Алжир: перспективы уличного протеста после президентских выборов

Завершившиеся 12 декабря в Алжире президентские выборы подвели формальную черту под транзитным периодом, в котором страна оказалась после отставки президента А.Бутефлики весной этого года под напором массового социального протеста. Однако едва ли на этом можно подводить черту под протестным движением. Итоги выборов и последующая стратегия нового президента А.Теббуна и его команды едва ли станут быстрым и эффективным рецептом для оздоровления экономики и решения острых социальных проблем и требований протестующих.

В этой связи, различные местные и международные эксперты активно рассуждают на тему дальнейших перспектив уличного протеста. Предопределенность исхода президентских выборов, все пятеро официальных участников которых устойчиво ассоциировались среди населения со старой гвардией, только подливала масла в огонь и еще более подстегивала активность оппозиционного движения. Победивший по результатам выборов бывший премьер министр и министр кооперации Абдельмаджид Теббун, набравший 58% голосов оказался в сложном положении.

Безальтернативность выбора для оппозиционных сил создала мощный накопительный эффект социального протеста, который уже длится на протяжении шести месяцев, который пока носит исключительно мирный характер и спонтанный, неорганизованный формат. Формальным лидером протестного движения стала оппозиционная группа «Хирак», в которой трудно выделить ярко выраженных харизматичных лидеров. Ответные шаги властей на протяжении последних месяцев были достаточно жесткими. Так, по данным местной неправительственной организации «Алжирская лига по защите прав человека», по состоянию на декабрь с.г. было арестовано 1000 человек и 200 из них уже осуждены и размещены в центры временного содержания.  При этом силовые ведомства пока воздерживаются от применения силы в отношении протестующих.

Главным тактическим ходом оппозиции и движения «Хирак» накануне президентских выборов стал призыв к их бойкоту. В этих целях оппозиционеры активизировали работу через социальные сети и массовые митинги. В конечном итоге затея не удалась, и требуемая явка на выборах была обеспечена и составила 40%. Интересно, что правящие круги действовали асимметрично и активизировали свои действия в социальных сетях и интернет-пространстве. Причем довольно эффективно, с учетом их влияния и мощностей.  В частности, только в твиттере в сентябре-ноябре ежемесячно создавалось 723 новых аккаунта, что в 16 раз больше обычной статистики (44 аккаунта). При этом половина таких аккаунтов создавалась буквально за 1-2 дня. Все они носили преимущественно проправительственный характер и активно призывали население идти на выборы, переманивая таким образом сторонников оппозиции, прежде всего молодежь, на свою сторону теми же методами. Еще более активно данные идеи продвигались через Фейсбук, которым пользуется почти 50% алжирского населения, включая пожилых, а также представителей бедных слоев населения, в отличие от твиттера, который используют лишь 4% алжирцев.

Искусно играя на настроениях населения, правящие круги во главе с военным истеблишментом проводили накануне выборов 12 декабря целевые медийные кампании и пропагандистские мероприятия, напоминая населению о разрухе и гражданской войне в стране в 1990-е и о печальных последствиях «арабской весны» в других странах региона. Продвигались и другие кампании, направленные на раскол оппозиционного движения и ослабления партии «Хирак».

Таким образом, на конец 2019 года армейская верхушка смогла решить две важнейшие тактические задачи. Первая – сохранить преемственность власти и обеспечить ее законный, конституционный транзит через президентские выборы. Вторая – за счет достаточно высокой выборной явки (40%) и сопровождаемых в ходе президентской кампании активных действий в медийном пространстве, включая социальные сети – усилить лояльность большей части алжирского общества, нацеливаясь на раскол и ослабление единства оппозиционных сил. При этом, по данным ряда местных экспертов, существенную техническую и технологическую поддержку в информационной войне властей против оппозиции оказывают ОАЭ и Саудовская Аравия, где располагаются главные сервера проправительственных социальных сетей и медийных ресурсов.

В то же время, масштабы набирающего новые обороты уличного протеста не стоит недооценивать. Несмотря на арест видных оппозиционеров и попытки раскола движения «Хирак», вряд ли оппозиционная волна в начале 2020 года пойдет на спад. Социальный протест сильно подогревается экономическими проблемами Алжира после кардинального снижения цен на углеводороды в 2014 году. По прогнозам международных экспертов, в 2020-2021 гг. Алжиру угрожает масштабный экономический кризис, который может привести вновь ко всеобщему хаосу и гражданской войне. С 2914 года международные резервы страны сократились с 200 до 65 млрд долларов, и оставшихся запасов достаточно для поддержания импорта продукции на период менее шести месяцев. Бюджетный дефицит при этом составляет более 10% от ВВП страны.

Думается, ожидать спада протестного движения в стране после президентских выборов было бы наивно. Скорее наоборот – по мере новых неудач и провалов в экономической политике социальный протест будет только расти, поскольку население продолжит обвинять во всех неудачах представителей режима, сохранившего свою преемственность после ухода Бутефлики. Практически сразу после выборов десятки тысяч алжирцев снова вышли на улицы крупных городов страны. Они недовольны выборами, но еще более обеспокоены экономической ситуацией. А предпосылки для ее дальнейшего ухудшения в 2020 году все налицо. В стране сокращаются рабочие места, по-прежнему процветает коррупция, а экономический рост не превышает 1-1.4%. В этих условиях социальное положение населения в следующем году продолжит ухудшаться, а зависимость от нестабильных сегодня нефтяных рынков будет постоянно держать внутреннюю ситуацию в напряжении (нефть составляет 95% от дохода алжирского экспорта и 50% доходной части государственного бюджета). В этих условиях новому президенту и его команде придется идти на непопулярные меры, включая ужесточение налоговой политики и сокращение мер социальной защиты.

Серьезная проблема, c которой столкнулся 74-летний президент Теббун сразу после выборов — недоверие со стороны рядовых алжирцев и особенно молодежи в серьезности его декларативных заявлений. В особенности речь идет о двух принципиальных моментах —  борьбе с коррупцией и начале реального диалога с оппозицией. Оба эти обещания Теббун огласил в ходе своего первого публичного выступления, и от быстроты и эффективности их практического выполнения будет зависеть многое. Пока оппозиционно настроенное население относится к этим двум инициативам довольно скептически.

55.85MB | MySQL:105 | 0,459sec