Оценки китайских специалистов некоторых аспектов ценовой войны на нефтяном рынке

Обозреватели некоторых китайских электронных изданий, ориентированных на обзор и оценку ситуации на мировом рынке углеводородного топлива пристально наблюдают за действиями основных игроков на рынке нефти, а именно США, КСА и РФ. Современное противостояние этих трех мировых лидеров в добыче нефти китайские специалисты называют «Периодом смерти трех царств».

Пристальное наблюдение за действиями высших руководителей США, КСА и РФ обусловлено тем, что искусственное снижение цены на нефть оказывает разнонаправленное влияние на нефтедобывающую и нефтеперерабатывающую отрасли в КНР.

Представители нефтеперерабатывающих компаний и предприятий в КНР отмечают, что в настоящее время баррель воды, кока-колы, молока и даже легендарной водки «Маотай» гораздо дороже, чем баррель сырой нефти, а значит, переработка углеводородного сырья не приносит необходимого объема прибыли. Оптимальным является ценовой коридор от 60 до 80 долл. США за баррель «черного золота».

Фактически, «ценовое пике», организованное наследным принцем КСА Мухаммедом бен Сальманом крайне негативно влияет на нефтеперерабатывающую отрасль КНР, поскольку китайские производители находятся под сильным давлением со стороны национальных и иностранных покупателей.

Вполне очевидно, что китайские компании-производители автомобильного топлива рассчитывали свою ценовую политику из стоимости барреля нефти в 45 долл. США на 2020 г., что позволяло объективно удерживать цены на топливо на внутреннем рынке в районе 6 юаней (60 рублей) за литр. Однако, в современных условиях им приходится снижать цены и обозреватели электронных изданий отмечают высокую вероятность того, что средняя розничная стоимость одного литра бензина/дизельного топлива опустится до 5 юаней (50 рублей).

Подобные ценовые показатели определенно интересны конечным потребителям – транспортным компаниям, которые ведут ожесточенную конкурентную борьбу на внутреннем рынке. Очевидно, что дешевое топливо позволит повысить конкурентоспособность китайских товаров на рынка приграничных государств, которые связны с КНР автомобильными и железными дорогами.

В дополнение к вышесказанному отметим, что топливные компании не могут повышать оптовые и розничные цены на топливо, поскольку данный процесс регулируется органами власти на провинциальном уровне. Ценовой сговор практически невозможен, поскольку подобные действия повлекут уголовную ответственность для сотрудников нефтеперерабатывающих компаний.

Второй негативный момент в сниженной цене на импортную нефть состоит в том, что китайские нефтедобывающие компании лишаются государственной поддержки, поскольку, как показывает практика, себестоимость разведки и добычи нефти на территории КНР или на шельфе  значительно выше, чем за рубежом. Такая ситуация обусловлена тем, что западные нефтедобывающие компании используют более эффективные технологические решения в своей деятельности.

Фактически, современная ситуация требует серьезного вмешательства со стороны официального Пекина, поскольку зависимость от поставок импортной нефти только растет – составляет 70% от общего потребляемого объема. В случае чрезвычайной ситуации национальные предприятия КНР окажутся неспособными обеспечить необходимый объем поставок даже на внутренний рынок.

Третий негативный момент современного витка ценовой войны на нефтяном рынке состоит в том, что китайские компании не могут выполнить указание политического руководства о наполнении стратегических резервов по причине отказа саудовской стороны поставлять нефть по цене ниже 30 долл. США за баррель. К настоящему моменту объем стратегических резервов на некоторых нефтехранилищах в КНР увеличен лишь на 5%.

Китайские компании вынуждены удерживать крупнотоннажные танкеры на случай достижения понимания с официальным Эр-Риядом, однако в данном аспекте необходимо учитывать, что руководство США оказывает определенное давление на Королевство Саудовская Аравия с целью сдерживания роста возможностей Пекина в геоэкономическом плане. Простой танкеров также приносит убытки китайским компаниям, которые и так понесли потери от снижения объемов реализуемой нефти на внутреннем рынке за первые три месяца 2020 г. Средние потери на внутреннем фондовом рынке для Sinopec и Petrochina составили около пяти процентных пунктов.

В современных условиях единственным выходом для китайских нефтедобывающих и нефтеперерабатывающих компаний остается расширение возможностей своих удаленных активов, а именно нефтеперерабатывающих заводов и нефтехимических комбинатов, расположенных в странах Ближнего Востока, а именно в районе Персидского залива. Один из крупнейших НПЗ, построенных на китайские инвестиции находится в Кувейте.

Единственный позитивный аспект для нефтеперерабатывающих компаний из Поднебесной в современной ситуации можно назвать возможность реализовать свои модернизационные программы по увеличению производственных возможностей. По данным китайских источников, в провинции Шаньдун и Цзянсу начато строительство новых многопрофильных НПЗ, способных перерабатывать суммарно около 60 млн.тонн нефти ежегодно. Справедливости ради нужно отметить, что выход на полную мощность состоится в 2030 г.

Очевидно, что китайские специалисты намерены приобретать данный объем на ближневосточном и африканском рынках. В подтверждение этому следует привести программу строительства нефтяных танкеров на верфях в КНР. В ближайшие два-три года китайские компании получат не менее семи танкеров водоизмещением по 300 000 тонн каждый.

В дополнение к вышесказанному отметим, что «Период смерти трех царств» в целом является очень сложным для КНР, поскольку китайские нефтедобывающие компании не могут заставить африканских партнеров увеличить добычу «черного золота». Руководители государств Черного континента хорошо осведомлены о минимальных приемлемых ценовых показателях, которые значительно выше чем для КСА, РФ или США.

В современной ситуации единственным позитивным моментом для КНР в геоэкономическом плане является ослабление нефтедобывающей промышленности в США, а именно разорение компаний, осуществляющих добычу сланцевой нефти. В данном аспекте необходимо отметить, что даже ведущая американская сланцевая нефтяная компания Chesapeake Energy (принадлежит семье Ротшильдов) начала испытывать определенные финансовые затруднения.

Подводя итог вышесказанному, отметим, что особое напряжение в китайской нефтяной промышленности вызывает то, что официальный Пекин не в состоянии повлиять на ситуацию, которая создана по решению руководства КСА. Китайские аналитики указывают, что США, в свою очередь, могут купировать данную проблему для своих нефтяников за счет государственных дотаций.

Второй раздражающий момент состоит в том, что официальная Москва не торопится снижать стоимость нефти для Поднебесной. В данном аспекте китайские специалисты указывают, что бюджет Саудовской Аравии на 80% зависит от экспорта нефти, тогда как бюджет России на 46% формируется за счет отчислений за продажу «черного золота».

Третий сложный момент состоит в том, что бывшие центрально-азиатские республики СССР снизили объем экспортных поставок в КНР по трубопроводной сети. В совокупности, отсутствие дополнительных объемов дешевой нефти в современных условиях является серьезным сдерживающим фактором для восстановления некоторых секторов экономики КНР после пандемии коронавируса.

51.99MB | MySQL:101 | 0,378sec