К итогам 2019 года в Турции. Часть 10

В конце 2019 года Фонд политических, экономических и социальных исследований Турции (SETAV) опубликовал Альманах, посвященный событиям завершившегося года.

Продолжаем разбор основных разделов и итогов уходящего года, по мнению большого авторского коллектива экспертов наиболее влиятельного мозгового центра, пользующегося безусловной поддержкой со стороны нынешнего руководства страны.

Напомним, что в предыдущей части статьи мы говорили о состоянии турецкой экономики и, в частности, турецкого экспорта в 2019 году (ссылка на статью: http://www.iimes.ru/?p=66249).

Как указывается в Альманахе, Турция (частично под влиянием негативной экономической конъюнктуры в 2018 году, которую многие, но только не турецкая власть, характеризуют как полноценный экономический кризис – В.К.) проводит активные меры по наращиванию экспортных поставок и по импортозамещению (под широко растиражированным лозунгом «национальный и местный», по-турецки: milli ve yerli).

Как указывается в документе, эти меры позволили в 2019 году, в период с января по октябрь месяцы, выйти на показатель отношения экспорта и к импорту приблизительно в 85%.

Отметим, что это соотношение является рекордным для Турецкой Республики, хронической болезнью экономики которой является отрицательное сальдо внешней торговли.

Вопрос лишь заключается в том, насколько устойчив достигнутый Турцией результат ограничения своего импорта и, вообще, может ли Турция уйти от отрицательной внешней торговли в условиях, когда она является нетто-импортером энергетических ресурсов и не производит массово продукции с высокой добавленной стоимостью. Касательно последнего – во всяком случае пока не производит подобной продукции, но сложно отрицать того факта, что работа в указанном направлении Турции ведется (как показывает та же настойчивость Турции в том, чтобы наладить производство собственного автомобиля, недавно презентованного лично президентом Р.Т.Эрдоганом).

Пока что Турции удается делать успешно – так это постепенно наращивать номенклатуру выпускаемой продукции (в рамках своей сильной стороны – «среднетехнологичные» изделия) при расширении географии поставок. Последняя у Турции – достаточно широка. Обратимся к цифрам, приведенным в Альманахе.

Вот как выглядит список лидирующих стран, с точки зрения экспорта Турцией своей продукции (период с января по октябрь 2019 года, то есть за 10 месяцев года – В.К.): Германия, Соединенное Королевство, Италия и Ирак. В эти страны было поставлено турецкой продукции на следующие суммы: Германия – 12,8 млрд долл., Соединенное Королевство – 9,1 млрд долл., Италия – 7,7 млрд долл., Ирак – 7,1 млрд долл. За этими странами в списке потребителей турецкой продукции следуют: США, Испания, Франция и Голландия.

Иными словами, за исключением Ирака, главные потребители турецкой продукции – это страны Запада и, в первую очередь, страны-члены ЕС. Также США является для Турции важным экспортным направлением. Это к вопросу о том, какое место занимает Россия на турецкой экспортной карте.

Подчеркнем, важность России как внешнеторгового партнёра для Турции многими сильно преувеличивается. На самом деле, важность России, в контексте торгово-экономических отношений, для Турции – совсем в другом. В частности, в неиссякаемом потоке туристов, который, по сути, кормит значительную долю всей (!) индустрии гостеприимства Турции. Что же до экспорта из Турции в Россию, то, на настоящий момент, можно говорить лишь об экспорте потенциальном – «самолетный кризис» 2019 года привел к тому, что «зеленый коридор» для турецкого бизнеса в России закрылся и ничего с этим уже поделать, в обозримой перспективе, нельзя. На те ниши, которые были высвобождены турками в кризисные несколько месяцев пришли российские поставщики, в рамках политики импортозамещения, и другие зарубежные игроки.

В динамике развития турецкого экспорта на зарубежные рынки, в 2019 году, наличествовало два тренда. Первый – это падение турецкой лиры к мировым валютам, включая долл. США и евро. Что, в свою очередь, сделало турецкую продукцию на мировых рынках более конкурентоспособной по сравнению с её зарубежными аналогами. Второе – это замедление темпов роста многих стран ЕС под влиянием глобальных трендов. К числу таких замедлившихся стран Альманах отнес и Германию. Соответственно это повлияло на спрос и на турецкую продукцию, который в 2019-м году снизился.

В подтверждение этого тезиса Альманахом приводится следующая статистика, отражающая изменение экспорта (первые 10 месяцев года) в 2019 году по сравнению с аналогичным периодом прошлого, 2018 года.

Германия – снижение турецкого экспорта на 4,95%, Соединенное Королевство – снижение на 1,4%, Италия – падение на 2,6% и США – снижение турецкого экспорта на 0,8%.

С другой стороны, на целом ряде рынков Турции, все же, удалось продемонстрировать рост: Ирак – рост экспорта турецкой продукции на 5,8%, Франция – рост на 4,35%, Голландия – рост на 15%, Бельгия – рост на 11%. Также к числу стран, с которыми у Турции в 2019 году наблюдался рост экспортных поставок, относятся: Россия, ОАЭ, Израиль, Румыния, Саудовская Аравия и Египет. С другой стороны, объем турецкого экспорта снижался в Иран и в Китай.

Мы не раз говорили о том, что турки, в своих действиях на международной арене, нередко пытаются усидеть на двух стульях: с одной стороны, занимать «принципиальную» позицию по отношению к какой-либо стране и даже входить с ней в политический клинч, а, с другой стороны, декларировать принцип о том, что политика – это политика, а экономика – это экономика и они могут и должны существовать автономно. С учетом того, какой у турок – широкий список недоброжелателей в условиях современной международной обстановки, этот тезис нуждается в постоянном подтверждении. И, зачастую, подтвердить не удается. В особенности, это затронуло деятельность турецких строительных подрядчиков на рынках стран, с кем у Турции – проблемные политические отношения. Допустим, в той же Саудовской Аравии, где про мега-проекты турки уже, можно сказать, забыли.

Немаловажным представляется проанализировать в какие регионы мира поставляется турецкая продукция?

Опять же Альманах отталкивается от данных за 10-месячный период 2019 года.

Предсказуемым образом, главным внешнеэкономическим партнёром для Турции является Европейский союз: доля ЕС в турецком экспорте в 2019-м году составила около 49,7% (снижение с 50,3%). За ЕС следует Ближний Восток – 18,6% (увеличение с 17,5%). Доля Африки – 9,2%. А на долю Азии приходится 7,4%.

С другой стороны, как мы отметили выше, в период с января по октябрь 2019 года, в целом, произошло снижение импорта. Это произошло из-за снижения экономической активности в Турции и потери турецкой лирой части своей «стоимости» по отношению к мировым резервным валютам. В свою очередь, это привело к снижению спроса в Турции на различные «промежуточные товары» из-за рубежа, а также на продукцию премиального потребительского сегмента.

Отметим один нюанс, связанный с турецкой потребительской культурой, который, самым непосредственным образом, отражается на импорте Турцией зарубежной продукции. Речь идет о том, что турки весьма падки на известные импортные бренды, по возможности, из премиального сегмента. Наличие логотипа, который может быть открыто продемонстрирован окружающим людям, в качестве подтверждения уровня на социальной лестнице, — является для турок вопросом принципиальным. По этой причине, турки готовы за бренд очевидным образом переплачивать и, при идентификации социального статуса того или иного человека, чуть ли не в первую очередь, они разглядывают одежду и аксессуары человека. Выражаясь одной фразой «восточная пыль в глаза», что создает возможности в Турции для товаров премиум-класса и даже в условиях непростой экономической ситуации в стране. Хотя, разумеется, у этой разновидности продукции в Турции – своя отдельная аудитория, которая, по определению, не может быть широкой.

Итак, откуда же Турция импортирует зарубежную продукцию?

Понятно, что главным торгово-экономическим партнёром для страны является Европейский союз. Импорт из стран ЕС в 2019 году (за первые 10 месяцев года) составил 35,1% общего турецкого импорта. На долю Ближнего Востока пришлось 8,2%. Северная Америка забрала на себя 6,7% импорта страны. Европейские страны, которые не входят в состав ЕС, поставили в Турцию 15,2% всего импорта страны. Африканские страны представляют 2,9% турецкого импорта. Прочая Азия – это 23,6% турецкого импорта. И, наконец, на «прочие страны» пришлось 8,3% турецких закупок за рубежом.

Обратимся к тому, какие изменения импорт Турцией зарубежных товаров из той или иной страны претерпевал в 2019 году. Перечисляем: Великобритания – снижение импорта на 31%, Китай – падение на 17%, Германия – на 15%, США – падение на 8%, Франция – на 21%. Импорт из России остался приблизительно на прежнем уровне – снижение составило лишь 0,7%. Что, в общем-то, хорошо понятно. С учётом сырьевого характера российских поставок в Турцию и зависимости турецкой энергосистемы от российского газа, серьезных изменений в подобного рода поставках ожидать сложно даже в кризисный период для турецкой экономики.

То есть, как мы видим, трендом 2019 года следует считать снижение поставок своих товаров в Турцию именно из Европы, которые для страны не являются «must have».

Обратимся, вслед за Альманахом ещё к одному вопросу: а именно к тому, какую, по своей технологичности, продукцию, в основном, покупает и продает Турция за рубежом. И какие изменения за 1 год претерпели эти цифры?

Суммарный объем экспорта (за первые 10 месяцев 2019 года) составил 133,6 млрд долларов. За аналогичный период 2018 года Турцией на экспорт было поставлено товаров на сумму в 130,5 млрд долл.

Поставки турецкой высокотехнологичной продукции за рубеж в 2019 году составили 4,6 млрд долл. – 3,5% экспорта. В аналогичном периоде 2018 года зафиксировано 4,4 млрд долл. – 3,3% экспорта.

Те же данные по среднетехнологичной продукции: 2019-й год – 48,0 млрд долл. (35,9%), 2018-й год – 47,4 млрд долл. (36,4%).

Нижний сегмент среднетехнологичной продукции: 2019-й год — 37,2 млрд долл. (27,8%), 2018-й год – 36,1 млрд долл. (27,6%).

Что же до низкотехнологичной продукции, то здесь картина выглядит следующим образом: 2019-й год – 43,8 млрд долл. (32,8%), 2018-й год – 42,6 млрд долл. (32,7%).

Итак, как мы видим, по большому счету, Турция сохраняет профиль своего экспорта – средне- и низкотехнологичного. Доля поставок высокотехнологичной продукции за рубеж – пока несущественна. Невзирая на все многолетние дискуссии на тему «выхода страны из ловушки средней добавленной стоимости», добиться сколь-нибудь значимых практических результатов в данном направлении не удалось. Вообще говоря, Турция имеет серьезный промышленный потенциал, однако, если так можно, «распыляет свои силы на увлечение теологическими вопросами».

Теперь, что касается импорта. Здесь картина выглядит следующим образом:

Суммарный объем импорта (10 месяцев 2019 года) составил 125,9 млрд долларов. За аналогичный период 2018 года Турцией было импортировано товаров на сумму в 151,0 млрд долл.

Импортные закупки высокотехнологичной продукции за рубежом в 2019 году составили 19,2 млрд долл. – 15,2% импорта. В аналогичном периоде 2018 года зафиксировано 19,7 млрд долл. – 13,1% импорта.

Те же данные по среднетехнологичной продукции: 2019-й год – 51,2 млрд долл. (40,7%), 2018-й год – 63,0 млрд долл. (41,7%).

Нижний сегмент среднетехнологичной продукции: 2019-й год — 40,2 млрд долл. (31,9%), 2018-й год – 51,0 млрд долл. (33,8%).

Что же до низкотехнологичной продукции, то здесь картина выглядит следующим образом: 2019-й год – 15,4 млрд долл. (12,2%), 2018-й год – 17,3 млрд долл. (11,4%).

Итак, как мы видим, вопреки устоявшемуся мнению, в турецком импорте высокотехнологичная продукция не является доминирующей. Ведь принято считать, что Турция массово импортирует то, что сама произвести оказывается не в состоянии. Однако, как мы видим из приведенной выше статистики, преобладает, все же, именно среднетехнологичная продукция. И это то, что Турции – вполне по силам замещать местным производством.

Здесь выделим, поскольку напрашивается достаточно интересный вывод, который заключается в том, что, в принципе, Турции – по силам уйти от отрицательного сальдо внешней торговли даже будучи страной нетто-импортером энергоносителей, а также импортёром высокотехнологичной продукции (допустим, тех же компьютеров и смартфонов). Достаточно просто закрепиться в среднетехнологичном сегменте промышленного производства и, тем самым, решить проблему.

Про турецкие проблемы с дефицитом по текущим операциям мы говорим регулярно, поэтому переходим непосредственно к разделу, который нас не может не интересовать по определению. Раздел называется «Энергетика». В конце концов именно энергетика справедливо считается тем фундаментом, на котором строятся современные отношения между Россией и Турцией и именно энергетика – это их, если можно так выразиться «скрепа», задающая диапазон колебаний отношений.

Как мы писали не раз, Турция является нетто-импортером энергетических ресурсов. В центре её энергетической политики – повышение энергоэффективности, оптимизация стоимости закупки энергоносителей, а также диверсификация источников поставки. Зачастую это обставляется слоганами про «чрезмерную энергетическую зависимость Турции от России» и о необходимости «от этой зависимости уйти».

Что же на эту тему нам говорит документ?

Он начинает с того, что 2019 год для турецкого топливно-энергетического комплекса прошел достаточно оживленно. С учетом той динамики, которая наблюдалась в реализации проектов строительства газопроводов – TANAP и «Турецкий поток». Как указывается в материале, реализация этих двух проектов способствует диверсификации и повышению энергетической безопасности Турции.

На момент написания этой статьи, торжественные церемонии запуска турецких участков этих проектов, уже состоялись. Что же до полноценного их запуска, то, ввод в эксплуатацию TANAP намечен на вторую половину 2020 года – именно тогда планируется начать по этому газопроводу поставки в Европу.

Кроме того, то, что происходит сегодня вокруг региона Восточного Средиземноморья – напрямую связано с энергетикой. Разгорелся спор вокруг раздела перспективных участков добычи природного газа в регионе, а также, что, заметим, не менее важно для той же Турции, — вокруг коридоров поставки добываемых энергоносителей на европейский рынок сбыта. Понятно, что, в этом контексте, Турция борется против «ущемления своих законных прав», а также стремится замкнуть на себя ещё один транзитный коридор в Европу. Так что, налицо тот факт, что теперь и в случае Турции энергетика стала важным предметом внешней политики страны.

Что же до внутренней энергетической политики страны, то в 2017 году был принят документ, который провозгласил политику на использование местных источников энергии, в том числе, возобновляемых. Как указывается автором, за первые девять месяцев 2019 года доля использования возобновляемых источников энергии в Турции выросла до 60-65%. Заметим, что эта статистика приводится в контексте именно производства электроэнергии. Понятно, что сюда не попадает ни использование энергии в транспорте, ни использование энергии в отопительной системе страны.

52.89MB | MySQL:104 | 0,338sec