О некоторых внутри- и внешнеполитических последствиях дела Хашогги для Саудовской Аравии

Дело о шокирующем убийстве саудовского журналиста-диссидента Джамаля Хашогги в помещении генерального консульства КСА в Стамбуле способно вызвать большой геополитический и дипломатический эффект и привести к серьезным внутриполитическим последствиям для Саудовской Аравии. Несмотря на то, что следственные органы Турции не выявили, по крайней мере, официально причастности наследника престола Саудовской Аравии принца Мухаммеда бен Сальмана к данному преступлению, общее мнение политических элит стран мира и, в частности, главного союзника Саудовской Аравии США склоняется к тому, что наследный принц был главным заказчиком преступления. В этой связи стоит упомянуть об инвективах американских республиканских сенаторов Линдси Грэхема и Марка Рубио в адрес саудовского кронпринца о том, что  он является «неуравновешенной личностью и представляет опасность для международных отношений». В этой связи можно ожидать двух различных результатов нынешней сложной ситуации, в которую попал Эр-Рияд. Либо смещение Мухаммеда бен Сальмана с должности наследного принца и его смена в роли фактического правителя королевства другим представителем правящей династии, либо кардинальное изменение внешнеполитического курса КСА по чувствительным вопросам, особенно по катарскому кризису.

30 октября состоялось возвращение в Саудовскую Аравию 76-летнего принца Ахмеда бен Абдель Азиза, младшего из сыновей основателя саудовской монархии. Ахмед бен Абдель Азиз является сыном короля Абдель Азиза от принцессы Судайри. Кроме него к клану Судайри принадлежали и принадлежат покойный король Саудовской Аравии Фахд, нынешний король Сальман, покойный министр обороны принц Султан и его сын Бандар бен Султан, покойный министр внутренних дел принц Наеф и его сын Мухаммед бен Наеф. Принц Ахмед бен Абдель Азиз долгое время работал в Министерстве внутренних дел Саудовской Аравии заместителем вначале принца Наефа, а затем его сына Мухаммеда бен Наефа. Он женат на сестре саудовского посла в Великобритании принца Мухаммеда бен Наввафа. Начиная с 2015 года Ахмед бен Абдель Азиз находится в оппозиции по отношению к фактическому правителю королевства Мухаммеду бен Сальману. В своем дворце в Эр-Рияде он демонстративно не повесил портрет наследного принца Мухаммеда бен Сальмана рядом с портретом основателя саудовского королевства Абдель Азиза и нынешнего короля Сальмана. При этом он подверг критике саудовскую военную операцию в Йемене, заявив о том, что ответственной за нее является не вся королевская семья, а только наследный принц Мухаммед бен Сальман. Главной претензией принца Ахмеда к кронпринцу является то, что его отец при назначении наследника престола обошел представителей семьи Аль Саудов старшего поколения. Как известно, система наследования в КСА строилась до недавнего времени по лествичному принципу. При этом трон переходил от старшего брата к младшему. При этом от наследования престола королем Сальманом были оттеснены два кронпринца: принц Мукрин бен Абдель Азиз и принц Мухаммед бен Наеф.

Главный редактор онлайн-портала Middle East Eye Дэвид Херст (David Hearst) сообщил о том, что младший брат короля Сальмана, принц-диссидент Ахмед бен Абдель Азиз, возвращается  в Саудовскую Аравию после своего продолжительного отсутствия (он уже долгое время проживал в Лондоне), чтобы «самому бросить вызов наследному принцу Мухаммеду бен Сальману». Позволим себе отнестись к данному комментарию скептически. Портал Middle East Eye существует на катарские деньги и играет важную роль в пропагандистской войне, которую ведет Доха с Эр-Риядом. Фактически он доносит катарскую позицию до западной аудитории, как телекомпания «Аль-Джазира» доносит ее до арабской и мусульманской. При этом, вряд ли, у Дэвида Херста есть серьезные информаторы в рядах правящей семьи Аль Сауд. Мир саудовской политики достаточно герметичен и судить об изменениях в нем часто приходится по косвенным признакам. Достаточно тяжело судить об истинных причинах возвращения принца Ахмеда в Эр-Рияд по его встречам с американскими и британскими чиновниками в Лондоне, а также по его встречам с принцем Мукрином и заместителем главы Совета по королевской присяге принцем Талялем бен Абдель Азизом.

Кроме того, в случае, если американцы решили совершить рокировку в Эр-Рияде, логично было бы подготовить на место нового наследника монарха или наследника престола человека, хорошо им известного. Принц Ахмед бен Абдель Азиз не является таким политиком. По информации источника газеты «Рай аль-Йаум», представителя саудовской элиты, проживающего в Лондоне, находясь в МВД, принц Ахмед в отличие от Мухаммеда бен Наефа никогда не принимал американских советников и делегации, а также никогда не выезжал в Соединенные Штаты. Вряд ли в интересах нынешней американской администрации менять коней на переправе и искать нового стратегического партнера в рамках правящей семьи вместо хорошо известного им принца Мухаммеда бен Сальмана. Скорее присутствие принца Ахмеда в Эр-Рияде будет фактором давления на Мухаммеда бен Сальмана, чтобы он «не совершал глупостей» и вел внешнюю политику в интересах Вашингтона. Одним из первоочередных изменений во внешней политике КСА может стать прекращение катарского кризиса и нормализация отношений Эр-Рияда и Дохи. Это жизненно необходимо для администрации Д.Трампа с учетом планируемого Вашингтоном создания «арабского НАТО», современного аналога Багдадского пакта, который американская дипломатия собирается организационно оформить уже в январе 2019 года. Официальным названием будущего блока является «Ближневосточный стратегический альянс». Совершенно понятно, что без участия Катара новый военно-политический блок будет неполноценным. Одним из подготовительных шагов на пути к созданию нового альянса явилась конференция «Манамский диалог», состоявшаяся 28 октября при участии министра обороны США Джеймса Мэттиса, начальников генеральных штабов стран ССАГПЗ и командующего Центрального командования ВС США (Centcom) генерала Джозефа Войтела. Помимо представителей монархий Персидского залива в данном форуме приняли участие начальники генштабов Иордании и Египта.

Ряд событий, произошедших в последнее время, свидетельствует о том, что примирение между КСА и Катаром весьма вероятно. Во-первых, американское агентство «Блумберг» периодически повторяет публикацию материалов о том, что администрация Дональда Трампа оказывает давление на Эр-Рияд с целью завершения политической и экономической блокады Катара и  нормализации  двусторонних отношений. Об этом агентству независимо друг от друга сообщили три источника из нынешней администрации. Во-вторых, неожиданное выступление наследного принца Мухаммеда бен Сальмана на международной конференции «Инвестиционная инициатива будущего» («Давос в пустыне»), на которой он неожиданно похвалил экономику Катара, охарактеризовал ее как «сильную» и предрек ее рост в течение ближайших пяти лет. Тем  самым он косвенно признал провал саудовской блокады.

В-третьих, сообщение саудовского источника «Моджтахед», ведущего блог в Твиттере о состоявшемся 30 октября тайном визите главы саудовской дипломатии Аделя аль-Джубейра в Катар. По информации саудовского блоггера, визит закончился провалом. Адель аль-Джубейр был встречен представителем протокола МИД Катара, который после ритуальной чашки кофе попрощался с гостем, сказав, что его примут на должном уровне тогда, когда он привезет серьезные предложения по нормализации саудовско-катарских отношений.

Таким образом, дело Хашогги может привести к еще большей зависимости внешней политики Эр-Рияда от США. Результатом может стать постепенное окончание саудовской военной операции в Йемене, а также завершение конфронтации с Катаром. Последнее необходимо Вашингтону для формирования нового суннитского арабского альянса, направленного против Ирана, который, по мысли американских стратегов, должен заменить ССАГПЗ и Лигу арабских государств (ЛАГ).

52.22MB | MySQL:103 | 0,547sec