Пандемия коронавируса и возобновление протестных акций в Иране

Поутихшая на фоне достигшей Ирана в два последних месяца пандемии коронавируса  динамика протестных акций вновь набирает силу. В эти дни забастовки и выступления охватили предприятия нефтяной отрасли, в основном – на юге страны, где в ходе зимней протестной волны они были самыми интенсивными и кровопролитными.  Именно здесь множится число тех, кто активно протестует против невыплаты зарплаты и местных климатических надбавок уже в течение 8 месяцев. С массовыми протестами выступили рабочие завода по производству минеральной воды «Дамаш», не получающие не только зарплату в течение последних месяцев, но и лишенные в нынешнем году традиционных подарков на Новый иранский год – «Эйди».  В центре иранской провинции Кохкилуйе-Боер Ахмад – городе Ясудже, группа уволенных пожилых водителей местной  транспортной  компании организовали протестные пикеты у здания городской и провинциальной администрации, жестко требуя погашения задолженностей по зарплате и страховкам за длительный строк и восстановления на работе. К протестным акциям присоединились ремесленники и разносчики товаров в столице Иранского Курдистана – Санандадже, собравшиеся на одной из центральных площадей города, и протестующие против лишения их на протяжении уже двух месяцев возможности работать и кормить свои семьи. Протестуют и железнодорожные рабочие центра южной провинции Хузистан – Ахваза,  требования которых также касаются многомесячных задержек с выплатой заработной платы. Железнодорожники не получают денег уже больше года, и чаша терпения просто переполнилась, как написано на их плакатах. Прибавим сюда и несколько тысяч бастующих  рабочих угледобывающего предприятия в провинции Керман, которые прекратили разработку угольных пластов сразу на трех участках этого громадного промышленного предприятия в знак протеста против  его приватизации, несущей, как они считают, снижение оплаты труда и потерю перспектив занятости. В требованиях керманских шахтеров  звучат и актуальные для всей страны требования снижения пенсионного возраста для занятых на вредном и опасном производстве, неукоснительного соблюдения Закона о занятости населения со всеми содержащимися в нем  привилегиями для определенных категорий, повышения зарплаты и социальных выплат и отчислений. Коронавирус и связанный с ним кризис внес новый аспект в традиционные лозунги подобных протестных акций. Так, демонстрация протеста в Боруджерде связана со злоупотреблениями владельцев отдельных предприятий, которые, пользуясь карантином в условиях пандемии  коронавируса, идут на неоправданные увольнения, выбросив на улицу почти тысячу рабочих. В этой связи оппозиционный сайт «Ахбарэ руз»  сообщил 28 апреля, что в течение последних 10 дней  лишь в трех северных провинциях страны – Мазендеране, Голестане и Лурестане – лишились работы примерно 100 тысяч рабочих. По данным сайта, это отнюдь не полная статистика, ибо она включает лишь несколько регионов страны. Газета «Шарк» прибавляет к этой цифре 65 тысяч человек, зарегистрировавшихся на получение пособия по безработице в провинциях Кум, Чахар Махаль и Бахтиария, Керманшах.

В масштабах Ирана число участников последних по времени протестных актов невелико – всего примерно 4 тысячи человек, но следует учесть, что это протесты реализуются в условиях разнообразных ограничений в стране, вызванных непрекращающейся пандемией коронавируса. Конечно, в такое время рабочие промышленной сферы сталкиваются в неимоверными лишениями, вызванными неминуемыми в сложившейся ситуации увольнениями и сокращениями занятости, отсутствием страхования занятости, неясностью перспектив, невозможностью обеспечить свои семьи хотя бы минимальным пропитанием. И все это, разумеется, ограничивает их протестную активность.

Как следствие экономических неурядиц, отягощенных пандемией коронавируса, заметно дальнейшее обнищание населения, особенно в периферийных районах концентрации этно-конфессиональных меньшинств. Материалы СМИ свидетельствуют о том, что более половины жителей северо-восточной провинции Систан и Белуджистан живут ниже порога бедности, не имея стабильного дохода. Как информирует интернет-портал IranPressNews, Систан и Белуджистан – сырьевая база, откуда центральное правительство выкачивает золото и железную руду, цемент и драгоценные камни, марганец и другие полезные ископаемые, пополняя казну и ничего не отдавая взамен,  превратив этот район в самый депрессивный в стране. Здесь повсюду можно видеть закрытые и опустевшие рудники и ужасающую нищету. Об этом заявил на парламентских слушаниях депутат от этого региона  в Собрании исламского совета (иранском парламенте) Алимйар Мохаммади, назвав страшную цифру: обнищание затронуло  здесь  74% населения. Поэтому в условиях распространения коронавируса в регионе те немногие, кто имеют работу, боятся ее потерять.  Поскольку основным видом занятости здесь является поденная работа, даже заболевшие коронавирусом  не остаются дома и, естественно, заражают всех, с кем соприкасаются. Вот почему здесь никак не могут остановить пандемию, а число заболевших никак не снижается. По словам этого депутата  иранского парламента, страшное обнищание местного населения мешает эффективно проводить  борьбу  с этим страшным заболеванием. «Если бы государство не довело этот регион до того страшного состояния, в котором он сегодня находится, проблемы коронавируса можно было лечить гораздо быстрее и более эффективно».  Кстати, СМИ пишут и о том, что на многих предприятиях, которые в Иране приступили к деятельности после коронавируского карантина, вновь наблюдаются вспышки болезни. Центристская газета «Шарк» сообщает о том, что несколько дней назад на нефтеперерабатывающем завода в Урумийе взяли тесты на инфицированность у 83 рабочих, из которых 37 дали положительный результат. Значит, примерно половина рабочих ходит на работу, будучи инфицированными, боясь оказаться в рядах безработных.

Подобные проблемы и в процветающем Тегеране – 14-миллионном мегаполисе с самой современной инфраструктурой  и ухоженными бульварами. Новинкой этих дней стала беспрецедентная концентрация людей вокруг  все новых и новых мусорных свалок, где они ищут пропитание. Глава городского Департамента по социальному благосостоянию Малек Хоссейни объясняет это увеличившейся из-за коронавируса безработицей, лишившей многих горожан доходов на достойную жизнь. Он указывает и на то, что царящая на свалках антисанитария сводит на нет усилия властей по нейтрализации  этой болезни, вот почему власти вынуждены бороться с разорителями свалок с помощью внутренних войск. Другое явление, о котором написала на днях столичная городская газета «Хамшахри» — скопление людей перед ювелирными лавками. Заметьте, не внутри лавок, а снаружи. Эти люди ищут покупателей на свое семейное золото или серебро – украшения, кольца, серьги, ложки, чтобы выжить в это нелегкое время. Трудно сегодня людям самых разных профессий и социальных слоев. Иранское информационное Рабочее агентство ILNA написало о том, что некая женщина парикмахер в Тегеране уже два месяца сидит без работы и пожаловалась, что у нее нет денег на самые элементарные продукты питания – хлеб и яйца. По данным ИЛНА, в Иране ныне примерно три миллиона женщин во главе неполных семей, с трудом сводящих концы с концами. Никакой программы помощи подобным семьям до сих пор не создано и даже не предусмотрено.

Таким образом, новые экономические трудности, переживаемые Ираном на фоне беспрецедентной эпидемии коронавируса,  вновь провоцируют появление и усиление протестной активности, способной поколебать хрупкую стабильность и создать серьезные угрозы существованию исламского режима.

51.48MB | MySQL:101 | 0,359sec