О шагах некоторых международных игроков по деэскалации напряженности в регионе Персидского Залива. Часть 1

Убийство вооруженными силами США 3 января с.г. командующего силами «Аль-Кудс» генерала Касема Сулеймани обозначило наступление нового периода в ирано-американской конфронтации и кризиса в Персидском Заливе. До начала нынешнего года сохранялась вероятность прямого диалога между Ираном и США по выработке «нового СВПД». Американские санкции нанесли существенный ущерб иранской экономике. Если до выхода США из СВПД в мае 2018 года Иран отправлял за рубеж 2,5 млн баррелей нефти в сутки, то в настоящее время 350-450 тысяч баррелей. Сохранялись определенные надежды, что экономическая необходимость побудит руководство ИРИ начать диалог с администрацией Трампа. После убийства генерала Сулеймани, которое можно трактовать как прямое проявление государственного терроризма, первое (во всяком случае в официальном порядке) за всю историю ирано-американского противостояния, трудно представить себе, чтобы какой-либо иранский политик взял на себя смелость начать диалог с нынешними американскими властями. Новый виток конфронтации не смог не затронуть американских союзников по НАТО, монархии Персидского залива, не отразиться на ситуации в таких проблемных странах как Ливан и Сирия. В этой связи необходимо дать ответы на ряд вопросов. Каким образом изменившаяся ситуация может повлиять на подходы к иранской ядерной проблеме таких гарантов СВПД как Франция, Великобритания, Германия? Какие последствия убийство Сулеймани несет для противостояния Ирана с Саудовской Аравией?  Может ли измениться позиция монархий Персидского залива по отношению к мирному процессу в Сирии?

Прошедшая неделя была отмечена созданием коалиции по обеспечению мирного судоходства в зонах Персидского Залива и Ормузского пролива. 19 января с заявлением о направлении военно-морских сил в зону Ормузского пролива выступила Франция. До этого  с аналогичными заявлениями отметились Бельгия, Нидерланды, Италия, Португалия. Вкладом Франции в обеспечении мирного судоходства в данном регионе должно стать направление туда авианосца «Шарль де Голль». Что касается Великобритании, то она собирается участвовать в этом процессе под флагом коалиции, возглавляемой США, в которую входят Австралия, Саудовская Аравия и Объединенные Арабские Эмираты. Вообще британское правительство проявляет беспокойство в связи с наметившимся постепенным уходом США из региона Ближнего Востока. Этот уход выражается, прежде всего, в решении президента Д.Трампа вывести американские войска из Сирии в октябре прошлого года, а также в отсутствии реакции возмездия на иранский ракетный обстрел базы Айн эль-Асад в Ираке. 12 января 2020 года министр обороны Великобритании Бен Уоллес в интервью The Sunday Times признал, что британские вооруженные силы «очень зависимы» от американских разведки и воздушной поддержки. По его мнению, Великобритании следует стать более независимой от США в военной сфере, так как американцы могут покинуть «лидирующие позиции в мире». «Я волнуюсь, что США могут оставить лидирующие позиции в мире. Это будет плохо как для мира, так и для нас. Мы ожидаем худшего и надеемся на лучшее», — сказал Уоллес. Он пояснил, что за последний год США вывели войска из Сирии, а президент Дональд Трамп также попросил НАТО принимать более активное участие в ситуации на Ближнем Востоке. В результате таких действий, по мнению Уоллеса, Лондону необходимо пересмотреть свою оборонную стратегию и готовиться к ведению войн без участия США. «Предположения 2010 года о том, что мы всегда будем частью коалиции США, на самом деле просто не отражают то, что будет на самом деле», — резюмировал британский министр иностранных дел.

Однако стоит возвратиться к позиции Франции, которая претерпела серьезные изменения. Еще в августе прошлого года президент Франции Эммануэль Макрон позиционировал себя в качестве возможного посредника между ИРИ и США и приглашал иранского министра иностранных дел М.Д.Зарифа в Биарриц на конференцию G10. В настоящее время в иранском кризисе он фактически солидаризировался с Вашингтоном. Это изменение во французской политической стратегии имеет принципиальное значение. Можно сказать, что американцам удалось добиться хотя бы одной цели: склонить европейских гарантов СВПД на свою сторону. Теперь о создании какого-то альтернативного механизма взаиморасчетов с Ираном вроде INSTEX говорить уже не приходится.    Представляется, что на позицию французского лидера повлияли несколько факторов. Во-первых, в связи с непрекращающимися санкциями Тегеран анонсировал увеличение уровня обогащения урана и еще несколько шагов, которые могут рассматриваться как отход от договоренностей СВПД. С французской точки зрения, это создает угрозу приобретения Тегераном ядерного оружия, а значит потенциальную угрозу для Израиля. Американская и французская внешнеполитическая стратегия может различаться по всем позициям кроме поддержки Израиля. Во-вторых, успешный обстрел иранскими ракетами американской военной базы Айн эль-Асад в Ираке в условиях бездействия систем ПВО «Пэтриот», которые не смогли предотвратить этот удар, привел Париж к размышлениям об усилении иранской военной мощи. Одно дело помогать слабому государству, страдающему от санкций, другое дело содействовать усилению режиму, занимающемуся региональной экспансией. В-третьих, Макрона могли насторожить недавние заявления верховного лидера ИРИ Али Хаменеи о том, что КСИР как самая боеспособная силовая структура Ирана будет осуществлять миссии не только на территории Ирана, но и за рубежом.

В этой связи стоит подробнее остановиться на пятничной проповеди, которую произнес 17 января великий аятолла Али Хаменеи. Интересно, что это была первая публичная проповедь, произнесенная им с 2012 года. Поводом были недавние похороны генерала Касема Сулеймани, которого в Иране чествовали как национального героя. Сам Хаменеи всегда подчеркивал, что относится к генералу «как к родному сыну». В ходе проповеди он сравнил начало нынешнего года со всеми его событиями с «днями Аллаха». Это явная аллюзия на суру Корана «Ибрахим»: «Мы послали Мусу с нашими знамениями: «Выведи народ твой от мрака к свету и напомни им про дни Аллаха. Поистине в этом знамение для всякого терпеливого и благородного!»» (14:5).  По мнению верховного лидера, эти дни принесли как горечь от убийства шахида Сулеймани, так и сладость, так как показали любовь народа Ирана к шиитскому исламу и революции и воодушевление (на похороны вышли миллионы человек).  Али Хаменеи подчеркнул, что генерал Сулеймани сыграл решающую роль в борьбе с международным терроризмом («Исламское государство», запрещено в России) на Ближнем Востоке. Убив его, американцы уничтожили пламенного борца против терроризма. Это, по его мнению, свидетельствует о лицемерии властей США. «Эти джентльмены, сидя за столом, вели переговоры о борьбе с терроризмом, а под столом подкармливали ИГ», — подчеркнул рахбар. Верховный лидер с удовлетворением отметил, что иранский ракетный удар по военным базам США в Ираке нанес сильнейший вред американской репутации: «Важны не его военные последствия, а то, что он развеял миф о непобедимости американцев, нанес такой вред их репутации, что они от нег не скоро оправятся».

Однако самым важным, с точки зрения европейских наблюдателей, была его апелляция к зарубежной деятельности КСИР. А.Хаменеи остановился на том, что Касем Сулеймани и его соратники приходили на помощь обездоленным не только в Иране но и всюду в регионе: в Ираке, в Сирии, в Газе и Палестине. При этом, защищая от террористов братьев-иракцев, они сражались и за Иран на дальних рубежах. Али Хаменеи выразил уверенность в том, что бойцы спецназа «Аль-Кудс» и впредь будут защищать как безопасность Ирана, так и братские мусульманские народы и обездоленных как на территории ИРИ, так и за ее пределами. Это вызвало в Париже и Лондоне опасение в дальнейших действиях спецназа «Аль-Кудс» против Саудовской Аравии и других нефтедобывающих монархий.

47.15MB | MySQL:109 | 0,702sec