Взгляд на российско-иранские отношения из Турции

В треугольнике Астанинского формата турецкие обозреватели, как правило, уделяют основное внимание отношениям по осям Турция – Россия и Турция – Иран. При этом, российско-иранским отношениям, не менее сложным и противоречивым, чем упомянутые выше, турецкие СМИ уделяют заметно меньшее внимание.

Тем интереснее статья, опубликованная 8 марта с.г. в самом влиятельном англоязычном издании Турции – газете Daily Sabah, автором которой стал Басель Хадж Джасем. Х.Джасем является арабским журналистом и политологом и, как его представило издание, исследователем России и Турции, а также политическим консультантом. Его статья озаглавлена, как «Разбираясь с российско-иранскими отношениями в Сирии».

Обратимся к основным тезисам автора, который начинает с того, что «ритм театра военных действий в Сирии претерпел изменения». В частности, речь идет о том, что в Сирии наблюдается заметное снижение динамики военных действий.

В качестве ключевого тренда, на который Х.Джасем обращает внимание читателей, следует указать на российско-израильские контакты, в том числе, на высшем уровне.

Позиция Израиля, как он пишет, заключается в том, что он требует вывода иранских ополченцев с сирийской границы. В принципе, это сходится с позицией российского внешнеполитического ведомства. В частности, российский министр иностранных дел С.Лавров выразился довольно определенно, заявив, что «только сирийская армия должна защищать юг страны». В этом автор статьи увидел чёткое послание именно Ирану, «который годами поддерживал сирийский режим рядом с Россией», покинуть юг. Также автор указывает на те новости, которые начали просачиваться в средства массовой информации, относительно соглашения между Израилем и Россией, в соответствии с которым «Иран уйдет из Южной Сирии, а режим Башара Асада установит контроль над регионом».

Также Х.Джасем ссылается на ТАСС, в свою очередь опубликовавшее интервью с послом Государства Израиль, где представитель еврейского государства заявил, что «Израиль удовлетворен позицией России в отношении иранского военного присутствия на израильско-сирийской границе». Кроме того, израильским послом отмечено, что «Израиль и Россия ведут интенсивные дискуссии по этому вопросу», подчеркнув, что «присутствие иранских сил в регионе направлено против Израиля».

Собственно, здесь автор озвучивает тот тезис, который нередко звучит не только в Турции, но, заметим, и в России, относительно того, что Россия и Иран – это «стратегические союзники», они формируют «альянс» в регионе и т.д. Тезис, в данном случае, озвучивается для того, чтобы его если не опровергнуть, то снабдить изрядным числом знаков вопроса. Процитируем автора: «Россия и Иран стараются как можно больше скрывать свои разногласия, но время от времени возникают некоторые различия».

Сентябрь 2015 года был отмечен не только началом военной операции России в Сирии, но и, вместе с этим, ознаменовал «новый раунд противостояния (России – В.К.) с Ираном». Поскольку, во-первых, российское военное присутствие вынудило Иран отойти в Сирии на второй план. Во-вторых, взгляды Москвы и Тегерана на послевоенное устройство в Сирии, очевидным образом, расходятся.

Далее автор говорит об обманутых российских ожиданиях: «Вопреки ожиданиям российской стороны, Иран не покупал российские самолеты с момента отмены санкций в отношении Ирана, предпочитая европейские самолеты Airbus стоимостью в 25 миллиардов долларов. Кроме того, на Россию сильно повлияло стремление Ирана добиться значительного увеличения экспорта нефти после отмены санкций».

Тут, собственно, заметим, что автор не сказал абсолютно ничего нового в том смысле, что было абсолютно ясно, что после выхода Ирана из-под режима международных санкций Россия не сможет рассчитывать не только на развитие своих торгово-экономических отношений с Ираном, но и даже на сохранение их в прежнем объеме. Напротив, последний моментально переключится на западное, европейское и американское направление, лишь только возникнет малейшая к тому возможность.

Другим «моментом истины» для российско-иранских отношений стало заявление президента Ирана Хасана Роухани, сделанное в разгар так называемого «самолетного кризиса» между Россией и Турцией, о том, что «Иран готов стать гарантом энергетической безопасности Турции». Эти слова читаются достаточно однозначно – как готовность и даже желание Ирана заместить Россию на газовом рынке Турции. Процитируем автора: «Это лишило бы Россию огромных финансовых потоков, и Москва потеряла бы единственный инструмент давления на Турцию, которая считается вторым по величине потребителем российского газа после Германии».

В качестве третьего аспекта, где по словам автора, позиции России и Ирана расходятся, им отмечаются разные позиции по вопросу участия Вашингтона в работе Астанинского формата. В то время, как Россия, так или иначе, пытается привлекать США к работе, Иран, напротив, пытается полностью исключить американское участие.

Итак, подводим черту: автор – не нов, но справедлив в своих оценках отношений, складывающихся между Россией и Ираном, а также тех тенденций, которые наблюдаются в отношениях между Россией и Израилем. Россия для Ирана – это важный, но все же ситуационный партнер. Выход Ирана из-под режима международных санкций не сулит России ожидаемых преимуществ, в частности, в торгово-экономической сфере. Что можно посоветовать российской стороне – это учитывать возможность замещения Ирана на газовом рынке Турции в тот момент, когда в эксплуатацию будет введен «Турецкий поток» при работающем Западном коридоре, а США принуждает Турцию присоединиться к режиму антииранских санкций. Это – безусловно, важный козырь, который стоит разыгрывать во внешнеполитической игре в регионе. Не говоря уже об экономическом измерении вопроса.

53.15MB | MySQL:101 | 0,379sec