О влиянии убийства шиитского полевого командира Абу Махди аль-Мухандиса на ситуацию в Ираке

Шиитское ополчение Ирака предупредило в четверг 9 января Вашингтон, что ему не следует расслабляться после ответных ударов Ирана, поскольку оно еще не отомстило за гибель своего лидера, а США не вывели войска из страны. С соответствующим заявлением, как передает телеканал «Аль-Джазира», выступил Кайс аль-Хазаали, лидер группировки «Асаиб Ахль-аль-Хак», входящей в коалицию шиитских военизированных формирований «Аль-Хашд аш-Шааби». 3 января в результате налета ВВС США в районе багдадского аэропорта погибли командующий силами специального назначения «Аль-Кудс» Корпуса стражей исламской революции (элитные части ВС Ирана) Касем Сулеймани и заместитель главы «Аль-Хашд аш-Шааби» Абу Махди аль-Мухандис. Вслед за этим обстановка в регионе накалилась до предела, а в ответ на бомбардировку Тегеран в ночь на 8 января нанес ракетный удар по двум объектам в Ираке, которые использовали американские военные: базе Айн-эль-Асад и аэропорту Эрбиля. «Час икс в деле отмщения за мученика Абу Махди еще не наступил, — заявил аль-Хазаали. — Мы уже сказали, что ответ наш будет не менее болезненным, чем ответ Ирана на убийство командующего Сулеймани. Поэтому мы вновь говорим американским оккупационным силам: «Поскольку вы отказались уйти с земли Ирака, ждите его сокрушительного ответа»». «Мы надеялись, что американский народ заставит свое правительство вывести его солдат, вернуть их на родину и сохранить их жизни. Мы верили, что Конгресс проявит такое же мужество, как и иракский парламент, приняв правильные решения, но, к сожалению, пока этого не произошло, — отметил он. — В этой связи мы вынуждены выполнить наш долг по полному прекращению американской оккупации Ирака. По причине ограниченной способности официальных властей противостоять американскому высокомерию нам пришлось обдумать идею формирования единого фронта иракского сопротивления, который возьмет на себя эту обязанность». По словам аль-Хазаали, в его задачи будет входить «координация с целью прекращения иностранной оккупации в военной, политической, медийной, культурной и социальной сферах». Он также опроверг причастность ополчения к ракетным обстрелам «зеленой зоны» Багдада, где находится в том числе американское посольство. «Наш фронт не имеет никакого отношения к атакам, а его упоминание в этом контексте направлено на то, чтобы запутать ситуацию, — уверен лидер группировки. — Мы вообще не нацелены на дипломатические миссии и сейчас в первую очередь на посольство США, несмотря на нахождение в нем военных и разведывательных служб. Наша работа сосредоточена главным образом на военном присутствии». При этом, по его убеждению, обстрел накануне дипломатического представительства США в столице является «работой американской разведки».

В этой связи есть смысл  остановиться поподробнее на личности иракского шиитского полевого командира Абу Махди аль-Мухандисе, который  был убит  вместе с иранским генералом К.Сулеймани. Масштаб личности последнего несколько оттенил гибель иракского шиитского полевого командира. А он по своему уровню влияния и популярности в Ираке не уступал масштабу личности Сулеймани в Иране.  Джамаля Джафара Ибрагими (он же Абу Махди аль-Мухандис) похоронили в Наджафе 8  января, хотя он родился далеко на юге, в провинции Басра. Наджаф был выбран местом его упокоения не случайно: таким образом он превращается в полусвятого  мученика. В Наджафе находится мечеть Имама Али, которая является шиитской  святыней в честь первого мученика шиитского ислама Али ибн Абу Талиба, зятя пророка Мухаммеда. Она привлекает паломников со всего шиитского мира, многие из которых в будущем, несомненно, будут посещать и могилу Джамаля Джафара Ибрагими. То есть, всем шиитским паломникам  будут постоянно напоминать о том, что именно американские ракеты убили лидера шиитского ополчения, более известного под своим псевдонимом Абу Махди аль-Мухандис.

Его убийство, возможно, в большей степени, чем убийство Сулеймани, усилило местную враждебность к присутствию США в Ираке даже среди тех, кто ранее выступал против иранского вмешательства в их внутренние дела. В отличие от Сулеймани, аль-Мухандис был не просто иракским общественным деятелем, хотя и имел тесные семейные и профессиональные связи с Ираном, но и  также правительственным чиновником. При этом  каждый иракец, вне зависимости от конфессиональной принадлежности,  знал об Абу Махди аль-Мухандисе. Он родился близ Басры в 1954 году, когда Ирак был еще пробританской монархией. Военный переворот, возглавляемый полковником Абдель Каримом Касемом, сверг Хашимитского короля четыре года спустя. Это неизбежно приводило к одному перевороту за другим, пока партия Баас не захватила власть в 1968 году. После этого наиболее активные боевики в шиитской и курдских  общинах ушли в подполье. Среди них был и Ибрагими. Пред этим Ибрагими получил степень инженера в Багдадском технологическом университете в 1977 году. Аль-Мухандис, имя, которое он принял в качестве партийной клички, означает «инженер». «Как и многие другие шииты, выступающие против Саддама, он присоединился к партии «Аль-Даваа», а затем он бежал в Иран, в котором только что свергли шаха. После начала ирано-иранской войны в 1980 году он принимал участие в тренировке  иракских шиитов-диссидентов в лагерях в Ахвазе с целью их заброски затем в  Ирак и проведения диверсионных операций  против армии Саддама. Помимо боевых действий на фронтах ирано-иракской войны, аль-Мухандис и другие члены «Аль-Даваа» начали террористические операции в Кувейте. Кувейтцы тогда финансировали военную машину Саддама, и Иран хотел, чтобы они заплатили за это определенную цену. Аль-Мухандис организовал нападение на посольства США и Франции в Кувейте в декабре 1983 года, через два месяца после того, как ливанские  шииты, поддерживаемые Ираном, взорвали американские и французские военные казармы в Бейруте. После этого аль-Мухандису удалось  бежать обратно в Иран, но кувейтцы тогда  арестовали 17 членов его группы. Некоторые из них принадлежали к ливанской «Хизбалле». Один из них, Мустафа Бадреддин, был двоюродным братом высокопоставленного оперативника «Хизбаллы» Имада Мугнии. Кувейтский суд признал членов этой группы виновными и приговорил нескольких из них к смертной казни. После этого аль-Мухандис начал действовать в Ливане.  Похищения американцев в Ливане, начавшиеся в 1982 году с захвата президента Американского университета Дэвида Доджа в ответ на похищение пятерых иранцев поддерживаемыми Израилем христианами, многие эксперты связывают именно  с активностью аль-Мухандиса в рамках операции по освобождению членов своей группы в Кувейте.  Он и Иран предусматривали прямой обмен заложниками. Но эта схема так и не была реализована: шеф бюро АП Терри Андерсон и десятки  других заложников находились в плену несколько лет. Кувейт при этом не освободил своих пленных, но воздержался от их казни, опасаясь, что западные заложники будут убиты. Они были освобождены только после того, как  Ирак оккупировал Кувейт в августе 1990 года. Члены этой группы успешно бежали в Иран, а иностранные заложники в Ливане не были освобождены до тех пор, пока не закончилась гражданская война в Ливане и «Хизбалла» взяла курс на свою юридическую легитимность в качестве законной политической партии. «Аль-Даваа» продолжала бороться против Саддама Хусейна  до 2003 года, когда Соединенные Штаты вторглись в Ирак и позволили членам группировки вернуться домой, баллотироваться в парламент и участвовать в правительстве.

Первый иракский премьер-министр после свержения Саддама Хусейна Ибрагим аль-Джафари принадлежал партии  «Аль-Даваа», как и два его преемника, Эззедин Салим и Нури аль-Малики. «Аль-Даваа» сотрудничала как с Ираном, так и с Соединенными Штатами, которые финансировали и обучали иракскую армию. Эта армия фактически распалась в 2014 году, когда «Исламское государство» (ИГ, запрещено в России) взяло под контроль около трети территории Ирака и захватило большое количество американского оружия. Главный шиитский священнослужитель в Ираке, великий аятолла Али ас-Систани тогда издал фетву, призывающую шиитов сопротивляться захватчикам. И главным практическим проводником реализации этой фетвы был именно  аль-Мухандис, у которого уже тогда было под командованием небольшое ополчение под названием «Катаиб Хизбалла». Он начал формировать   Силы народной мобилизации «Аль-Хашд аш-Шааби», которые уже в 2015 году пытались отбить у сторонников ИГ город  Рамади и Мосул годом позже. Недостаток дисциплины они восполняли бесстрашными жертвенными атаками на позиции «Исламского государства», но тогда у «Аль-Хашд аш-Шааби» был актив, которого не хватало боевикам «Исламского государства»: поддержка американской авиации. К 2017 году они вместе с курдами захватили всю территорию, которую контролировало  ИГ в Ираке.

Борьба с ИГ и иранская ядерная сделка дали Вашингтону и Тегерану шанс ослабить напряженность между ними. И главным итогом удара американского беспилотника по кортежу Сулеймани и аль-Мухандиса  стал упущенный практически безвозвратно шанс реанимировать ирано-американские отношения. Это главный итог всей этой истории, который будет оказывать пролонгированное влияние на развитие оперативной обстановки в регионе. Это был не первый случай, когда Соединенные Штаты и Иран потеряли шанс сотрудничать и ослабить напряженность между ними. В 2001 году нападение 11 сентября на Соединенные Штаты поставило Вашингтон и Тегеран в позиции фактических союзников. Обе страны среди своих генеральных целей рассматривали борьбу против суннитов-талибов, которые преследовали шиитов в Афганистане. Райан Крокер, бывший посол в Ираке, Сирии и Афганистане тогда проводил консультации на эту тему с иранскими коллегами. Он вспоминает, что именно Сулеймани тогда передал ему подробную карту с дислокацией и боевым потенциалом различных групп талибов по всему Афганистану, чего у американской разведки не было. При этом именно Сулеймани еще и дал очень ценные рекомендации в отношении первоочередности ударов  по определенным целям. По убеждению Крокера,  эти разведданные облегчили американское вторжение и спасла жизни американских военных. После этого, однако, тогдашний президент Джордж Буш-младший объявил Иран, наряду с Ираком и Северной Кореей, частью «оси зла» в своем обращении 2002 года и тем самым поставил «крест» на возможном альянсе.  Крокер был тогда шокирован: «мы буквально в одночасье перешли от ситуации, в которой мы вели дела с Ираном по Афганистану, которая была довольно значительной и которая открывала перспективу открытия совершенно другой главы в наших отношениях. «Ось зла» захлопнула эту дверь, и она больше не открывалась». Более того, такая политика Вашингтона привела в конечном счете с созданию альянса между Ираном и талибами при посредничестве Пакистана.   Вот этот момент очень четко говорит о «дальновидности» американской дипломатии в принципе. Еще один шанс кардинальным образом изменить ситуацию к лучшему  открыться вновь после принятия Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД) от июля 2015 года по надзору за ядерной программой Ирана и снятию с него экономических санкций. Это тоже закончилось неожиданным заявлением, на этот раз президента Дональдом Трампом в мае 2018 года, об отказе от соглашения и усилении санкций. Таким образом, убийство Сулеймани и аль-Мухандиса, наряду с реакцией иракцев и иранцев, надо расценивать не как случайное событие, а как очередной закономерный итог далеко не продуманной, но при этом  последовательной  внешней политики Вашингтона.

55.89MB | MySQL:116 | 0,679sec