Проблема привлечения партнеров к сотрудничеству Израиля, Греции и Кипра в энергетической сфере

На днях в Иерусалиме завершился Israel-Hellenic Forum, впервые проходивший в израильской столице. На мероприятии, организованном одной из старейших международных еврейских организаций B’nai-B’rith, штаб-квартира которой расположена в США, при участии Центра стратегических исследований Бегин-Садат, Фракийского университета и Centre international de formation europeennee (CIFE), базирующегося во Франции,  ключевыми темами стали не только перспективы поддержания связей в треугольнике Израиль-Греция-Кипр, но и сотрудничество в широком региональном контексте, а также влияние на Средиземноморье политики США, палестино-израильского конфликта и возможностей, которые откроет перед Израилем сближение с умеренными региональными режимами. Несмотря на положительные отзывы со стороны участников встречи, событие вновь породило и волну критики, связанную с энергетической составляющей контактов названных государств, а также партнерских отношений, выстраиваемых Иерусалимом, Афинами и Никосией за пределами их узкого альянса.

Отвечая на вопрос о планах по укреплению взаимодействия трехстороннего форума с другими игроками, исполнительный вице-президент B’nai-B’rith Д.Марьяшин лишь вскользь упомянул намерение расширять вовлеченность Балканских стран, без упоминания, за счет кого именно. Впрочем, можно сделать предположение, что речь идет о т.н. Craiova Group. Туда помимо Греции входят Румыния, Болгария и Сербия. При этом данное сообщество, по сути напоминающее Вышеградскую группу, но существенно уступающее ей по влиянию, в последнее время демонстрирует возросший интерес к Израилю.

Проблемным партнером остается Турция. Однако, как отметил сам Д.Марьяшин, ни возможное ухудшение отношений с Анкарой кого-то из участников Israel-Hellenic Forum, ни перспективы потепления, трехсторонний альянс Иерусалима, Афин и Никосии не подорвут. По его словам, «мы перевернули страницу в отношениях, и обратного пути нет. Те из нас, кто вложился в это дело, не позволят откатиться назад».

Наибольшие ожидания традиционно связываются с США. Так, Д.Марьяшин сообщил о планах провести серию мероприятий, направленных на повышение информированности общества о реализуемых инициативах. При этом планируется делать ставку не только на собственно греков, израильтян и киприотов, но и на их общины в Соединенных Штатах, а это прямая отсылка к лоббистским структурам. Привлечение Вашингтона, впрочем, не случайно и потому, что во многом вытекает из необходимости обеспечить финансирование проекта подводного газопровода EastMed. Он, в вою очередь, представляет собой один из стержней трехстороннего сотрудничества Иерусалима, Афин и Никосии. При этом интерес американской стороны продиктован стремлением побудить европейцев диверсифицировать каналы импорта энергоресурсов, тем самым снизив зависимость от России. Однако за это Брюсселю придется в прямом смысле много заплатить.

Экономические соображения и вопрос о взаимодействии с Москвой беспокоят многих, включая Германию. В этом контексте весьма примечательно, опубликованное немецким Stiftung Wissenschaft und Politic исследование С.Вольфрума, в котором утверждается, что вложения в проект подводного газопровода нецелесообразны не только по причинам высоких затрат, но и из-за конфликтогенного потенциала региона, где якобы «противоречивая политика по экспорту газа», цитируя эксперта, еще больше подорвет планы на стабилизацию и укрепление контактов[i]. При этом в качестве альтернативы Ш.Вольфрум предлагает сосредоточится на содействии Египту в деле превращения в региональный хаб, а также сделать ставку на Газовый форум государств Восточного Средиземноморья[ii].

В целом, можно согласиться с частью выводов, касающихся экономической целесообразности, однако нельзя не учитывать и то, что основное значение EastMed для Израиля и США все же геополитическое, о чем они неоднократно и открыто говорили, а значит, легко не отступятся. Таким образом, отказ от спонсирования инициативы приведет к нескольким важным последствиям. Во-первых, этот шаг усилит разрыв между Вашингтоном и Брюсселем. Это неблагоприятно для их отношений и для израильских интересов.

Во-вторых, такое развитие событий будет способствовать росту напряженности между Израилем и ЕС, где и так наблюдается достаточно разногласий, особенно в том, что касается экономики. С одной стороны, для Евросоюза финансовая поддержка – это основной элемент, обеспечивающий вовлеченность в ближневосточный мирный процесс. С другой, ЕС уже ухудшил положение Израиля особой маркировкой товаров. Теперь Брюссель может перекрыть государству еще одно направление, посредством которого страна рассчитывает укрепить свое международное положение.

Надо сказать, впрочем, что для ряда государств самой Европы, проект кажется политически выгодным, несмотря на сопутствующие траты, соответственно, отказ от него усилит раскол. Так, при реализации негативного сценария, можно ожидать и роста вовлеченности той же Вышеградской четверки, уже торпедирующей достижение консенсуса в процессе принятия решений. Здесь стоит обратить внимание и на то, что в Венгрии B’nai-B’rith весьма активен. Однако и у противоположной точки зрения есть свои сторонники. К примеру, опасения от EastMed частично разделяют в Эстонии, где, судя по всему, на это влияет как информационный фон, созданный невыгодностью для Европы проекта Rail Baltic, так и ориентация на закупку сжиженного природного газа, чему способствует активное развитие терминала СПГ в литовской Клайпеде.

Наконец, есть и вопрос к рискам в сфере безопасности, которые в прошлом уже породили немало проблем, например, на израильско-египетском треке. Таким образом, делая ставку на проект, требующий меньше текущих вложений, Брюссель рискует столкнуться со сложностями иного рода. Кроме того, Берлин, в случае лоббирования интересов Каира, который при этом рядом германских экспертов и политиков подозревает в склонности к авторитаризму, имеет шанс навлечь критику за непоследовательную ближневосточную политику уже на себя. К этому добавляются и рассуждения израильских экспертов из INSS, отмечающих, что объединение на одной площадке израильтян и палестинцев, как это было сделано в рамках Газового форума, также не сулит стабильности. Впрочем, последнее все же одна из формальных причин, подогревающих интерес к проекту США.

Подводя итог, можно сказать, что в целом сотрудничество Греции, Израиля и Кипра кажется целесообразным как самим игрокам, так и их партнерам, среди которых США и ряд европейских стран. Исходя из этого, можно предполагать, что пока взаимодействие будет нарастать, причем не только в энергетике, но и в иных сферах, включая оборону и безопасность. Если же говорить о проекте EastMed, то он приобретает все большую политизированность, которая в сочетании с высокими затратами представляет большую угрозу для его воплощения. Вместе с тем и заменить его полностью на региональный диалог, реализуемый в рамках Газового форума государств Восточного Средиземноморья, также не представляется возможным.

Во-первых, как уже отмечалось на заре создания данного объединения, оно вовлекает далеко не всех. При этом главной сложностью остается не Турция, а Ливан и его противоречия по вопросу разграничения морской границы с Израилем. Помимо этого Ливан является и способом укрепления присутствия для России, чьи компании в работу на израильском шельфе не вовлечены. Исходя из этого, поддержка Форума, равно как и противостояние строительству EastMed будет являться в глазах США примером склонности европейцев к поддержке России. Следовательно, выход при решении проблемы диверсификации поставок газа в Европу, заключается в той же диверсификации в рамках самого Средиземноморья, где создать нечто единое, как бы ни хотелось, на нынешнем этапе возможным не представляется.

[i] Wolfrum S. Israel’s Contradictory Gas Export Policy. The Promotion of a Transcontinental Pipeline Contradicts the Declared Goal of Regional Cooperation // SWP Comment 2019/C 43, November 2019, 4 Pages. doi: 10.18449/2019C43. URL: www.swp-berlin.org/en/publication/israels-contradictory-gas-export-policy/

[ii] Ibid.

52.78MB | MySQL:112 | 0,295sec