«Национальный вопрос» Турции в Восточном Средиземном море. Часть 14

В начале 2020 года в Турции была опубликована книга под заголовком «Борьба за раздел Восточного Средиземного моря и Турция». К настоящему моменту, невзирая на свою относительную свежесть, рассматриваемая нами книга, посвященная Восточному Средиземноморью, как «национальному вопросу» в Турции, пережила уже несколько переизданий. Автор книги — Джихат Яйджи, вице-адмирал ВМФ Турции, который ушел в отставку лишь 18 мая 2020 года, в связи с обвинениями в его связях с так называемой «террористической организацией Фетхуллаха Гюлена» или, в турецкой аббревиатуре, FETÖ.

Заметим, однако, до вплоть до того момента, именно его считали одним из главных идеологов турецкой политики в Восточном Средиземноморье и подписанного соглашения между Турцией и Правительством национального согласия Ф.Сарраджа, которое стало важным практическим шагом страны по отстаиванию своих интересов в регионе.

Продолжаем рассматривать издание, которое, подчеркнем, является на сегодняшний день главным, открытым для широкой публики, настольным пособием – справочником для всех турок, кто интересуется происходящим в Восточном Средиземноморье в рамках «национального вопроса» по получению Турцией доступа к собственным запасам энергоносителей.

Полагаем, что это издание, в полной мере, проливает свет на мотивацию, обоснование и действия нынешней турецкой власти в регионе, который следует считать одним из самых «горячих», с точки зрения пересечения интересов множества игроков, от государственных до частных, в надежде на получение «большого газового приза».

Часть 13 нашей статьи опубликована на сайте ИБВ по ссылке: http://www.iimes.ru/?p=70501.

Напомним, что закончили раздел, посвященный экономическим и военным альянсам Турции, которые сформировались в регионе против турецких интересов. Как мы успели убедиться, Грецией и Республикой Кипр, к настоящему времени, проделана, в этом смысле, огромная работа. По тем или иным причинам, Турция не просто отстает в этом вопросе, она уже – безнадежно отстала и для того, чтобы переломить ситуацию с турецкой стороны нужны экстраординарные меры.

Собственно, явную недоработку на дипломатическом поприще, Турция компенсирует тем, что она приступила к наращиванию своего военного потенциала в регионе и к демонстрации решимости прямого пресечения деятельности по разведке и добыче энергоносителей в тех районах Средиземноморья, которые она считает принадлежащими себя. У такой стратегии есть две стороны: во-первых, Турции, в этом смысле, удалось добиться определенного эффекта – допустим, была пресечена деятельность итальянской компании Eni на отдельных участках.

Так что, совершенно неслучайно, что 17 июня министр иностранных дел Италии Луиджи ди Майо прибывает в Анкару. Как сообщается информационным агентством Anadolu, он приезжает в турецкую столицу по приглашению министра иностранных дел Турции Мевлюта Чавушоглу.

Вот как была обозначена повестка дня между главами двух внешнеполитических ведомств турецким информагентством:

«В ходе встреч, будут обсуждаться отношения между Турцией и Италией и процесс нашего вступления в Европейский союз. Также состоится обмен мнениями относительно нового типа коронавируса (COVID-19), о борьбе с эпидемией, а, кроме того, развитие региональной и международной обстановки».

С другой стороны, пресекая деятельность других стран и их геологоразведочных флотилий в районах, которые Турцией считаются своими, страна пока не встречает сопротивления и ответной прямой демонстрации готовности к решительным действиям со стороны Греции и Греческой администрации Южного Кипра. Однако, Турецкая Республика оказалась перед реальной перспективой введения против неё политических и экономических санкций как со стороны ЕС, так и США.

И, допустим, европейские санкции в адрес Турции вдвойне неприятны: как с учетом того, что ЕС является главным торгово-экономическим партнёром Турции, а также крупнейшим инвестором в турецкую экономику. А, кроме того, ЕС ведь, одновременно, является и главным рынком сбыта газа, на который рассчитывает турецкая сторона. В конце концов, будучи связана долгосрочными контрактами купли – продажи газа, добыча газа и его поставка за рубеж смотрится для Турции оптимальным вариантом.

Не говоря уже и о том, что экономическое положение Турции – не столь прочно, чтобы можно было бы игнорировать даже сами по себе угрозы санкций. В конце концов, даже они оказывают влияние и на курс турецкой лиры и на инвестиционную привлекательность страны.

Так что, на этом фоне возникает вполне законный вопрос: насколько далеко Турция готова зайти в применении инструментов «жесткой силы» в Восточном Средиземноморье?

Все же, представляется, что и у этих действий Турции есть свои границы. «Раздвигать границы возможного» Турция может, лишь укрепляя свои позиции дипломатическими инструментами на международной арене.

Однако, здесь у Турции нет широкой палитры потенциальных партнёров в регионе. Так или иначе, все или почти все игроки уже «заангажированы» со стороны Греции и Республики Кипр. И развалить эти альянсы Турции, допустим, со ссылкой на то, что греки и греческие киприоты нарушают не только права самой Турции, но и, получается, всех остальных стран региона, пока не удается. Пока лишь возникают микронапряженности, как допустим в отношениях между Республикой Кипр и Израилем. Однако, эти расхождения не стали столь фундаментальными, чтобы свести на нет всю ту многолетнюю подготовительную работу, которую Греция и Республика Кипр провела. Они скорее носят локальный, рабочий характер и, так или иначе, имеют перспективу к тому, чтобы быть урегулированы путем переговоров. А вот создать новый контекст в отношениях с Турцией – пока этого не происходит.

Собственно, единственному (относительно / предварительному) успешному кейсу в регионе посвящен заключительный третий раздел книги, который, разумеется, посвящен соглашению, заключенному между Турецкой Республикой и Правительством национального согласия Ф. Сараджа.

На самом деле, стоит обратить внимание на тот факт, что этот раздел начинается с информации, которая, более всего, выглядит как справочная. Складывается полное ощущение, что автор, бывший вице-адмирал, просто не стал «заморачиваться» и начал раздел книги с переработанной справки о положении дел в регионе, проходившей по «его ведомству».

Начинается этот раздел с подзаголовка «Общая конъюнктура».

Далее автор начинает изложение в краткой, по-военному, манере: «Все споры по разделу морей, в ныне переживаемой конъюнктуре строятся, в основе своей, на понятии исключительной экономической зоны».

Далее автор выделяет: «Место континентального шельфа в мире заняло (понятие) исключительной экономической зоны».

Автор указывает, что прибрежные государства в Восточном Средиземноморье учитывают именно понятие исключительной экономической зоны. Именно это учла «Греческая администрация Южного Кипра», когда перешла с понятия континентального шельфа на базовое понятие для 21-го века – «исключительная экономическая зона».

Говоря о континентальном шельфе, автор указывает, что обычно ширина континентального шельфа включает 200 морских миль (максимум 350 морских миль) и она включает расположенные в морских глубинах «неживые источники».  Исключительная экономическая зона попала в Конвенцию ООН по морскому праву от 1982 года. Она подразумевает территорию шириной 200 морских миль вместе с находящимися в воде и под землей живыми и неживыми источниками, над которыми государствам даются экономические права.

Как отмечается автором, из-за того, что в ширина (в турецком регионе) Средиземного моря составляет менее 400 миль, то ни одно из прибрежных государств не может выдвинуть тезис о получении прав на континентальный шельф шириной в 200 миль (не говоря уже про максимальную ширину в 350 миль). В этой ситуации возникает тема прочерчивания средних линий и это, как указывается турецким автором, опосредованно приводит к понятию исключительной экономической зоны. При том, что турецкие конкуренты оперируют именно понятием исключительной экономической зоны.

Именно исходя из приведенных выше обстоятельств, «Греческая администрация Южного Кипра» и взяла за основу понятие «исключительной экономической зоны» и, в своих шагах, отталкивалась именно от неё. При этом, что характерно, объявлять о своем континентальном шельфе не требуется. А вот о правах на исключительную экономическую зону требуется заявлять согласно специально оговоренной процедуре.

Причем, как указывается турецким автором, пока ещё Конвенция по морскому праву ООН ещё не вступила в силу в международном праве, те же США, не являвшиеся ни подписантом соглашения, ни его стороной, приступили к тому, чтобы объявлять свою исключительную экономическую зону в окружающих морях.

Турция же участвовала в подготовке соглашения. Однако, в итоге, не подписала документ из-за своего несогласия со статьей 309 (Статья 309 звучит следующим образом: «Никакие оговорки к настоящей Конвенции или исключения из нее не могут делаться, кроме случаев, когда они явно допустимы в соответствии с другими статьями настоящей Конвенции»).

Как указывается автором, в мире существует огромное количество тех стран, что объявили о своей исключительной экономической зоне. Среди них, разумеется, — Греция и Республика Кипр, а также целый ряд государств центрального и западного Средиземноморья. В этом смысле, указанные страны заключили между собой целый ряд соглашений, определяющих их исключительную экономическую зону.

В Средиземноморье, к настоящему времени, 7 стран объявили о своей исключительной экономической зоне. Эти страны включают Марокко, Тунис, Сирию, Республику Кипр, Ливию, Израиль и Ливан.

Кроме того, также в Средиземном море: о зоне экологической защиты заявили Италия, Хорватия и Франция, о зоне защиты рыболовства заявили Алжир, Испания, Ливия, Тунис и Мальта. Таким образом, 8 стран в Средиземном море заявили о своих зона морского влияния.

Турция же, невзирая на постоянные заявления на различных площадках, не заявила о своей исключительной экономической зоне. И вплоть до 27 ноября 2019 года не заключила ни одного соглашения с ни с одной прибрежной страной о разделении зон морского влияния. Именно тогда ею было подписано соглашение с ТРСК.

Напротив, этой деятельностью активным образом занимается Греция и Республика Кипр, которыми заключен целый ряд двусторонних и многосторонних соглашений.

Целью этих стран, как отмечается автором, является предотвратить использование Турцией природных богатств региона и изолировать Турцию в глазах международного общественного мнения. Для чего обе страны используют все имеющееся у них влияние. В частности, в ЕС и связанных с ЕС структурах возникли карты, прочерчивающие зону морского влияния Турции в районе залива Антальи, минимальную по своей площади.

Здесь автор приводит характерный пример из документа, который именуется Отчет о прогрессе.

Отметим, что именно этот документ, который готовится со стороны Европейской Комиссии, оценивает прогресс Турции на пути вступления в Европейский союз. Напомним, что в 2005 году Турция стала полноценным кандидатом на свое вступление в члены Европейского союза, после чего её мониторинг со стороны ЕС приобрел совершенно другой смысл и статус.

Как отмечается Д.Яйджи, в Отчете, который опубликован 14 октября 2009 года и оценивал прогресс в 2009 году, в разделе «Региональное положение и международные обязательства», содержится подзаголовок «Кипр». И, как отмечается турецким автором, 4-й параграф этого раздела посвящен геологоразведочным работам в Средиземном море.

В этом Отчете, как пишется автором, его авторами демонстрируется подход предпочтения в сторону Республики Кипр. Также там содержится осуждение деятельности ВМФ Турции по пресечению геологоразведочных работ в регионе. И, как подчеркивается турецким автором, подобные слова осуждения в адрес Турции содержатся практически во всех Отчетах ЕС.

С другой стороны, Турция, вплоть до настоящего времени, исповедовала принцип проведения вертикальных линий разграничений исключительных экономических зон. В этой связи, Турция оказалась с ограниченным перечнем стран – партнёров по переговорам, включая: Сирию, Турецкую Республику Северного Кипра и Египет. Как пишет автор, к сожалению, все картографические работы Турции, вплоть до настоящего времени, отталкивались от этого принципа.

При этом, как указывается автором, Турция не располагается на оси 0 -180, Турция располагается на оси юго-запад – северо-восток. И, в целом, как подчеркивается автором, прочерчивать средние линии надо не по плоской карте, а по объемной развертке.

Такой, принятый ранее, ошибочный подход Турции привел и к тому, что при определении зоны своего морского влияния страной был принят минималистичный подход. При этом, как пишется автором, Турция имеет право на подписание соглашений о разделении зон морского влияния не только с Египтом и ТРСК, но и с Израилем, Ливией, Ливаном и Сирией. И такой подход, как подчеркивается автором, будет на пользу всем прибрежным государствам (разумеется, к их числу не относятся ни Греция, ни Республика Кипр, «Греческая администрация Южного Кипра» — В.К.).

Кроме того, и Турецкая Республика Северного Кипра является независимым суверенным государством, имеющим право и на то, чтобы заявлять свою исключительную экономическую зону и на то, чтобы заключать соглашения о разграничении зон своего влияния.

Самым плохим сценарием для Турции и для Турецкой Республики Северного Кипра автор называет подписание соглашений о разделении морских зон влияния между Грецией и Египтом и между Грецией и Республикой Кипр.

В случае самого плохого сценария (на реализации которого настаивает ЕС) зона морского влияния Турции в Восточном Средиземноморье окажется ограниченной площадью в 41 тыс. кв. км. А 145 тыс. кв. км будут для Турции потеряны.

С тем, чтобы заблокировать реализацию упомянутого выше, нежелательного сценария для Турции, автор говорит о необходимости сделать, как минимум, два шага:

  1. Необходимо подписать соглашение между Турцией и Ливией о границе исключительных экономических зон двух стран, основываясь на средней линии, проходящей между Анатолией и Африкой.
  2. Как было сделано в случае Черного моря, аналогичным образом, Турция и ТРКС должны заявить о своих исключительных экономических зонах в Восточном Средиземноморье.

При этом теоретическая база для соглашения с Ливией была подготовлена ещё в 2009 году. Вслед за этим, проработки были представлены президент Турции Р.Т.Эрдогану. В Ливию президент Р.Т.Эрдоган прибыл в ноябре 2010 года для встречи с лидером страны М.Каддафи и соглашение между двумя странами о разделении морских зон влияния было одним из пунктов программы его визита. Более того, как пишет турецкий автор, на этот счет сторонами были достигнуты предварительные договоренности. Однако, крест на этих договоренностях поставила так называемая «арабская весна».

Вот именно на фоне такой конъюнктуры, как указывается турецким автором, 27 ноября 2019 года было, все же, подписано соглашение о разграничении зон морского влияния между Турцией и Ливией (на самом деле, соглашение было, все же, подписано с ливийским Правительством национального согласия – В.К.).

62.01MB | MySQL:103 | 0,468sec