О факторах, влияющих на соблюдение перемирия и процесс урегулирования ливийского конфликта

Военный комитет Ливии с пятью представителями от каждой стороны конфликта, обсуждающий в Женеве с понедельника укрепление режима перемирия, достиг прогресса в ходе дискуссий. Однако по нескольким вопросам имеются разногласия, сообщил в четверг 6 февраля на брифинге в Женеве спецпредставитель генерального секретаря ООН в Ливии Гасан Саламе. «Достигнут прогресс по многим важным вопросам», — сказал он, подчеркнув, что «работа еще не завершена». «Мы работаем над несколькими пунктами разногласий, которые все еще существуют между двумя делегациями», — сказал Саламе. Он не сообщил, о каких конкретно разногласиях идет речь.  Саламе подчеркнул, что ливийское урегулирование осуществляется на трех треках. Помимо военного трека, дискуссия по которому идет сейчас в Женеве, это экономические и политические вопросы. «Мы надеемся, что политический диалог начнется здесь 26 февраля, то есть до конца текущего месяца, о чем я уже говорил», — напомнил он. Встреча по экономическому треку намечена на ближайшее воскресенье в Каире. Таким образом, все три трека «находятся в действии», констатировал спецпосланник. 19 января в Берлине прошла конференция по ливийскому урегулированию на уровне глав государств и правительств, в том числе РФ. В итоговом документе участники встречи призвали к прекращению огня, обязались воздержаться от вмешательства в дела Ливии, предложили создать единое правительство и запустить реформы для восстановления государственности, уничтоженной интервенцией НАТО почти 10 лет назад. Стороны конфликта также согласились на создание специальной комиссии для мониторинга перемирия. В этой связи отметим, что еще 2 февраля  командующий Ливийской национальной армией (ЛНА) Халифа Хафтар на прошедшей в субботу в Бенгази встрече со спецпредставителем генерального секретаря ООН в Ливии Гасаном Саламе подверг жесткой критике отношение всемирной организации к вмешательству Турции в дела страны.   Накануне армейское командование проинформировало о переговорах Хафтара с Саламе в ставке главного командования в районе Эр-Раджма на востоке Бенгази, не уточнив при этом, что именно на них обсуждалось. Позднее Миссия ООН по поддержке в Ливии (МООНПЛ) опубликовала на своей странице в «Твиттере» сообщение о том, что фельдмаршал подтвердил участие ЛНА в переговорах совместного с Правительством национального согласия (ПНС) Фаиза Сарраджа военного комитета «5+5», которые состоятся в ближайшее время в Женеве. Решение о его создании было принято на прошедшей 19 января в Берлине конференции по урегулированию в Ливии на уровне глав государств и правительств, в том числе РФ. Обе стороны конфликта передали ООН по пять имен представителей, которые должны были встретиться в Женеве еще 27 января. «Саламе пытался заверить Хафтара в приверженности кабинета Сарраджа перемирию, однако он в свою очередь раскритиковал позицию миссии [ООН] по отношению к непрекращающейся турецкой военной помощи и поддержке лояльных ПНС милиций», — отметил источник газеты.  Кроме того, как информирует «Аш-Шарк аль-Аусат», 1 февраля в Эр-Раджме Хафтар также провел совещание с представителями командования группировки ЛНА в районе Триполи, потребовав от них «держать занятые позиции». Как сообщил изданию один из военных чиновников, фельдмаршал, в частности, наказал им «сохранять бдительность и оставаться в полной боевой готовности», напомнив, что «милициям и правительству Сарраджа доверять нельзя». «Хафтар сказал, что большинство ливийцев готово сражаться с турками, когда это будет необходимо, — отметил он. — Командующий также обрисовал картину происходившего на встречах с его участием в рамках берлинской международной конференции и предшествовавших ей переговорах в российской столице, подтвердив бескомпромиссную позицию армии в отношении ликвидации терроризма и экстремистских группировок, а также противостояния турецким захватчикам». Очень сомнительно, что эта позиция командующего ЛНА по ключевому условию со стороны ПНС в рамках начала внятных консультаций по выходу из кризиса изменилась. А это условие, напомним, включает в себя требование о безусловном отводе сил ЛНА от столицы. В этой связи весь «прогресс», который был достигнут на переговорах военного комитета, надо видимо обозначить лишь как установление под Триполи очень хрупкого перемирия.  Интенсивность боевых действий вокруг ливийской столицы Триполи действительно снизилась, начиная с середины января. Об этом ТАСС сообщил во вторник вечером 5 февраля источник в Триполи, близкий к силовым структурам.  «После прошедших 13 января в Москве мирных переговоров по Ливии наметилось заметное снижение интенсивности боевых действий вокруг Триполи и на его окраинах. И хотя [командующий Ливийской национальной армией фельдмаршал Халифа] Хафтар покинул российскую столицу, не подписав соглашение о перемирии с Правительством национального согласия (ПНС) Фаиза Сарраджа, уровень боестолкновений и обстрелов с тех пор существенно снизился. Практически прекратились воздушные налеты и бомбардировки Триполи», — отметил собеседник агентства. «В большинстве районов города, включая центр, наблюдается спокойствие. Однако сохраняется напряженность на южных, восточных подступах и окраинах столицы, где время от времени происходят стычки, в том числе с использованием тяжелых вооружений. Это, прежде всего, районы Эль-Азизия, Вади-эр-Рабиа, Салах-эд-Дин, Ас-Суани, Ярмук, Наклия, Гарабулли, а также близ аэропорта», — продолжал он. В январе командование Ливийской национальной армии (ЛНА) объявило о намерении начать наступление на Мисурату. Как отметил источник ТАСС, «целью этого маневра было то, чтобы вооруженные мисуратские отряды, поддерживающие ПНС, покинули Триполи и отправились защищать свой родной город, и тем самым ослабили оборонительный потенциал столицы».  По его оценке, военно-политическую ситуацию осложняет то, что в ряде городов вокруг Триполи, например, в Тархуне (к юго-востоку от столицы), Сорман и Сабрате (оба — на побережье Средиземного моря, к западу от Триполи), Аль-Асабе (к югу от столицы) сильны позиции сторонников бывшего ливийского лидера Муаммара Каддафи. «Формально они находятся в союзнических отношениях с силами Хафтара, но время от времени действуют самостоятельно и без согласований с ЛНА вступают в стычки с вооруженными отрядами, защищающими ПНС и Триполи», — пояснил собеседник агентства.  Он также отметил, что «турецкие военные советники, прибывшие в январе в Ливию для поддержки сил ПНС, занимаются, в частности, обучением местных силовиков, налаживанием работы системы противовоздушной обороны, контрольных пунктов; они действуют довольно активно». Если взять все эти сообщения по сути, то выходит, что относительное затишье на фронтах на сегодня обеспечивают не усилия специального посредника ООН, а два основных фактора.

  1. Это прибытие в страну серьезного экспедиционного турецкого корпуса, который состоит примерно из трех тысяч сирийских наемников и сил турецкого спецназа. При этом они обустраивают аэропорт Митига в качестве своей базы пребывания с оснащением ее силами ПВО. Как мы и говорили, сам по себе этот факт является достаточным условием для того, чтобы силы ЛНА все свои наступательные действия завершили.
  2. Это отход сил ЧВК «Вагнер» от линии фронта на столичном направлении, что потенциал наступающих безусловно кардинально снижает.

На этом фоне в Триполи на самолете ливийских авиалиний прибыла 2 февраля группа частных американских военных экспертов, что вызвало бурные спекуляции. Ряд экспертов полагал их то ли наемниками, то агентами американских спецслужб. В реальности эта делегация была из консалтинговой компании по вопросам безопасности Jones Group International (JGI), которая помогает главе ПНС Фаизу Сарраджу разработать план вывода ополченцев Триполи в качестве прелюдии к процессу выхода из кризиса. Какова предыстория этого дела? Представители JGI прибыли в Триполи для выполнения своих договорных обязательств. Компания, созданная генералом Джеймсом Джонсом, подписала контракт на несколько миллионов долларов с ПНС в октябре прошлого года. В соответствии с ним она должна разработать план разоружения, демобилизации и реинтеграции (РДР) для ополченцев, которые обеспечивают безопасность города, но при этом также  подрывают стабильность функционирования государственных институтов. Имеются ввиду группы триполитанской милиции различных полевых командиров, которые периодически захватывали то здание Центробанка, то офис NOC-запад. Сразу отметим, что основными инициаторами таких действий в прошлом были либо «Бригада Рады», группы под командованием Х.Таджури или «Бригада Навайси». Напомним, что влиятельный лидер триполитанских боевиков Абдеррауф Кара укреплял свое влияние в столице с 2018 года. После того, как его отряды из «Бригады Рада» установили контроль над штаб-квартирой Национальной ливийской компании (NOC-запад) и столичным аэропортом Митига этот полевой командир фактически установил свой контроль и над руководством Ливийского международного банка (LFB), через который проходят все иностранные платежи и который является основным эмитентом ливийских аккредитивов. Для Кары, который тогда контролировал аэропорт Митиги, LFB — военный трофей неоценимой ценности. Именно через это банк Триполи получает нефтяные доходы страны, которые он потом переводит в Центральный банк страны, а также является ведущим эмитентом ливийских аккредитивов, которые используются для финансирования всех его импортных операций… и которые дают прямой доступ к авуарам в иностранной валюте, стоимость которой на черном рынке в несколько раз превышает стоимость, предлагаемую официальным обменным курсом. Полевые командиры Триполи уже не в первый раз пытаются получить контроль над выпуском аккредитивов LFB. Напомним, что 16 сентября 2018 года Саррадж и специальный посланник Организации Объединенных Наций Гасан Саламе перестроили архитектуру» безопасности Триполи, создав «совместные силы» для обеспечения безопасности в столице. Но по сути все основные столичные полевые командиры в итоге свои позиции только упрочили. Вот собственно на таком распределении сфер влияния и лакомых кусков собственности и контроля над финансовыми потоками и строилась вся эта «новая» (да и все предыдущие) системы безопасности. Свергнуть А.Кару не удалось, с ним пришлось договариваться и даже присуждать ему звание «майора». Сейчас все эти силы воюют с ЛНА и не совсем понятно, каким образом их собираются выводить из города. В этой связи возможно речь идет о ротации этих группировок на протурецкие силы и мисуратовцев с точки зрения функций охраны основных административных зданий столицы, и прежде всего здания Центробанка. Программа РДР, которую поддерживает Вашингтон, создается в ответ на просьбу миссии Организации Объединенных Наций по поддержке в Ливии (МООНПЛ). Это второй пункт плана ООН по выходу из ливийского кризиса, первым из которых является установление режима прекращения огня. Переговоры о выходе из кризиса наконец-то возобновились в Женеве после провала берлинской встречи 19 января. Сам Халифа Хафтар также потребовал, чтобы ополченцы были выведены в качестве предварительного условия для любого прочного соглашения о прекращении огня. Делегацию JGI, которая 2 февраля провела встречу с заместителем министра обороны Салахеддином Намрушем и специальным советником Фаиза Сарраджа по вопросам безопасности Тадж аль-Дин аль-Разаки, возглавляли Дэвид Тафури и бывший командующий учебной миссией НАТО в Ираке (NTM-I) генерал-лейтенант Майкл Барберо, участвовавший там в качестве консультанта. Дэвид Тафури — ключевая фигура в этом контракте. Партнер американской юридической фирмы Dentons, которая с 2018 года имеет соглашение о присоединении к JGI group, он является экспертом по Ливии, консультирует Ливийское инвестиционное управление (LIA) относительно размораживания его иностранных активов и консультировал Национальный переходный совет (NTC) в 2011 году, когда он был партнером в лоббистской фирме Squire Patton Boggs. Поэтому для Файзеля Гергаба, члена комитета по чрезвычайным ситуациям, созданного Сарраджем после начала наступления Хафтара в апреле, было обычным делом обратиться к услугам Тафури. Гергаб, который был назначен главой телекоммуникационной группы государственного сектора LPTIC восточными властями, но остался на этом посту и при Саррадже, также присутствовал на встрече 2 февраля.
Отметим, что контракт JGI никоим образом не свидетельствует о прямой поддержке со стороны Вашингтона правительства в Триполи. США по-прежнему упорно избегают прямого участия в ливийском конфликте. С другой стороны, Фаиз Саррадж использовал свои связи с бывшей администрацией демократов для заключения контракта на консультационные услуги. Президент JGI Джеймс Джонс, бывший командующий силами НАТО в Европе, впоследствии служил советником Барака Обамы по национальной безопасности. А Дэвид Тафури, который вел переговоры по контракту, принимал участие в избирательной кампании Обамы в 2008 году. Избрание Дональда Трампа президентом изменило направление американской политики. Влиятельные в Триполи «Братья-мусульмане» встречают нынешнюю администрацию с меньшим пониманием. Трамп также более открыт для восточного ливийского лагеря, чем его предшественник. Он поздравил Халифу Хафтара с его усилиями по борьбе с терроризмом и указал, что его позиция по ливийскому вопросу близка позиции президента Египта Абдель Фаттаха ас-Сисси, который поддерживает фельдмаршала. Это не говоря уже об опосредованных поставках через французов и египтян броневиков и ракет силам ЛНА американскими фирмами. Египетский президент уже давно пытается убедить Трампа включить «Братьев-мусульман» в свой список террористических организаций. С такой же просьбой неоднократно обращался к нему Акила Салах Исса, председатель Палаты представителей Тобрука, но пока Вашингтон в данном случае держит официальный нейтралитет.

52.78MB | MySQL:104 | 0,344sec