Американские эксперты о политической ситуации в Ливане

Шиитская «Хизбалла» призывает к созданию в Ливане правительства национального спасения, которое выведет страну из тяжелого экономического кризиса. Об этом, как передал телеканал «Аль-Манар», заявил в воскресенье 22 декабря член руководства шиитской партии Набиль Каук. «Назначение премьер-министром Хасана Диаба создало благоприятную атмосферу для восстановления доверия граждан к государству», — отметил он. Как подчеркнул Каук, «все политические силы должны занять ответственную позицию и способствовать формированию кабинета, который проведет реформы, отвечающие народным требованиям». По его словам, появление правительства «преградит путь междоусобице в Ливане». Заявление шиитского политика прозвучало на фоне акций протеста, которые проходят в мусульманских районах Бейрута. Инициаторами демонстраций выступают сторонники движения «Аль-Мустакбаль», они называют нового премьера, которому президент республики Мишель Аун поручил 19 декабря создать новое правительство, «ставленником «Хизбаллы»» и утверждают, что он не является выразителем интересов суннитской общины. Между тем Диаб в рамках своих первых консультаций с политическими партиями встречался в субботу с лидером «Аль-Мустакбаль», экс-премьером Саадом Харири, который пообещал оказать ему содействие в выполнении миссии по созданию правительства. Ранее член фракции «Аль-Мустакбаль» Самир Джиср заявил журналистам в Бейруте, что это движение, которому принадлежит 18 из 27 депутатских мест, выделенных мусульманам-суннитам в парламенте Ливана, не войдет в состав нового кабинета. По итогам консультаций сам Диаб заявил, что заручился необходимой поддержкой со стороны основных политических сил и намерен создать кабинет из 20 независимых профессионалов-технократов, способных найти решение острых социально-экономических проблем. «Это будет правительство одного цвета — флага Ливана», — сказал он. Премьер отметил, что рассчитывает сформировать команду в течение четырех-шести недель.

Согласно конфессиональному устройству Ливана, президент республики избирается из общины христиан-маронитов; пост премьер-министра принадлежит мусульманам-суннитам, а спикера парламента — мусульманам-шиитам. Таким образом, надо констатировать, что выдвижение  Диаба получило поддержку лишь горстки суннитских законодателей. При этом сам С.Харири начал играть свою игру: публично он поддерживает Диаба, неофициально бойкотирует его выдвижение. При этом ожидается, что его кандидатура  будет враждебно встречена ливанским протестным движением, которое настаивает на изменении способа управления страной. Многие протестующие напрямую связывают  плохие экономические показатели Ливана с культурой коррупции, которую увековечивает укоренившаяся политическая элита страны. Хотя карьера Диаба была сосредоточена больше на сфере образования (он преподавал в Американском университете Бейрута с 1985 года), чем на политике (его пребывание на посту министра образования в 2011-14 годах сводилось главным образом в технократической роли), он воспринимается как недостаточно дистанцированный  от различных политических центров силы.  Кроме того, уходящий премьер-министр Саад Харири и его движение объявили, что они не будут участвовать в следующем правительстве, тем самым создавая перспективу того, что правительству Диаба придется в основном  полагаться на «Коалицию 8 марта» для сохранения власти. Если Соединенные Штаты сочтут его правительство слишком тесно связанным с «Хизбаллой», Вашингтон может вновь отказаться от помощи Ливану или ввести санкции. Собственно все нынешние маневры С.Харири связаны ровно с этими ожиданиями.

Американские эксперты в этой связи отмечают, что назначение Диаба доказывает  степень политического влияния, которым на сегодня обладает «Хизбалла» в самый  разгар политического паралича в Ливане. Но помимо риска возобновления санкций США его назначение мало что меняет в  удовлетворении политических требований протестного движения, поскольку оно рассматривает этот процесс как попытку сохранить нынешнюю политическую архитектуру.  Сохранение политического тупика означает по факту  дальнейшее затягивание необходимых структурных реформ и сдерживание международной помощи, необходимой для того, чтобы вывести страну из экономического штопора. Участие «Хизбаллы» в правительстве Ливана уже привело к введению  американских санкций в отношении его банковского сектора и задержало на несколько месяцев предоставление помощи ливанским военным, поскольку Соединенные Штаты работают над подавлением иранского влияния в стране. Помощь была наконец доставлена, но если Вашингтон будет рассматривать Диаба как инструмент влияния «Хизбаллы», он может снова приостановить ее или ввести более широкие санкции, чтобы заставить его уйти в отставку. Даже просто  перспектива введения санкций будет сдерживать иностранные инвестиции, которые Ливан пытается сейчас привлечь.

Все эти моменты означают, что протестующие будут продолжать оказывать давление на любое правительство, которое Диаб сможет сформировать, затягивая тем самым выход из экономического кризиса и провоцируя их возможные столкновения  с «Хизбаллой» и шиитским движением «Амаль». Вероятность продолжения уличных протестов рискует сделать назначение Диаба  лишь просто переходом к новому витку   политического кризиса,  в рамках которого будет снова предпринята попытка найти баланс интересов между суннитами и шиитами. Ливан нуждается в работоспособном правительстве, которое могло бы удовлетворить его многочисленные сильные, конкурирующие интересы. Широкое протестное движение, которое выходит за рамки сектантских разногласий, хочет технократического правительства, исключающего знакомые лица, которые доминировали в ливанской политике на протяжении десятилетий. Между тем политические партии, находящиеся у власти, будут сопротивляться потере своего влияния в рамках формирования чисто технократического правительства. И это будет справедливо и для суннитов, и для шиитов. Все эти проблемы усугубляются экономическим кризисом.  Отношение госдолга к валовому внутреннему продукту является третьим по величине в мире и составляет более 150 процентов, а опасения по поводу суверенного дефолта растут, особенно с учетом того, что основные облигации долга должны начать погашаться в марте 2020 года. Ливанская  экономика в основном опирается на банковский сектор, который сейчас обременен частичными американскими санкциями (с большим количеством возможных последствий). Опасения, что нарастающие беспорядки могут ударить по туристическому сектору и сирийским беженцам численностью почти в 1 млн человек, усиливают экономическое давление. Хотя в прошлом Ливан мог рассчитывать на помощь союзников для поддержания своей экономики на плаву, международное сообщество сейчас в значительной степени утратило интерес к кредитованию без обеспечения долгосрочной стабильности. Дополнительная помощь обусловливается международными инвесторами проведением  экономических реформ — и вероятной дозой жесткой экономии, — но для того, чтобы даже начать идти по этому пути, Ливану необходимо сформировать действующее правительство при значительной степени общественного доверия для проведения необходимых реформ.

55.86MB | MySQL:105 | 0,455sec