О новом начальнике штаба Национальной народной армии Алжира Саиде Шенгриха и смене политического курса

Первые заявления и действия новых лидеров Алжира – президента Абдельмаджида Теббуна и начальника штаба Национальной народной армии (ННА) Саида Шенгриха – свидетельствуют об их намерении сохранить, пусть и с оговорками, по крайней мере часть политических направлений, которых придерживались их предшественники Абдельазиз Бутефлика и Ахмед Гаид Салах.

Вопрос – насколько это удастся в нынешних крайне непростых условиях для страны. Так, по мнению большинства международных обозревателей, смерть генерала Ахмеда Гаида Салаха приведет к неизбежным глобальным изменениям алжирского правящего режима.

Так, французская газета «Фигаро» подчеркивает «со смертью Гаида Салаха система теряет своего опекуна», швейцарские издания вообще называет его «гарантом выживания системы, которая управляет Алжиром с 1962 года».

Американская пресса, в частности, The New York Times указывает, что его смерть оставляет вакуум в алжирской власти. В свою очередь, арабоязычная газета «Аль-Араби аль-Джадид» усматривает в произошедшем «конец давней эпохи в истории Алжира».

Соответственно, многие зарубежные и отечественные авторы, пишущие по Алжиру, уверены в неизбежности политических изменений в этой стране и перемен в ее курсе.

Но так ли это? Попробуем разобраться.

Заметим, что главными же проблемами для новых руководителей страны и армейского командования служит выработка курса к продолжающимся народным протестам, налаживание отношений с прочими представителями политико-управленческой элиты страны и решение внешних вызовов, исходящих из Ливии и стран Сахеля, охваченных боевыми действиями.

В этой связи весь Алжир волнуют следующие вопросы: ускорит ли смерть Ахмеда Гаида Салаха перемены, которых требуют протестующие? Даст ли это больше свободы действий новому президенту? Станет ли он творцом давно перезревших реформ в стране?

Разумеется, это покажет время, но уже сейчас, спустя неделю с момента смерти Ахмеда Гаида Салаха и назначения Саида Шенгриха, можно усмотреть определенные контуры будущей политики.

Итак, ключевым моментом служит налаживание национального диалога в стране. Как известно, оппозиция, добивающаяся полного демонтажа правящего в Алжире с 1962 г. режима, отвергла предложения Теббуна по диалогу, обусловив возможность его начала предоставлением амнистии тысячам политических заключенных, томящихся в алжирских тюрьмах за участие в выступлениях протеста.

За время с момента избрания нового президента появились позитивные тенденции, казалось бы, свидетельствующие о возможности выполнения данных требований – несколько десятков таких людей были освобождены.

Однако с одной стороны, это явно не может удовлетворить ожидания протестного движения «Хирак», а с другой стороны, значительная часть этих лиц была освобождена согласно распоряжению еще Ахмеда Гаида Салаха.

Что же касается возможного проведения новым президентом реформ, то, казалось бы, к этому располагает назначение на пост премьер-министра страны Абдельазиза Джерада, слывущего сторонником реформирования страны и поддержавшего протестные лозунги против выдвижения уже бывшего президента страны Абдельазиза Бутефлики на пятый президентский срок.

К тому же многим алжирцам импонирует то, что 65-летний премьер (молодой по меркам представителей алжирского руководства последних лет) отрыто намеревается, по его словам, набрать на министерские должности в его правительство юных 26 – 27-летних министров.

Разумеется, уставшему от бессменной геронтократии населению АНДР это не может не импонировать, но, с другой стороны, возникает вопрос – не бросится ли тем самым Джерад в другую крайность? Ведь в итоге для страны может ничего особенно и не поменяться – на смену мало работоспособным пенсионерам придут малоопытные юнцы, тогда как острота нынешнего положения требует опытных управленцев и экономистов.

Еще один фактор, несомненно, влияющий на ситуацию в обществе, диалог с «партией бизнеса» и иностранными инвесторами – это дело ведущего бизнесмена Исаада Ребраба, брошенного по распоряжению Ахмеда Гаида Салаха в тюрьму по явно надуманным обвинениям, целью которых было устранение его как возможного политического конкурента.

Однако это дело (как и другие дела против прочих алжирских бизнесменов) нанесло огромный вред деловому имиджу страны и вынудило многих работающих здесь предпринимателей задуматься о свертывании в Алжире своих проектов и воздержании от запуска новых.

Дело это было, пожалуй, самым сложным из череды уже прошедших политических процессов. Расправившись с былыми конкурентами Мухаммедом Медьеном и Саидом Бутефликой, бывшими премьерами Уяхья и Селлалем, инициированное Ахмедом Гаидом Салахом следствие в отношении Ребраба пробуксовывало. Не случайно, что сроки начала судебного заседания переносились.

Так произошло и 25 декабря, когда его перенесли на 31 декабря. И в этих переносах можно усмотреть определенную неуверенность представителей алжирских властей, как им поступить в данном случае, чтобы обезопасить себя от влиятельного олигарха, и в то же время не отпугнуть инвесторов.

В любом случае, исход этого дела будет индикатором относительно готовности новых властей Алжира пойти на диалог с оппозицией (Ребраб «подкармливал» оппозиционные издания и делал соответствующие политические заявления) и бизнесом.

Что касается самого генерал-майора Саида Шенгриха, то даже для многих алжирцев он является «темной лошадкой», человеком-загадкой в плане его приоритетов в управлении, поскольку ничем особенно выдающимся кроме командования военными округами страны и занимаемой в последние два года должности командующего Сухопутными войсками, он выделиться не может.

Однако это и неудивительно – находясь в тени своего бывшего шефа Ахмеда Гаида Салаха, взявшего после ухода А.Бутефлики с президентского поста на себя почти всю политическую работу, он, подобно другим военным, до своего выдвижения на пост начальника штаба ННА по сути, являлся одним из «винтиков» армейского механизма, пусть и довольно крупных размеров.

Также следует заметить, что, несмотря на некоторые разногласия с Ахмедом Гаидом Салахом, Саид Шенгриха оставался одним из его  ближайших соратников.

Что касается его отношений с Теббуном, то к этому явно располагает тот факт, что он с самого начала поддержал его кандидатуру, в отличие от некоторых членов военного командования, которые при выборе кандидата на президентский пост сделали ставку на Аззедина Михуби, бывшего министра культуры и генеральный секретаря второй по значимости партии власти в стране (RND или Национальное движение за демократию).

Более того – по имеющимся данным, именно Саид Шенгриха убедил Ахмеда Гаида Салаха сделать конечную ставку именно на Теббуна. В свою очередь, это послужило серьезным доводом и для его назначения на пост начштаба.

Сами подчиненные ему алжирские офицеры описывают его как человека жесткого, с виду неприветливого, крайне мало улыбающегося, и очень требовательного по службе, как в профессиональном плане, так и в соблюдении воинской дисциплины.

Тем не менее, они же приписывают ему немало хороших личных человеческих качеств, свидетельствуют о его образованности, культуре.

По их же данным – это человек, склонный к вмешательству армии в политические дела и, главное, имеющий непосредственный опыт этого – его военная карьера как раз пошла в гору в момент борьбы против исламистского терроризма периода «черного десятилетия».

И назначение Саида Шенгриха, безусловно, вызовет перемены в военном командовании. Речь уже идет об отставке генерал-лейтенанта Али Бенали, который в настоящее время возглавляет Республиканскую гвардию. Это один из самых старых из действующих военных, слывший конкурентом Шенгриха.

Судя по всему, отставка грозит генерал-майору Мухаммеда Каиди и выступавшим в пику Саиду Шенгриха против выдвижения Теббуна начальнику Управления внутренней безопасности генерал-майору Буаззы и Управления безопасности армии (DCSA) генералу Набилю.

В пользу попыток соблюсти преемственность старого курса говорит о то, что Шенгриха не является каким-то «новым» человеком для Алжира. Родившийся в 1945 году в Эль-Кантаре в регионе Эль Аурас близ Батны, ставшим одним из главных очагов сопротивления французским колонизаторам, он является таким же представителем поколения Войны за независимость Алжира 1954 – 62 гг.

По данным ряда источников он успел также, как и большинство прежних алжирских генералов, тогда повоевать и впитать в результате не самое лучшее отношение к Франции.

Однако его можно считать продолжателем пророссийского уклона среди алжирских военных, получившего военное образование в Москве.

Не случайно, что 29 декабря открытые алжирские источники сообщили о том, что новое руководство АНДР одобрило заключенные еще в августе 2019 г. сделки с Россией на поставку боевых самолетов на сумму в 6 млрд долларов.

Заметим, что алжирская сторона в лице президента Теббуна одобряет подобные сделки, несмотря на отсутствие денег в казне даже для самых неотложных нужд вроде давно назревшей модернизации энергетической отрасли, дающей львиную долю поступлений казны.

И это при том, что в техническом отношении даже без этой сделки алжирские вооруженные силы на порядок превосходят своих основных конкурентов в регионе.

Произошедшее служит явным свидетельством того, что новый начштаба будет блюсти первенство интересов военного механизма, а президент демонстрирует готовность всячески соблюдать их. Вопрос – до какой степени глава государства намерен этому следовать.

Соответственно, последние заявления Теббуна относительно возвращения Алжира к активной политике в Ливии также свидетельствуют о сохранении преемственности старого курса.

Вопрос состоит лишь в том, хватит ли на такую активную политику у АНДР денежных резервов, объемов которых при текущем уровне потребления может не хватить даже до конца 2022 г.

Вероятно, по мере их дальнейшего снижения будут параллельно трансформироваться политические и экономические установки нынешней политической элиты страны.

51.39MB | MySQL:112 | 0,859sec