Что стоит за заявлениям командующего ЛНА Х.Хафтара о недействительности Схиратских соглашений по Ливии

Ливийская национальная армия (ЛНА) фельдмаршала Халифы Хафтара пообещала 30 апреля обнародовать в скором времени дорожную карту переходного периода в стране. Об этом заявил официальный представитель ЛНА генерал-майор Ахмед аль-Мисмари, выступая с видеообращением, которое транслировалось на его странице в «Фейсбуке». «В течение нескольких дней будет объявлена дорожная карта переходного периода, который возглавит фельдмаршал Хафтар, — сказал он. — Она предусматривает в том числе принятие новой конституционной декларации».  29 апреля ЛНА объявила о прекращении всех боевых действий в стране. «В ответ на призыв дружественных стран остановить боевые действия в священный месяц рамадан, генеральное командование объявляет о прекращении военных операций в одностороннем порядке, оставляя за собой право незамедлительно и жестко отвечать на любые нарушения со стороны террористических группировок», — заявил он. Заявление прозвучало спустя два дня после того, как 27 апреля ЛНА, которая уже больше года ведет наступление на Триполи, объявила о взятии на себя управления государством. Тогда же Хафтар признал недействительным Схиратское соглашение, которое, по его словам, «разрушило страну и поставило ее в опасное положение». Он пообещал работать над созданием условий для формирования постоянных гражданских институтов государства в соответствии с волей народа. Президентский совет заседающего в столице Правительства национального согласия (ПНС) назвал заявление Хафтара «попыткой нового переворота». Решение фельдмаршала негативно восприняло большинство государств, в том числе и США. В ООН указали на то, что поддерживают политическое соглашение об урегулировании в Ливии и выступают против любых изменений, достигаемых военным путем. Глава МИД РФ Сергей Лавров заявил, что Москва не одобряет заявление командующего ЛНА о том, что теперь он «будет единолично решать, как жить ливийскому народу». Это оценка МИД РФ, кстати, наконец-то, ставит точку в долгих метаниях по вопросу акцентирования своего посредничества в ливийском досье. Теперь будем ждать от российской дипломатии второго этапа анализа ситуации, а он заключается в том, что о реальном мирном урегулировании невозможно говорить без смены всех основных действующих лиц с обеих сторон. Если проще — пока существует фактор Хафтара. В ответ на реакцию осуждения аль-Мисмари заявил, что «международное сообщество должно уважать волю ливийского народа и выбрать между поддержкой ливийцев и стабильности в стране или поддержкой террористов, турецкоео вторжения, насилия и хаоса». Схиратское соглашение – «Ливийское политическое соглашение» было, подписано в декабре 2015 года в марокканском городе Схират. Оно основано на мирном плане ООН, предусматривающем создание в Ливии органов власти, в частности ПНС и Президентского совета (выполняет функции главы государства). Обе эти структуры базируются в Триполи и возглавляются премьер-министром Фаизом Сарраджем. Палата представителей (парламент в Тобруке) неоднократно указывала на то, что ПНС, несмотря на международное признание, потеряло легитимность, поскольку так и не получило одобрения парламента, как того требует политическая сделка. Для начала объясним постороннему читателю, что сроки действия самих Схиратских соглашений (как и полномочия Ф.Сарраджа), а также полномочий Палаты представителей в Тобруке уже давно истекли со всех юридических точек зрения. Таким образом, новая инициатива Хафтара собственно не имеет под собой никакого внятного основания с точки зрения международного и внутриливийского права. Возможно, это имеет лишь смысл для констатации того, что в Ливии на сегодня отсутствуют международные легитимные органы управления. Собственно для жизнеспособности этот инициативы важен даже не чисто юридический аспект; для ее реализации не хватает всего одного важного нюанса — боеспособной и самодостаточной Ливийской национальной армии (ЛНА). Сами попытки перезагрузки архитектуры международных договоренностей по Ливии со стороны Хафтара с одновременным объявлением о прекращении боевых действий в одностороннем порядке свидетельствует только о том, что попытка силового захвата Триполи в рамках монополизации своей личной власти (Палата представителей в данном случае — это лишь придаток, который формально еще дает хоть какое-то основание считать Хафтара и его ЛНА элементом международно признанной системы в стране) однозначно потерпела фиаско. Он не смог, несмотря на огромные деньги, вложенные в этот проект со стороны ОАЭ и АРЕ, создать боеспособную армию, которая смогла бы монополизировать силовым путем власть в Ливии. Таким образом, все последние по времени инициативы Хафтара означают по факту лишь констатацию очевидного серьезного международного провала проекта ливийского умиротворения Абу-Даби и Каира. И заодно всего коллективного Запада (за исключением с оговорками Италии) и России, которые с апреля прошлого года фактически закрыли глаза на действия Хафтара в рамках его блицкрига, ожидая, чем они окончатся. Наступление ЛНА закономерно закончилось провалом: и дело не в том, что деньги у ОАЭ на подкуп местных племен поистощились; главный нюанс в том, что далеко не все местные племена любят лично Хатфтара и не готовы делегировать ему полномочия «спасителя нации». Но самый главный момент, который сделал ничтожными все попытки ОАЭ и АРЕ разрубить ливийский «гордиев узел» путем военного взятия столицы и провозглашения там «новой законной власти», стал ввод в Ливию турецкого военного контингента. По своему значению этот момент сопоставим со входом в Сирию российского военного контингента в свое время: сам этот момент означает конец эпохи «дворцовых переворотов» и военного алгоритма решения локального конфликта. Это собственно стало очевидно через ничем не подкрепленную реально самодовольную декларацию Хафтара, что фактически признали на сегодня его основные иностранные спонсоры. То есть, это опосредованная заявка со стороны международных спонсоров Хафтара в лице АРЕ и ОАЭ на перезапуск алгоритма их внутриливийского проекта и создания новой системы координат, в которой исключительно военному пути более не отдается приоритет.
Что тогда предлагается взамен? Ливийская национальная армия (ЛНА) фельдмаршала Халифы Хафтара, объявившая о переходе ей власти, может сформировать подобие суданского Суверенного совета для управления страной в переходный период. Такое мнение высказал 29 апреля ливийский политик и эксперт из Триполи Абдельхаким Маатуг, обвинив столичные власти в нежелании и неспособности участвовать в политическом урегулировании в Ливии. «Было предпринято множество усилий, чтобы избежать дальнейшего разрушения Ливии и претворить в жизнь итоги Берлинской конференции, — сказал он. — Однако, очевидно, что правительство Сарраджа (Правительство национального согласия премьера Фаиза Сарраджа — прим. ТАСС) не намерено реструктурировать возглавляемый им же Президентский совет». Этот орган, который исполнят функции главы государства, по словам Маатуга, «вместе с исламистским альянсом не хочет, чтобы происходил политический процесс». «Между тем крупнейшие ливийские племена призывают к его проведению, чтобы избавить страну от хаоса и раскола», — отметил он. Отметим очевидную глупость этого заявления. Если бы племена (или хотя бы половина из них) хотела бы «политического процесса» под эгидой фельдмаршала, его отряды бы не выгнали неделю назад местные ополченцы с западного побережья Ливии, а ЛНА уже давно осаждала бы Мисурату, а не топтались под Триполи. В этой связи вывод очевиден: запущен процесс насильственной федерализации страны по линии Киренаика- Триполитания, что собственно уже давно предсказывали некоторые эксперты.  Маатуга полагает, что базирующаяся на востоке Палата представителей (ПП, постоянный избранный парламент), которая пока продолжает свою работу, может пересмотреть Конституционную декларацию и внести в нее изменения. «Возможно, будет сформировано кризисное правительство и временный управляющий совет по примеру Судана, что, как я полагаю, может произойти в течение ближайших 72 часов, — указал он. — Большинство на ливийском Западе надеется на сильную армию, способную восстановить контроль и стабильность в стране, а затем и на проведение выборов, на которых ливийцы сами выберут своих руководителей». В парламенте Ливии также полагают, что следующим шагом ЛНА должно стать создание некой переходной структуры власти для управления страной до проведения выборов в постоянные органы власти. «Нет смысла комментировать решение фельдмаршала Хафтара о выходе из Схиратского соглашения, пока он не объявит о механизмах управления страной на предстоящем этапе», — сказал ТАСС депутат ПП Салах ас-Схайби. То есть, ПП видимо также будет распущена, а вместо нее запад Ливии фактически объявит о своей государственной обособленности. При этом о том, что военные действия прекратятся, речи пока не идет в принципе. Рискнем предположить, что основная борьба теперь развернется за контроль над Феццаном, а вернее — за нефтяные поля там. Это логично, поскольку вся эта сепаратистская возня затеяна Хафтаром в рамках монополизации своего права самостоятельно экспортировать ливийскую нефть через пока непризнанную никем из международных трейдеров НОК-Запад с выводом из этого процесса Центробанка страны, который находится в Триполи. А пока Хафтар в рамках мирной передышки пытается аккумулировать свои силы для физического обеспечения этого нового плана. Оружие и беспилотники из ОАЭ начали активно поступать в Бенгази в последний месяц, и теперь основной вопрос стоит в том, кто этим оружием будет воевать физически. Если еще проще, то возникает необходимость купить лояльность племен на юге Ливии. В этом контексте Х.Хафтар уполномочил своего помощника Махмуда аль-Варфалли отправился в Бани-Валид, к югу от Триполи, с большой суммой денег, чтобы набрать новых рекрутов в ЛНА. Или вернее — просто перекупить племенные ополчения и формально включить их в состав ЛНА. Особую пикантность этой истории придает тот факт, что М.аль-Варфалли был обвинен МУС в убийствах и иных военных преступлениях в Ливии в 2016 и 2017 годах. МУС выдал ордер на его арест в августе 2017 года за восемь казней, зафиксированных на камеру в провинциях Бенгази и Дерне. На видеозаписях, размещенных в социальных сетях, жертвы были одеты в униформу, им были завязаны глаза и они были связаны. Жертвы были убиты выстрелом в голову в упор после того, как были признаны виновными в рамках явной инсценировки судебного процесса. Когда эти видеозаписи появились в 2017 году, Франция, Италия, Великобритания и США призвали Ливийскую национальную армию (ЛНА) «обеспечить, чтобы расследование проводилось полностью и справедливо; и те, кто несет ответственность за незаконные убийства, привлекаются к ответственности». В более позднем заключении Палаты предварительного производства Международного уголовного суда (МУС) говорится, что выдан второй ордер на арест офицера ливийского спецназа Махмуда аль-Варфалли. «Имеются основания полагать, что аль-Варфалли непосредственно причастен к убийствам как военным преступлениям в контексте восьмого инцидента, произошедшего 24 января», — отметили в инстанции. Предполагается, что в ходе этого инцидента офицер спецназа расстрелял 10 человек перед одной из мечетей в Бенгази. Решение о выдаче ордера принято на фоне «отсутствия следственных действий в отношении аль-Варфалли в самой Ливии». В соответствии с этими ордерами, офицер спецназа из подразделения «Ас-Саика» («Молния») Ливийской национальной армии подозревается в убийствах 33 человек в семи инцидентах, произошедших в период с 3 июня 2016 года по 17 июля 2017 года в Бенгази и прилегающих районах. Ситуация в Ливии была передана для изучения МУС в соответствии с резолюцией Совета Безопасности ООН 1970 от 26 февраля 2011 года. Решение о начале расследования было принято инстанцией 3 марта 2011 года. В дополнение к аль-Варфалли ордера на арест были выданы в отношении бывшего руководителя Службы внутренней безопасности Ливии Аль-Тухами Халеда, сына лидера Ливийской Джамахирии Муаммара Каддафи Сейфа аль-Ислама и еще двух человек, чьи имена не разглашаются. Тогда Хафтар официально дистанцировался от М.аль-Варфалли, что, как сейчас очевидно, совершенно не означает, что он прекратил с ним и его сторонниками всячески отношения. Это фактически нереально, поскольку обвиняемый принадлежит к крупному племенному образованию варфалла, и терять его поддержку для фельдмаршала чревато самыми негативными последствиями с точки зрения сохранения своего влияния в Киренаике. Сейчас не до юридических условностей, без лояльности племенной верхушки варфалла говорить о какой-то государственной обособленности Киренаики нет смысла.

52.06MB | MySQL:101 | 0,432sec