Ирак: что стоит за интригой вокруг постов министров обороны и внутренних дел

Запланированное на вторник голосование по списку кандидатур на вакантные должности министров нового состава правительства Ирака, не состоялось.  Список, без предварительного оглашения его участников и неделимый – таковы были условия его представления в парламент, в итоге даже не оглашался.  Вину за произошедшее представители блока «Саирун» возложили на своих коллег по «триумвирату» и, судя по плохо скрываемому раздражению представителей движения, разногласия пока остаются не преодолимыми.  Талаат Кярим, депутат от «Саирун» так озвучил ситуацию журналистам портала «Ас-Сабах аль-Джадид»: «произошел возврат на свои узко блоковые позиции, выразившийся в оказании массированного давления на премьер-министра Аделя Абдель Махди».

Пожалуй, это первый раз, когда «Саирун» пришлось столкнуться с консолидированным сопротивлением коллег по коалиции, и они, видимо, не рассчитывали, что так произойдет. До сих пор, образно говоря, им все «сходило с рук», их ставленники относительно легко получили выгодные посты, премьер-министром с их согласия стал человек, чьи былые заслуги и прежний послужной список, выглядят малоубедительными для назначения на этот пост. «Саирун» и проправительственная фракция рассчитывали, что Адель Абдель Махди будет в их руках послушной марионеткой, вот он ей и является, будучи не в состоянии назвать членов своего кабинета. А самому блоку «Саирун» не хватает голосов в парламенте, чтобы провести решение самостоятельно. Это показательный пример того, когда «триумвират» обернулся своей слабой стороной: в случае внутреннего разлада вся система принятия решений при формальном внешнем оформлении, де-факто парализуется. И продлиться такое состояние может неопределенно долго.

Премьеру в этой ситуации, «ни холодно, ни жарко». Повторимся, Адель Абдель Махди фигура чисто номинальная и даже больше: многие ветераны иракской политической сцены и «тяжеловесы» от ведущих партий, бывшие члены правительства и просто влиятельные бизнесмены относятся к нему с пренебрежением, не считая ничем большим, чем просто «говорящей головой» исполнительной власти. В этом смысле, прежний премьер-министр Х.аль-Абади, как и его предшественник Н.аль-Малики, были на порядок компетентнее и гораздо самостоятельнее.

Оказавшись перед таким фактом и будучи к нему явно неготовыми (вот результат почивания на политических лаврах), «Саирун» вынужден искать решение. По словам того же Т.Кярима, рассматриваются возможности отказа от принципа квотирования мест согласно пропорции представительства, в парламенте и возврата к прежней системе раздела министерских портфелей, обсуждается вариант пересмотра полномочий премьера по назначению министров, даже в таком, процедурном виде, одним словом, пока что царит самый настоящий хаос. Та самая «мутная вода, в которой очень удобно ловить рыбу». В «Саирун» даже дошли до прямых обвинений коллег в том, что те дезавуируют свои собственные, ранее сделанные заявления, то есть, остался шаг-два до открытого конфликта в СМИ и включения внепарламентских механизмов аргументации.

В чем же причина разногласий? Мы уже упоминали мотивы, связанные с представительством меньшинств, с освоением бюджетов отдельных министерств, особенно отвечающих за восстановление пострадавших провинций. Теперь же, речь пойдет о совершенно других материях. Т.Кярим намекнул на то, что стало камнем преткновения.

Ряд сил, выступающих против нынешнего засилья силовых структур в стране, а, напомним, что в Ираке, фактически, существует три параллельные армии, части Министерства обороны, МВД и Народного ополчения, решили попробовать воспользоваться сменой кабмина и поставить на посты министров обороны и внутренних дел таких людей, которые смогли бы поддержать планируемое сокращение военных, или, как, выражаются в иракских политических кругах, «сосредоточить все оружие в руках государства». Каким именно образом и когда это будет происходить, на сегодня непонятно. Зато понятно, что никакой бюджет не вынесет таких гипертрофированных военных расходов, особенно в условиях местной специфики бюджетирования и исполнения военных программ, в первую очередь, закупок. Децентрализация в этой сфере, помноженная на тотальную коррумпированность механизмов контрактации и реализации контрактов привела к тому, что на вооружении МО и МВД Ирака одновременно находятся десятки видов вооружения и военной техники производства всех стран мира и разной степени готовности и возраста изготовления, от бывших в употреблении до новейших образцов. Утверждения вроде того, «что таким образом снижается зависимость от одного источника поставок» и т.п. у специалистов, знакомых с вопросом не понаслышке, может вызвать лишь улыбку. Еще раз подчеркнем: Ирак, даже если не принимать в расчет фактор присутствия ВС США на его территории, сверх предельно милитаризован и содержание десятков тысяч людей, не участвующих в хозяйственной и производственной деятельности, закупки десятков и сотен единиц техники, большей части которой нет никакого не то что доктринального, а вообще мало-мальски логического объяснения факту ее наличия на вооружении иракских армии и МВД, тяжелейшим образом сказываются на экономике страны. Особенно, в условиях фактического поражения основного тела группировки «Исламского государства» (ИГ — запрещена в РФ). Первые попытки обуздать аппетиты силовиков предпринимал еще Хайдер аль-Абади, однако безуспешно.

Тем не менее, денег на всех не хватало, не хватает и не хватит. Одно дело, когда какому-нибудь иракскому генералу льстит, что в его ангарах «завелись дорогие игрушки», наподобие Т-90 или БМП-3, как не парадоксально, но в ряде случаев, это именно так. За них, кстати, еще неизвестно, когда заплатят и заплатят ли вообще, и совсем другое, когда каждый месяц вы платите сотни миллионов динар жалования, пенсий, пособий семьям, средств на питание и медицинское обслуживание, обмундирование и горючее.

Основной частью проблемы стало Народное ополчение Ирака. Приравненное в правах к официальным силовым структурам, оно является конгломератом вооруженных отрядов, подчиняющихся центральной власти, весьма и весьма условно, и при этом, обладающих внушительным арсеналом, включающим реактивные системы залпового огня и артиллерию с бронетехникой. Численность его в сегодняшних реалиях Ирака более чем избыточна, не подконтрольность правительству очевидна и финансовая обременительность для бюджета – чрезмерна. С ним надо что-то делать, и, прежде всего, уменьшать, сокращать, перепрофилировать и, по возможности, демилитаризировать, хотя бы в плане тяжелых вооружений.

Естественно, структуры Народного ополчения, которые успели обзавестись собственными мастерскими и фабриками по ремонту и выпуску отдельных видов боевой техники и боеприпасов, контролирующие некоторые провинции страны, порой, организовавшие откровенный рэкет и поборы населения и кое-где, осуществляющие пограничный и таможенный контроль, не собираются поступиться и малой толикой своих льгот и преимуществ. Несколько робких попыток разобраться со списочным составом ополчения заканчивались вооруженными нападениями на дома госслужащих, занимавшихся этим вопросам. А на дорогах, например, на армейских КПП, с транспортом, несущим символику ополчения, вообще предпочитают не связываться. Себе дороже может оказаться. На фоне наведения порядка с оборотом оружия  в ЧВК, никто в Ираке не в состоянии хотя бы примерно представить, сколько и каких стволов находится у ополченцев.

Сам феномен ополчения, как средства чрезвычайного реагирования на угрозу в момент слабости государственных структур всегда и везде имел ограниченный временной характер. По мере того, как опасность устранялась, оно либо распускалось, либо становилась частью государства. В Ираке мы видим отличную ситуацию.

Мы затрудняемся сказать, как именно будет решаться вопрос с этой структурой, но то, что она слишком дорого, во всех смыслах, обходится стране, понятно ряду адекватных и здравомыслящих людей в высшем политическом руководстве страны. И борьба между их ставленниками и теми, кто намерен сохранить существующее положение вещей, и развернулась за кулисами парламента и правительства Ирака. Ведь ключевыми из восьми, «неразыгранных» министерств, остались два: министерства обороны и внутренних дел. Ввиду  того, что военного решения этого вопроса не просматривается, решение находится в аппаратной бюрократической плоскости и, скорее всего, будет представлять попытку сократить численность отрядов ополчения, их командных структур, проведение инвентаризации и сбора вооружения и боеприпасов с перемещением чести их на склады Министерства обороны, отмену ряда полномочий по осуществлению досмотра в отношении граждан и транспорта и прочие меры, подготавливающие почву к главному событию: будущей интеграции отрядов ополчения в структуры МВД, либо их роспуску, либо к вариации этих сценариев. Явным упрощением момента была бы его избыточная политизация в контексте, что мол, Народное ополчение – это проиранская сила в Ираке и противовес не только ИГ, но и США. Это изначально было не так, а сегодня – совсем не так. Да, в ополчении есть отряды и группировки, спонсируемые Ираном, но они не никогда не представляли в нем большинство, в лучшем случае – около половины, и потом, с точки зрения суверенитета Ирака, наличие на его территории вооруженной силы, подведомственной иностранному государству разве не есть опасный нонсенс?

Кроме ополчения, есть понимание и того, что настала пора урезать аппетиты Министерства обороны и МВД. Они в последние несколько лет несоразмерны реальным и потенциальным вызовам и угрозам для Ирака в любом из возможных сценариев, и, если что, и отражают, то исключительно коммерческие интересы тех кругов и лиц, которые лоббируют те или иные сделки. В них нет никакой геополитики или чего-то такого, о чем любят рассуждать некоторые из комментаторов ВТС между Ираком и РФ. Все то российское оружие и военная техника, которое приобрел, или получил Ирак, во-первых, никак и ничем не угрожает американским преференциям в этом вопросе, скорее, наоборот, помогает ближе с ними познакомится, в неформальной, так сказать обстановке, И во-вторых, повторимся, выбор иракской стороны зачастую определялся либо личными коммерческими, либо любыми другими: амбициями, в том числе, но только не реальной пользой этой техники в реальной ситуации.

Сложность и цена вопроса, с учетом всех его составляющих, вполне способны отсрочить назначение министров обороны и внутренних дел еще на, как минимум, несколько дней, или недель. А поскольку, речь шла именно о пакетном, списочном назначении, значит, в подвешенном состоянии останется и окончательное формирование нового кабинета министров.

52.76MB | MySQL:104 | 0,285sec