К итогам 2019 года в Турции. Часть 9

В конце 2019 года Фонд политических, экономических и социальных исследований Турции (SETAV) опубликовал Альманах, посвященный событиям завершившегося года.

Продолжаем разбор основных разделов и итогов уходящего года, по мнению большого авторского коллектива экспертов наиболее влиятельного мозгового центра, пользующегося безусловной поддержкой со стороны нынешнего руководства страны.

Напомним, что в предыдущей части статьи мы говорили о состоянии турецкой экономики в 2019 году (ссылка на статью: http://www.iimes.ru/?p=66211) и о Новой экономической программе, представленной министром казначейства и финансов, зятем президента Р.Т.Эрдогана, Бератом Албайраком.

Следующий раздел экономической главы документа посвящен 11-му Плану экономического развития Турции.

Заметим, что Турция, до сих пор, живет в системе 5-летнего экономического планирования, которую она, в свое время, позаимствовала у СССР. Хотя понятно, что плановой экономики в Турции не было никогда.

11-й План развития рассчитан на период с 2019 по 2023-й год, то есть содержащиеся в нем цели – это целеполагание на период вплоть до 100-летнего юбилея Турецкой Республики. К которому президент Р.Т.Эрдоган и правящая Партия справедливости и развития обещали Турции невиданный экономический рост, который должен был увенчаться вхождением страны в десятку крупнейших экономик мира по объему ВВП. В этой связи, вдвойне интересно посмотреть, к чему по факту Турция собирается приходить к 2023 году и как руководство страны собирается, называя вещи своими именами, «заигрывать» данные ранее обещания.

Альманах, впрочем, начинает отнюдь не с цифр, а с концепции развития Турции в очередную пятилетку. Как он указывает, 11-й пятилетний план предусматривает, что в центре турецкого экономического роста должны быть «местное производство (читай импортозамещение — В.К.) и технологии». При этом вклад промышленного производства в ВВП должен возрасти с 19,1% до 21%.

Поощрительные меры, которые предусматриваются экономическим блоком правительства в Плане, основаны не на общих мерах поддержки, а именно что на точечном поощрении перспективных направлений развития страны. Вообще для турецкого государства и частного бизнеса характерен именно проектный подход, когда они не мыслят в категории общих мер, а реализуют конкретные, отдельно взятые инициативы, направленные на достижение конкретного результата.

На самом деле, само по себе это неплохо, когда реализуются конкретные шаги, направленные на достижение очень конкретных, измеряемых результатов. Однако, переход исключительно на проектный подход и все разговоры о «технократах» в исполнительной власти (вместо стратегов и идеологов — В.К.) — это сродни переходу с экзаменов в классическом для России понимании этого слова на ЕГЭ. Применительно к Турции, это распространённость этого подхода означает, что обрубается абстрактное мышление и долгосрочный стратегический подход. Именно то, о чем говорят все – от зарубежных, в том числе – российских, наблюдателей, до самих турецких обозревателей – о нехватке стратегического долгосрочного мышления (из серии «турецкие короткие нарды», как антипод «российских длинных шахмат» — В.К.). А это все – родом из того самого проектного подхода, когда очень маленький горизонт мышления и очень «дискретные» показатели эффективности проектов.

Тем не менее, возвращаясь к точечным мерам поддержки отдельных отраслей промышленности Турции отметим следующее.

Приоритетными отраслями развития Турции 11-й План называет: нефтехимическую индустрию, фармацевтику и производство медицинского оборудования, машиностроение и электротехнику, автомобили, электронику и вагоностроение.

Параллельно мерам поддержки промышленности, говорится о том, что будут поддерживаться сельское хозяйство, туризм и оборонно-промышленный комплекс.

Для поддержки промышленного производства в стране планируется использовать ряд финансовых организаций и предлагаемых ими инструментов, включая: Фонд Kredi Garanti, KOSGEB, Экспортно-импортный банк Eximbank, Банк развития и инвестиций, Турецкий фонд благосостояния и т.д.

Таким образом, оказывая направленные методы стимулирования, государство рассчитывает как снизить дефицит по текущим операциям, так и обеспечить заявленный экономический рост.

Целевые показатели, заявленные в 11-м Плане развития, выглядят следующим образом: ВВП к 2023 году должен составить – 1 трлн 80 млрд долларов (для вхождения в ранее обещанную турецким избирателям первую десятку стран по ВВП требуется, по крайней мере, вдвое большая цифра — В.К.), экспорт – 226 млн долл. (к 2023 году в программных документах правящей партии было заявлено 500 млн долл. — В.К.). Душевой ВВП должен возрасти с 9,6 тыс. долл. до 12,5 тыс. долларов (опять же, для сравнения: ранее Партией справедливости и развития обещалось довести этот показатель до 20 тыс. долларов на человека — В.К.).

Отметим, что такие макропоказатели турецкой экономики в 2023 году, которые продемонстрированы турецким избирателям в 11-м Пятилетнем плане развития, являются, по сути, признанием турецким руководством того, что они не сдержали своих предвыборных обещаний. Впрочем, понятно, что то был, чистой воды, популизм. Ещё в 2011 году в кулуарных беседах представители турецкого экономического блока говорили о том, что, конечно, Турция может и должна войти в 10-ку мировых экономик, однако, это случится не в 2023 году. Однако, избиратель не обязан так глубоко смотреть в вопрос. А налицо факт – Партия справедливости и развития обещала и не сделала. Значит, речь идет об обманутых ожиданиях. Хотя ПСР сейчас и говорит о том, что «планы были хорошие», но «помешали внешние силы».

Возвращаясь к обновленным показателям турецкой экономики: доля высокотехнологичной продукции в промышленном экспорте должна увеличиться с 3,2% до 5,8%. Доля автономности оборонно-промышленного комплекса страны должна вырасти с 65% до 75%. Рост доходов от туризма должен за пять лет удвоиться (!): с 29,5 млрд долл. до 65 млрд долларов.

Важным показателем, которому стоит уделять внимание, являются расходы на НИОКР в отношении к ВВП. За 11-ю пятилетку планируется их увеличить чуть ли не вдвое — с 0,96% до 1,8%. Очевидно, что Турция встает на путь технологического развития, успешность которого напрямую связана с тем, как в стране обстоит дело с инвестициями с научно-технические разработки.

Следующий раздел главы посвящен экономическому росту Турции в 2019 году.

Не будем вдаваться в излишние подробности, на которых акцентирует свое внимание Альманах, а просто скажем, что прошлый год стал одним из самых трудных для действующей власти. Просто потому, что оказался нарушенным социальный договор власти и населения и власть не может этого не понимать.

Вот темпы экономического роста Турции по кварталам 2019 года: 1-й квартал – (-)2,3%, 2-й квартал – (-)1,6%, 3- квартал – слабый рост в 0,9%.

Международный валютный фонд предсказывает, что в 2019-м году ВВП Турции, в итоге, вырастет на 0,2%. А в 2020-м году – на 3,0%. Как мы видим, турецкое руководство настроено, в своих прогнозах, намного более оптимистично, чем консервативные международные финансовые учреждения.

Ещё одна болезненная для страны тема – это занятость. Если ещё в 2018 году цифры безработицы в Турции, по крайней мере, рассчитываемые руководством страны, выражались однозначными значениями, то к концу 2019-го года безработица перешагнула этот рубеж.

Разумеется, руководство страны и Государственный комитет по статистике (TUIK) часто обвиняются оппозицией в своей излишней оптимистичности. Однако, даже опираясь на официальную статистику, можно зафиксировать очевидное ухудшение ситуации: с 9,8% в начале 2018 года до 14,2% к концу 2019 года.

Следующий раздел экономической главы посвящен инфляции и монетарной политике. В нем, в частности, отмечается, что руководство страны провело большую работу по обузданию инфляции, которая грозила выйти из-под контроля после известных событий 2018 года.

Достаточно отметить, что в октябре 2018 года инфляция (индекс цен производителя — В.К.) составляла 46,15%. В первые пять месяцев 2019 года этот показатель оставался на уровне около 30%, однако, в дальнейшем было продемонстрировано его достаточно быстрое снижение. В сентябре 2019 года он снизился до 2,45%, в октябре – 1,7%, а в ноябре – 4,26%.

Вообще, вокруг борьбы с инфляцией руководство страны весь конец 2018 года и половину 2019 года строило целую маркетинговую кампанию, со слоганами, логотипами, размещаемыми на витринах магазинов и т.д. Не ставя под сомнения те цифры, которые официально озвучиваются в стране (в конце концов, дело не столько в самих цифрах, сколько в методике расчета; давно известен факт, что в продуктовую корзину для расчета инфляции в Турции нередко входят столь экзотичные продукты, как, допустим, мячики для гольфа, цены на которые – более-менее стабильные — В.К.), следует отметить, что, если считать в турецких лирах, то цены на товары народного потребления и на продукты питания выросли в диапазоне от 1,5 раз и выше. При этом, понятно, что существенного роста заработных план в стране не произошло. Простые граждане Турции живут сегодня в иной экономической реальности, чем это было до середины 2018 года.

Впрочем, вот что об этом пишут авторы: как указывается в Альманахе, в Турции в 2019 года наблюдалась «квази-инфляционная среда», вызванная резким снижением курса турецкой лиры по отношению к доллару США и евро. Это падение привело к тому, что значительно «попортило финансовую отчетность» компаний, которые с тем, чтобы поправить свои дела, резко скорректировали цены в сторону увеличения на свои продукцию и услуги. Однако, как пишет документ, этот эффект имел краткосрочный эффект, и он случился в октябре 2018 года и прекратился в дальнейшем.

Отметим, что между строк Альманах говорит о том, что колебания курса турецкой валюты случились из-за финансовых атак (подразумевая атаки на турецкую финансовую систему, которые в Турции приписывают США — В.К.).

Разумеется, рост инфляции подстегнул и увеличение процентных ставок со стороны Центрального банка Турции. Процентные ставки в конце 2018 года составляли около 24% (октябрь 2018 года). В ноябре и в декабре 2018 года процентные ставки снизились до 20,3%.

Далее Центральный банк Турции корректировал процентные ставки в сторону снижения. К маю месяцу они составляли 18,7%. При этом, что в стране наблюдалось существенное снижение инфляции, в период с января по июнь 2019 года ЦБ Турции не снижал процентные ставки. Далее в течение года, было два ступенчатых снижения инфляции: сначала до 16% и до 14%.

Следующий раздел документа посвящен государственным финансам в 2019 году.

Как указывается в документе, невзирая на все негативные процессы, как ожидается, турецкая экономика закроет 2019-й год с плюсом.

Государственный долг к ВВП в 2019 году вырос на два пункта и составил величину в 32,8%. Доходы государства к ВВП, как и в предыдущем 2018 году, составили в 2019 году величину в 33,3%.

Ситуация в стране привела к замедлению экономической активности. Это привело к тому, что доходы от налогов и вненалоговые поступления сократились на 1,5 пункта и достигли 17,8%.

Дефицит бюджета в 2019 году составил около 3%. Как ожидается, в период с 2020 по 2022 годы, дефицит бюджета будет снижен до уровня 2,6%.

Как указывается в Альманахе, невзирая на негативные явления в турецкой экономике, Турция является страной с одним из самых маленьких размеров государственного долга. При том, что государственный долг Турции находится на уровне около 30,1% к ВВП, как пишут авторы документа, у множества других стран это соотношение находится на уровне около 50%. В качестве характерных примеров, Альманах называет следующие страны: Германия – 58,6%, Великобритания – 85,6%, Италия – 133,2%. Так что, как указывает Альманах, политикой страны на предстоящий период является держать задолженность приблизительно на этой отметке – приблизительно в 30%.

Для того, чтобы не допустить снижения экономической активности в стране, как пишется в документе, турецкое государство предусмотрело целый ряд налоговых послаблений, а также мер поощрения домашнего потребления. Эти меры, будучи принятыми в 2018 году, в 2019 году также были продолжены. К примеру, в мебельной индустрии ставка НДС была снижена с 18% до 8%. Также специальный налог на потребление на бытовую технику был обнулен. На новые автомобили этот налог был снижен на 15 пунктов.

Стоит отметить ещё один момент, чисто визуальный: торговые центры в Турции в 2019-м году, заметным образом, опустели. Люди стали меньше покупать, по сравнению тем, как дело обстояло раньше. Производителям приходится буквально изворачиваться в поиске способов привлечения к себе клиентов. Скидки на продукцию начинаются уже в сезон, запускается множество программ лояльности. А причина кроется в том, что у турок чуть ли не в два раза меньше стало денег и они стали их расходовать намного сложнее.

Следующий раздел посвящен внешней торговле страны.

Как указывает Альманах, падение курса турецкой валюты, а также ситуация на международной арене самым серьезным образом повлияли на внешнюю торговлю Турции и особенно на экспорт страны.

Под глобальными факторами Альманах называет торговую войну между США и Китаем, Брекзит в Великобритании и возникающую из-за этого неопределенность в Европейском союзе.

Эти факторы, несомненным образом, повлияли и на экономическую деятельность Турции за рубежом: экспорт турецкой продукции немного увеличился, наряду с сокращением импорта. Это привело к тому, что снизился и дефицит внешней торговли. Такие тренды были обусловлены падением спроса на подорожавшую, по отношению к турецкой лире, импортную продукцию, а также, напротив, увеличением спроса на турецкую продукцию, чья конкурентоспособность на международном рынке, в валютном эквиваленте, выросла.

Если выразить эту мысль языком цифр, то импорт Турции в период с января по октябрь 2018 года составлял 190,3 млрд долларов. При этом в аналогичный период 2019 года импорт снизился до 165,9 млрд долларов.

Что же до экспорта, то за 10 месяцев 2018 года Турция поставила за рубеж своей продукции на сумму в 138,6 млрд долл. А за 10 месяцев 2019 года – на сумму в 141,4 млрд долларов.

Иными словами, дефицит внешней торговли, являющийся для Турции застарелой проблемой, в 2018 году, по итогам 10 месяцев, составлял 51,6 млрд долл., а в 2019 году – 24,5 млрд долларов.

Отметим, что важнейшим показателем для турецкой внешней торговли, «болеющей» перманентным отрицательным сальдо, является отношение экспорта к импорту. В период с январь по октябрь 2019 года этот показатель был зафиксирован на рекордной для страны отметке в 85%. Для сравнения цифра аналогичного периода 2018 года составила около 74%. Вопрос, впрочем, заключается в том, насколько это снижение – конъюнктурное и можно ли его рассматривать в качестве наметившегося тренда в турецкой внешней торговле.

55.89MB | MySQL:105 | 0,548sec