлять себя в суде без разрешения опекуна. Теперь они могут открывать собственный бизнес без разрешения мужа или родственника-мужчины, быть нанятыми на должность следователей, служить в армии. Кроме того, женщины получили право выступать инициаторами развода.

При этом, несмотря на ряд знаковых нововведений, в социальном статусе женщины сохраняется ряд ограничений: без согласия родственников-мужчин женщина по-прежнему не может получить паспорт, самостоятельно путешествовать за границу и тем более выйти замуж.

Все вышеперечисленные изменения в значительно большей степени, нежели предоставление права водить машину, повлияли на улучшение социального статуса саудовских женщин. Однако именно это событие, получившее широкое освещение в мировых СМИ, привлекло пристальное внимание к Саудовской Аравии. Очень многие публикации носят положительный оттенок, а решение короля трактуется как знаковая победа гражданского общества в почти 30-летнем движении за равные с мужчинами права. Неслучайно в этой связи вспоминается первое «выступление» 47 саудовских женщин, севших за руль 6 ноября 1990 года в Эр-Рияде в знак протеста против введенного запрета[9]. Впоследствии аналогичные акции повторялись[10], была даже создана Лига защиты права вождения женщин. В 2011 году в соцсетях была, в частности, запущена кампания #Women2Drive. Таким образом, нынешнее решение короля, получившее такую широкое освещение в мировой прессе, имеет цель продемонстрировать, что саудовская монархия способна меняться и постепенно модернизировать общественные отношения.

Это решение, как и другие меры по улучшению женского статуса, можно вполне рассматривать и как адекватный ответ на внутренние требования, и как успешный пример PR-коммуникации. Саудовская Аравия предстает как государство, гармонично сочетающее традиции и современность. Удачные «имиджевые проекты» будут иметь кумулятивный эффект, расширяя число политических и экономических партнеров, положительно настроенных по отношению к монархии.

Для этой цели Саудовская Аравия работает с крупнейшими западными PR-агентствами. В частности, с американской фирмой APCO Worldwide. Так, недавно одной из ее задач было информационное сопровождение антикоррупционной кампании[11], начатой наследным принцем в ноябре 2017 года[12].  По данными СМИ, во Франции на Саудовскую Аравию работают несколько крупных PR-агентств, в частности Publicis, Image Sept, Edile Consulting[13].

Согласно Financial Times, осенью 2017 года Саудовская Аравия приняла решение создать в Европе и Азии так называемые PR-хабы для противодействия негативным публикациям в мировой прессе и продвигать позитивный имидж королевства в СМИ и социальных сетях[14].

И все-таки реформы, нацеленные на встраивание Саудовской Аравии в современность в качестве ответа на внутренние и внешние запросы, представляют для нее определенные риски. В ближайшие годы по всей стране будут открыты  кинотеатры[15], театры, библиотеки, запланировано активное развитие сферы развлечений, привлечение иностранных туристов. Для королевства это станет мощным культурным и социальным вызовом.

Дело в том, что Саудовская Аравия как государство с сильным традиционным укладом, сцементированное ортодоксальной мусульманской традицией, неизбежно столкнется с тем, что расширение поля общественных свобод содержит в себе неконтролируемый потенциал изменений. Проникнув в поры консервативной традиции, нововведения рано или поздно ослабляют или уничтожают основы этой традиции.

На предыдущем этапе развития Саудовской Аравии и арабского мира в целом такие разрушающие традиционный уклад процессы были запущены предоставлением всеобщего доступа к образованию, в том числе к получению высшего образования. В 1960-1970 гг. это было и неизбежно, и необходимо. В итоге через несколько десятилетий новые поколения образованных людей, имеющие доступ к современным информационным технологиям, формулируют новые требования к власти, тем самым подталкивая ее к очередным реформам. Именно поэтому шаги как по эмансипации женщин, так любые другие меры по модернизации общественных или политических отношений правящая элита вынуждена принимать крайне осторожно. Наследному принцу Мухаммеду бен Сальману предстоит найти баланс между императивами современности и теми внутренними границами, выйдя за которые он может потерять поддержку в стране.

Внутренние границы во многом определяются ультраконсервативным религиозным духовенством. Мухаммед бен Сальман в качестве своих приоритетов назвал не только социально-экономическую модернизацию страны, но и обновление ислама. По его словам, саудовский ислам должен снова стать умеренным и открытым[16]. Последнее вряд ли было с энтузиазмом воспринято консервативной частью общества и клерикалами, ратующими за укрепление ваххабитской доктрины.

Тезис об обновлении ислама является недвусмысленным сигналом со стороны правящей группы о намерении расширить свое влияние на те сферы жизни, которые ранее были под контролем клерикалов. Так, в апреле 2018 г. были сокращены полномочия религиозной полиции («Аль-Мутава»). Отныне ее сотрудники не могут задерживать или преследовать лиц, которые подозреваются в нарушении строгих религиозных норм или ненадлежащем поведении в общественных местах. Несмотря на то что «Аль-Мутава» по-прежнему будет выполнять свои функции, о выявленных нарушениях теперь надлежит докладывать сотрудникам обычной полиции, а те, в свою очередь, уже будут принимать решение о дальнейших действиях в отношении нарушителей.  Косвенным доказательством тому, что консерваторы не собираются сдаваться и единогласно следовать в русле политики наследного принца, стал хештег, набравший популярность в саудовском сегменте Twitter. Его смысл можно перевести как «народ против сокращения полномочий религиозной полиции».

Своеобразным ответом «охранителей» на шаги по женской эмансипации стали недавние аресты активисток женского движения. Так, в середине мая 2018 года несколько женщин были задержаны по обвинению в подрыве национального единства и в стремлении пошатнуть стабильность королевства.  Им также вменялось в вину предательство интересов государства и деятельность в интересах третьих стран. В логике противостояния реформам Мухаммеда бен Сальмана можно рассматривать и увольнение в середине июня 2018 года Ахмеда аль-Хатиба с поста руководителя  Управления по вопросам организации досуга. Это произошло после гастролей российского цирка. Возмущение  ультраконсервативных кругов вызвало выступление гимнасток (видео быстро распространилось в интернете)  в «недостойной и оскорбляющей одежде».

Как наступление на ваххабитских ортодоксов можно трактовать тезис принца Мухаммеда бен Сальмана о том, что Саудовская Аравия, возвращаясь к толерантному исламу, собирается уничтожать экстремистские идеи[17]. Это заявление также можно рассматривать в качестве попытки дистанцироваться от закрепившегося за Саудовской Аравией клише как о спонсоре террористических исламистских группировок. В частности, США долгое время обвиняли страну в распространении экстремистской идеологии и литературы, проповедовании религиозной нетерпимости и насилия.  Нынешняя саудовская элита активно продвигает идею, что настоящими экстремистами являются «Братья-мусульмане», главный спонсор которых — Катар. В качестве доказательства Эр-Рияд и его союзники в начале июня 2017 года пошли на разрыв дипломатических отношений с Дохой, политика которой, по их мнению, носит деструктивный характер.

Внутри страны «борьба с экстремизмом» вылилась в задержание в сентябре 2017 года влиятельного проповедника Сальмана аль-Ауда[18] . Его арест произошел после опубликованных им твиттов[19] в поддержку восстановления отношений Саудовской Аравии с Катаром. Задержание С.аль-Ауда показательно еще и потому, что он является одним из известных критиков «саудовского абсолютизма». Учитывая популярность С.аль-Ауда в стране он потенциально может представлять угрозу для власти Аль Саудов и аккумулировать вокруг себя протестный потенциал.

Несмотря на то, что Совет высших улемов пока воздерживается от критики начавшихся реформ, существует вероятность, что слишком резкие шаги Мухаммеда бен Сальмана могут быть истолкованы ортодоксальным религиозным духовенством как противоречащие саудовскому исламу.  А возможно и как бид’a – опасные нововведения, угрожающие религиозно-идеологическим основам королевства.  Вопрос в том, сможет ли Мухаммед бен Сальман провести заявленную модернизацию и расширить сферу своего влияния, избежав открытого столкновения с религиозной элитой. Если же столкновение произойдет, то вопросы улучшения имиджа страны за рубежом придется отложить на второй план.

 

[1] В сентябре 2017 года король Сальман бен Абдель Азиз Аль Сауд подписал декрет, по которому саудовскиеженщины смогут управлять автомобилем. Документ вступает в силу в июне 2018 года. Формальный запрет на вождение машины был наложен фетвой влиятельного исламского богослова, верховного муфтия Саудовской Аравии Абдельазиза бен База в октябре 1990 года. Любопытно, что тот же самый бен Баз является автором фетвы, обосновавшей необходимость присутствия американских военных на территории королевства после окончания первой войны в  Персидском заливе в 1991 г.

[2] Мухаммед бен Сальман родился 31 августа 1985 г. в Джидде. Заместитель наследного принца Саудовской Аравии (2015-2017), второй заместитель премьер-министра (2015-2017), министр обороны (2015 г. — н.в.), первый заместитель премьер-министра (2017 — по н.в.) и наследный принц Саудовской Аравии (2017 — по н.в.).

[3] После вступления на престол короля Сальмана в стране был изменен порядок престолонаследия, установленный отцом-основателем Саудовской Аравии Абдель Азизом Аль Саудом (1880-1953). В апреле 2015 г. титула наследного принца лишился 69-летний брат короля Макрин бен Абдель Азиз. Вместо него король Сальман назначил своего племянника Мухаммеда бен Наифа, а титул второго наследного принца получил сын монарха Мухаммед бен Сальман. 21 июня 2017 г. король выпустил декрет о назначении Мухаммеда бен Сальмана Аль Сауда наследным принцем Саудовской Аравии (впервые в истории королевства этот титул получил сын правящего монарха).

[4] «Видение 2030» — программа, предложенная в 2015 году Мухаммедом бен Сальманом и одобренная королем в апреле 2016 года. Она предусматривает комплекс мер, направленных на диверсификацию экономики. Включает реализацию около 80 экономических проектов, не связанных с нефтедобычей и нефтепереработкой, общей стоимостью 23,7 млрд долларов. Запланировано создание суверенного фонда на сумму 2 трлн долларов, капитал которого будет инвестирован в иностранные компании. Частью плана также стала предложенная Мухаммедом бен Сальманом реструктуризация крупнейшей нефтяной компании Saudi Arabian Oil Co. (Aramco, ежегодные доходы превышают 1 млрд долларов, компании принадлежит 16% разведанных запасов нефти в мире) и ее частичная приватизация.

[5] Первые школы для девочек были открыты в 1962 году еще королем Фейсалом ибн Абдель Азизом Аль Саудом (1964-1975).

[6] В Консультационном совете женщины имеют квоту 20%.

[7] Король Абдалла предоставил женщинам право участия в муниципальных выборах в 2011 году. По итогам голосования 2015 года они получили 20 мандатов. Остальные 2086 мест достались мужчинам.

[8] Поездка на Олимпиаду была ограничена рядом условий: за границей спортсменки должны были находиться в сопровождении родственников-мужчин, а во время выступления они должны были быть одеты в соответствии с исламским каноном. Таким образом, первыми женщинами в истории королевства, выступившими на Олимпиаде, стали легкоатлетка Сара Аттар и дзюдоистка Воджан Шахеркани.

[9] Акция продолжалась всего полчаса, поскольку все ее участницы были задержаны полицией.

[10] В мае 2011 года активистка женского движения, одна из организаторов кампании #Women2Drive Маналь аль-Шариф около недели находилась под арестом после публикации в Facebook и Youtube видео, на котором она запечатлена за рулем своей машины.

[11] https://www.thebureauinvestigates.com/stories/2018-03-15/pr-firm-defends-its-role-in-saudi-arabias-controversial-corruption-crackdown. А также на сайте APCO: “Saudi Arabia is changing rapidly and, based on the great work of our team to date, we are excited by the opportunities in the market and believe our services will be helpful in the incredible transformation that is taking place as a result of Vision 2030.” См.: https://www.apcoworldwide.com/news/detail/2018/05/09/apco-expands-mena-presence-to-saudi-arabia

[12] В результате кампании были арестованы 11 членов королевской семьи, несколько действующих министров и более 30 бывших глав исполнительных ведомств, их заместителей и бизнесменов (всего около 400 человек). См.: https://www.washingtonpost.com/world/middle_east/saudi-arabia-releases-most-detainees-in-corruption-probe-after-settlements-totaling-nearly-107-billion/2018/01/30/969d4d5a-05cb-11e8-aa61-f3391373867e_story.html?utm_term=.a16e37e32c5d

[13] https://www.challenges.fr/monde/moyen-orient/comment-l-arabie-saoudite-entend-redorer-son-image-en-france_13682

[14] Saudi Arabia to launch global PR offensive to counter negative press. См.: https://www.ft.com/content/c7d57f8e-96ca-11e7-a652-cde3f882dd7b

[15] В апреле 2018 г. в Саудовской Аравии после 35-летнего перерыва открылся первый кинотеатр. Первую лицензию на открытие коммерческих кинозалов получила американская компания AMC Entertainment Holdings. В течение пяти лет она планирует построить в королевстве до 40 кинотеатров.

[16] https://english.alarabiya.net/en/News/gulf/2017/10/24/Saudi-Arabia-Crown-Prince-pledges-to-destroy-extremism-urges-moderate-Islam.html

[17] Речь наследного принца Мухаммеда бен Сальмана на форуме Future Investment Initiative 24 октября 2017 г. в Эр-Рияда. См.: http://futureinvestmentinitiative.com/en/article/crown-prince-makes-call-for-the-dreamers-to-make-a-better-world

[18] Сальман аль-Ауда в начале 1990-х гг. был одной из ключевых фигур реформистского движения «Сахва» («Возрождение»), идеология которого представляла собой синтез ваххабизма с идеологией «Братьев-мусульман». Одним из ключевых тезисов «Сахвы» было то, что правящая монархия Аль Саудов утратила свой «исламский» характер, подчинившись интересам США. Сальман аль-Ауда поддерживал идею установления конституционной монархии в Саудовской Аравии. Критиковал размещение американских военных на территории королевства после окончания войны в Персидском заливе в 1991 г. В 1994-99 гг. находился в заключении. В 2000-е гг. пережил ряд покушений, организованных «Аль-Каидой», в 2007 г. осудил Усаму бен Ладена. Оспаривает легитимность Аль Саудов выступать от лица «истинного ислама». Именно «Сахву» новая саудовская элита маркирует как источник экстремизма.

[19] На тот момент у аль-Ауда было более 14 млн подписчиков. https://twitter.com/salman_alodah

48.43MB | MySQL:107 | 0,818sec