О нынешнем состоянии пакистано-индийских отношений

Военнослужащие Индии и Пакистана смогут принимать участие в проводимых государствами — членами ШОС военных учениях. Об этом заявил в понедельник в Бишкеке после завершения очередного заседания Совета министров обороны государств-членов ШОС начальник Генерального штаба Вооруженных сил Киргизии Райимберди Дуйшенбиев. «Подписан протокол о внесении изменений в соглашение 2007 года о проведении совместных учений входящими в состав организации странами. Согласно протоколу, в них теперь смогут принимать участие представители Индии и Пакистана», — сказал он. По итогам состоявшегося в столице Киргизии заседания Совета министров обороны стран-участниц ШОС было подписано четыре документа, в том числе план сотрудничества министерств обороны восьми государств на 2020-2022 годы. Во встрече в Бишкеке приняли участие руководители оборонных ведомств России, Индии, Казахстана, Киргизии, Китая, Пакистана, Таджикистана и Узбекистана. В качестве почетного гостя был приглашен министр обороны Белоруссии. Общий смысл этого сообщения состоит в том, что Нью-Дели и Исламабад в рамках этого совещания ШОС участвовали в прямых консультациях по вопросам безопасности впервые со времени известного вооруженного конфликта в Кашмире. В рамках этого заседания мининдел Пакистана Ш.М.Куреши также обменялся любезностями с министром иностранных дел Индии Сушмой Сварадж на полях министерской встречи Шанхайской организации сотрудничества в Бишкеке, Кыргызстан. Американские эксперты в этой связи отмечают общую тенденцию очень постепенного потепления двусторонних отношений в рамках подготовки почвы для начала прямых переговоров. К таким признакам нормализации отношений они относят тот факт, что  23 мая премьер-министр Пакистана Имран Хан в Твиттере поздравил своего индийского коллегу Нарендру Моди с сокрушительной победой последнего на всеобщих выборах в Индии; Моди в свою очередь выразил свою благодарность Хану за этот жест. Три дня спустя оба лидера поговорили по телефону. В этом же контексте надо оценивать и последние по времени кадровые ротации в системе пакистанского МИДа. На прошлой неделе министр иностранных дел Пакистана Шах Мехмуд Куреши перетасовал чиновников на 18 дипломатических постах. В рамках этих изменений Ш.М.Куреши перевел посла страны во Франции Муан-уль-Хака на вакантную должность верховного комиссара в Индии, что свидетельствует о желании Имран Хана придать новую энергию этой дипломатической позиции, которая имеет решающее значение для развития диалога с Индией.

Затянувшийся на десятилетия спор Индии и Пакистана по поводу Кашмира в этой связи имеет пока очень ничтожные  предпосылки для нового провоцирования крупномасштабного вооруженного конфликта, что не отменяет перманентных локальных обменов ударами в связи с вылазками тех или иных повстанческих групп. После февральской вспышки вооруженной экскалации Организация Объединенных Наций поместила в прошлом месяце под санкции пакистанского боевика из Кашмира  Масуда Азхара, который обвиняет индийскими  властями в ключевой роли в рамках организации терактов на территории Кашмира. Этот боевик попал под запрет  на международные поездки, замораживание активов и эмбарго на поставки оружия. Успешное голосование в СБ на эту тему прошло по причине того, что Китай — главный международный союзник Пакистана — наконец-то присоединился к десятилетним требованиям Индии и международного сообщества наложить санкции на этого боевого командира как раз той самой группировки ДСР, которая и была основным провокатором февральских событий.  Голосование в ООН стало успехом индийской стратегии дипломатической изоляции Пакистана путем публичного порицания страны. Исламабад при этом не пошел на дипломатические демарши, а сам боевик был вынужден уйти в подполье. Ситуация в этой связи с поддержкой пакистанскими военными  антииндийских повстанцев в Кашмире в рамках десятилетней кампании асимметричной войны, направленной на достижение баланса сил против более крупного противника, по оценке американцев, не является предельно линейной. Они полагают, что высшее руководство пакистанской армии сейчас не контролирует в полной мере все эти группы. В качестве доказательства этого тезиса они говорят о том, что  рейд ДСР в Кашмире состоялся всего за два дня до визита саудовского наследного принца Мухаммеда бен Сальмана в Исламабад, что вызвало соответствующую негативную прессу и международную реакцию, которые гражданские и военные лидеры Пакистана предпочли бы избежать. Как бы то ни было, нападение вынудило саудовского кронпринца отложить свой визит на день. В то же время пакистанская армия осознает опасность слишком сильного давления на кашмирских повстанцев, поскольку это может вызвать ответную реакцию и открыть еще один фронт в войне с боевиками, который уже включает в себя противостояние с вооруженными группами вдоль горной границы с Афганистаном и сепаратистами-белуджами, которые напрямую угрожают одному из главных экономических проектов Пакистана —   Китайско-пакистанскому экономическому коридору.

Это позиция  логична: Пакистан на сегодня борется со стагнирующей экономикой, и его потребность предложить международным партнерам безопасную инвестиционную среду противоречит активной  поддержке антииндийских повстанцев в Кашмире.  Но несмотря на все эти дипломатические реверансы, пакистанская армия испытала баллистическую ракету средней дальности «Шахин II» 22 мая. То есть, всего за день до объявления результатов выборов в Индии. Без сомнения, пакистанские военные таким образом послали соответствующий сигнал Нью-Дели о том, что Индия не должна интерпретировать предложения Исламабада о переговорах, как признак слабости. В ответ посол Индии в Соединенных Штатах Вардхан Шрингла, заявил, что переговоры с Пакистаном невозможны, пока Исламабад не перестанет использовать терроризм в качестве инструмента государственной политики.

Повторим, что поддержка Пакистаном переговоров с Индией происходит на фоне хронического экономического спада. Ожидается, что рост экономики в размере $300 млрд замедлится с 5,8% в прошлом финансовом году, закончившемся в июне 2018 года, до 2,9% в текущем финансовом году. А поскольку Пакистан удвоил свои усилия по привлечению иностранных инвестиций, у Имран Хана и  командующего армией генерала Камара Баджвы существует серьезная мотивировка для улучшения инвестиционного климата в стране. Действительно, Пакистан согласился на санкции против Азхара на фоне продолжающихся переговоров с ФАТФ  (глобальным органом по борьбе с отмыванием денег), и тем самым  продемонстрировал свою готовность к сотрудничеству после того, как этот орган дал Исламабаду рейтинг «неблагополучной страны» в этом отношении.  Тем не менее, Исламабаду в данном случае придется действовать сбалансированно, поскольку о полном отказе от поддержки кашмирских повстанческих групп речи пока не идет.

Что может осложнить наметившийся тренд к улучшению двусторонних отношений между Исламабадом и Нью-Дели? Это выборы в собрание  проблемного и спорного индийского штата  Джамму и Кашмир, которые должны состояться до конца года. Согласно результатам всеобщих выборов на прошлой неделе, партия Моди Бхаратия Джаната Парти (БДП) улучшила электоральную поддержку в штате с 34% в 2014 году до 46% сейчас. Цифры указывают на то, что жесткая линия партии в отношении Пакистана работает эффективно  в рамках наращивания электоральной поддержки, и что Моди, чья позиция в отношении Пакистана тесно связана с событиями в Кашмире, практически точно пока не будет педалировать масштабные переговоры с Исламабадом до окончания этой выборной кампании. Это касается прежде всего переговоров с пакистанскими официальными лицами, при этом частные, неофициальные переговоры более чем возможны. И ровно исходя из этих соображений  Моди решил пока не приглашать Хана на церемонию инаугурации 30 мая, в отличие от лидеров Бангладеш, Таиланда, Шри-Ланки, Непала, Бутана, Мьянмы, Маврикия и Кыргызстана.

43.85MB | MySQL:87 | 1,050sec