К вопросу о решении Госсовета Турции по статусу Собора Святой Софии. Часть 3

10 июля 2020 года Государственный совет Турции обнародовал официальное решение, которое удовлетворяет иск частного фонда об аннулировании решения Совета министров Турции от 1934 года по превращению мечети Святой Софии в музей. С юридической точки зрения, ровно в тот самый момент, когда прозвучало решение Госсовета, Святая София официально вернула себе статус мечети и должна начать предоставлять религиозные услуги турецкому населению, будучи уже, указом президента Эрдогана, переподчиненной Управлению по делам религии страны.

Управление по делам религии страны в эти дни вовсю готовит мечеть Софии к принятию первого пятничного намаза 24 июля 2020 года. В рамках этого процесса, уже назначено два имама и четыре муэдзина и обсуждаются корректировки во внутреннее убранство помещения, которые бы скрывали христианскую религиозную символику, но не вступая в противоречие с международными обязательствами Турции по сохранению культурного наследия. В этом смысле, разумеется, предполагаются ковры на пол Святой Софии, загородки и коридоры для посетителей-туристов, а также световые эффекты или полотнища, для того, чтобы скрывать христианские следы в соборе. Кроме того, уже официально объявлено, что второй этаж Святой Софии будет закрыт для посещения.

Теперь возникает законный вопрос про то, какие дивиденды для себя может извлечь турецкая власть, запустив процесс по Святой Софии сейчас, в ситуации, которая для Турции характеризуется рядом политических и экономических особенностей?

Из числа экономических особенностей, главная, вероятно, — это до конца непреодоленные для страны последствия экономического кризиса 2018 года, помноженные на эффект от коронавируса. Который нанес тяжелый удар по сектору услуг, в целом. Если сузить вопрос до отрасли туризма, то, вплоть до настоящего времени, международный туризм не запущен и, разумеется, внутренний туризм не обеспечит необходимой загрузки для туристической отрасли страны, которая является на самом деле лишь верхушкой айсберга сектора услуг, заточенного на прием гостей.

Также неутешительны и итоги эпидемии коронавируса для турецких экспортёров. Невзирая на заявления Министерства торговли и турецких экспортёров о том, что они не только пытаются внедрить меры для так называемого «бесконтактного экспорта», изменить логистические маршруты поставки турецкой продукции за рубеж, а также (даже) обеспечить себе конкурентное преимущество в новом «посткоронавирусном» мире (допустим, заместив собой в ряде стран и регионов «неблагонадежный» Китай, как виновник распространения коронавирусной инфекции по миру – В.К.), статистика свидетельствует о том, что турецкие экспортёры несут большие убытки.

Так, согласно данным, опубликованным со стороны Турецкого комитета по статистике, экспортные поставки в мае месяце сократились на 40,9% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года, или в абсолютном выражении – упали с 16,9 млрд долл. в мае 2019 года до 9,97 млрд долл. в мае 2020 года. Если же смотреть пятимесячную статистику, то и она достаточно красноречива: экспорт упал на 19,7% — с 76,7 млрд долл. до 61,6 млрд долл. Заметим, что за этими цифрами – сотни турецких экспортером и недополученная валютная выручка. Разумеется, крупные турецкие холдинги пока держатся, а вот среднему бизнесу приходится достаточно тяжело.

Опять же, в июне месяце 2020 г. Государственным комитетом по статистике были опубликованы цифры, согласно которым индекс потребительских цен (TÜFE), читай инфляция, за год составила 12,62%. А месячная инфляция – всего 1,13%.

Мы нередко говорим о том, что есть инфляция «по статистике», а есть инфляция «по ощущению». Хорошей иллюстрацией тому является вопрос, заданный анкарской социологической компанией MetroPOLL, которая, в частности, поинтересовалась у своих респондентов тем вопросом, как-то «Какова, по вашим ощущениям, реальная инфляция в стране?», на фоне данных публикуемых со стороны Турецкого комитета по статистике, которые говорят о том, что инфляция в стране составляет едва ли сильно больше 10% в год.

Это к вопросу о том, насколько сильно население в Турции доверяет официальным статистическим данным: о том, что инфляция в стране составляет 11,4% (июньские данные) заявило 15,4% опрошенных граждан.  О том, что инфляция находится в коридоре от 11% до 20%, заявило 20,7% опрошенных. Про диапазон 20% — 30% указало 27,0% опрошенных граждан. И большинство опрошенных (!) – 30,2% — указало на то, что реальная годовая инфляция в стране превышает отметку в 30%. Затруднились ответить на этот вопрос или отказались на него отвечать 6,7% опрошенных.

Разумеется, такая ситуация, когда люди считают, что они беднеют, не может не отражаться и на рейтингах популярности правящей Партии справедливости и развития. Обратимся к данным популярности политических партий за июнь 2020 года (опубликованы компанией MetroPOLL 4 июля с.г.):

На вопрос, кому бы вы отдали свой голос, если бы в это воскресенье были бы выборы, были получены следующие ответы, которые, вряд ли могут порадовать правящую Партию справедливости и развития и лично президента Р.Т.Эрдогана.

За правящую Партию справедливости и развития (ПСР) отдали бы своих голоса 30,3% опрошенных. Для сравнения тот же показатель в феврале составлял 33,9% опрошенных и не стоит думать, что это – небольшая разница. Для ситуации острой политической борьбы, когда правящая партия балансирует на грани способности формировать однопартийное правительство, 3% — это очень много. Тем более, если это сопровождается ростом популярности оппозиционных партий и главного антагониста ПСР – Народно-республиканской партии (НРП).

Как раз, НРП свою популярность нарастили: за неё отдали бы свои голоса 24,0% опрошенных. Тогда как в начале года (в феврале месяце) число этих людей составляло 20,7%. Иными словами, разница между правящей ПСР и главной оппозиционной НРП с февраля по июнь месяц сократилась с 13,2% до 6,3%, то есть, практически вдвое (!). Заметим, что это чуть ли не рекордный исторический показатель сближения рейтингов популярности правящей и оппозиционной партии. Причем, дело тут не в том, что НРП выросла – она-то, как раз, находится в пределах своего диапазона. Речь идет о том, что свою популярность теряет именно что правящая партия. То есть, не НРП «побеждает», а ПСР «проигрывает».

Заметим ещё одну, крайне неприятную, для власти подробность – «тонут» по рейтингам не только они, но и их партнер по так называемой коалиции, Партия националистического движения (ПНД). Рейтинги этой партии с февраля по июнь 2010 года снизились с 8,5% до 6,2%. К слову сказать, заметим довольно любопытную особенность этой коалиции. Нынешний Кабинет министров страны – это правительство технократов. То есть, беспартийных бюрократов, далеко не все из которых являются членами Партии справедливости и развития. Поэтому сторонним наблюдателям достаточно сложно просчитывать кухню отношений и договоренностей между ПСР и ПНД относительно принципов формирования Кабинета министров. Теперь смотрим на сумму нынешнего рейтинга ПСР и ПНД (разумеется, понимая условность тех цифр, которыми мы оперируем и получаем, что суммарный рейтинг двух партий составляет всего лишь 36,5%.

С другой стороны, есть возросший рейтинг Народно-республиканской партии (24,0%) и стабильный рейтинг националистической Хорошей партии (7,0%), что составляет уже 31%. Заметим, что партия выходца из Партии справедливости и развития и бывшего соратника Реджепа Тайипа Эрдогана – Али Бабаджана – за рассматриваемый нами период постепенно укрепляет свои позиции: с 0,6% в феврале месяце до 1,9% в июне месяце. Аналогичным образом, подрастает и Партия будущего Ахмета Давутоглу: с 1,0% до 1,4%. Эти две партии, которым – прямая дорога в коалицию с НРП и ХП. Все вместе они могут уже получить 34,3%. При этом заметим, что именно Партия демократии и прорыва Али Бабаджана и Партия будущего Ахмета Давутоглу, как вновь образованные, имеют потенциал к наибольшему росту, если у них будет возможность «развернуться». И, в этом смысле, время работает против действующей власти – с каждым днем, вновь образованные партии входят в силу и, что самое опасное, они ведь претендуют на электорат ПСР.

И разумеется, фактор, который уже оформился в серьезную политическую силу – это Партия демократии народов, которая, колеблется традиционно, на уровне 10% избирателей. С февраля по июнь месяц 2020 года им «намеряли» рост от 8,4% до 8,9% избирателей. Однако, стоит заметить, что они уже не раз преодолевали 10%-й избирательный барьер и нет оснований думать, что они не смогут этот успех повторить и в очередной раз. Не случайно ведь, турецкое руководство не раз заявляло, что они против того, чтобы запрещать политические партии в стране, но ради ПДН, которая сотрудничает с РПК, они готовы сделать исключение. Впрочем, на этот турецкое руководство пока не пошло – он является весьма взрывоопасным для обстановки в стране. Можно сказать, что это – «последний аргумент в споре», который способен выровнять суммарный вес власти (37,3%) и суммарный вес оппозиции (43,2%).

Итак, рассмотрение приведенного выше рейтинга говорит, как минимум, о следующем: 1) власть теряет очки, 2) оппозиция набирает и время работает на неё, 3) фактор курдов является важнейшим. То есть, если свести к двум словам: «время» и «курды».

13 июля на турецком телевидении с развернутым интервью выступал спикер правящей Партии справедливости и развития Омер Челик, который с негодованием отверг политическую подоплеку принятого сейчас решения по Святой Софии.

Более того, Омер Челик подчеркнул, что на протяжении долгих лет даже поднимать вопрос о том, чтобы музей Святой Софии стал мечетью могло закончиться для поднявшего судом, причем, чуть ли не с вердиктом «смертная казнь». Таким образом, как отметил Омер Челик, вот этот внутренний запрос этих самых людей, которых на протяжении долгих лет загоняли в «подполье», турецкая власть уловила и удовлетворила через решение Государственного совета.

Не будем даже обсуждать заявление Омера Челика о том, что в принятом турецким руководством решении не было политики – и ни экономическая ситуация, ни досрочные выборы, о которых все последние месяцы в стране – столько слухов, не имеют ровно никакого отношения к произошедшему. Не будем обсуждать за несерьезностью (см. приведенный выше расклад политических партий в стране)

Впрочем, совершенно неважно, удается ли Омеру Челику убедить зарубежных наблюдателей в том, что решение Государственного совета Турции является полностью очищенным от политики. Намного более важным является то, в чем турецкой власти удается убедить собственных избирателей, которые, судя по всему, не страдают излишней доверчивостью.

Вот на этот счет хотелось бы привести выдержку из июньского социологического опроса компании MetroPOLL, базирующейся в Анкаре.

Как мы видим из проведенного социологической компанией опроса, 43,8% опрошенных граждан считают, что имеет место быть смена повестки дня и прекращение дискуссии на тему текущего экономического кризиса в стране. Ещё 11,7% утверждают, что речь идет о создании эффективного PR-инструмента, который должен помочь власти в ходе досрочных выборов. Число тех, кто считает, что речь просто идет о превращении музея в мечеть – 29,5%. 15,0% опрошенных затруднились дать оценку происходящему (что, вообще говоря, достаточно высокий процент для такого, вообще говоря, простого вопроса – В.К.).

Несколько наблюдений, касающихся приведенных выше цифр: 29,5% — это, приблизительно, нынешний рейтинг популярности Партии справедливости и развития, который снизился до угрожающих 30%. Заметим, что с таким рейтингом может не помочь даже помощь партнёра по коалиции – Партии националистического движения, которая колеблется где-то на уровне менее 10%. Те же кемалисты в своих рейтингах устойчивы – 25-26% они сейчас получают от турецкого избирателя.

Итого получается, что 55,5% сомневаются в искренности намерений действующей в Турции власти. На самом деле, это означает лишь только то, что они полагают, что турецкой власти есть от чего отвлекать общественное мнение в Турции. В том смысле, что, невзирая на заявления власти, что экономического кризиса в стране – нет, кризис этот, все же, есть. И он реально бьет по турецким гражданам. Другая часть этой группы полагает, что будут досрочные выборы и власть к ним готовится.

Последнее обстоятельство наводит вплотную на мысль о том вопросе, который мы озвучили в предыдущей Части 2 публикации (ссылка: http://www.iimes.ru/?p=71331).

А именно: насколько долгосрочным будет PR-эффект от того, что Святая София стала мечетью для турецких избирателей? Это напрямую связано с тем вопросом, насколько глубоко ущемлено чувство турецких граждан решением, принятым Кабинетом министров М.К.Ататюрка в 1934 году? Именно здесь надо искать ответ – насколько было бурным народное ликование по поводу смены качестве Святой Софии и сколько оно продлится?

Не вызывает сомнений, что на создание атмосферы «бурного ликования» в народе 24 июля будут брошены лучшие PR-силы, чтобы картинка впечатлила публику не только в стране, но и за рубежом. Однако, заметим, что невзирая ни на что, смена качества Святой Софией была достаточно спокойно принята турецкими гражданами. Особого ликования по этому поводу замечено не было.

Несмотря на то, что смена своего музейного статуса Святой Софией – это один из тех вопросов, которые составляют основу повестки дня на турецком ТВ и верхние строчки в турецких СМИ. В определенном смысле, это – идеальный повод для зарубежной публики выступить против принятого турецким руководством решения. И это выступление, по определению не может быть оставлено без ответа турецким руководством, которое говорит о своих «независимости» и «суверенитете». Иными словами, турецкое государство создало повод для того, чтобы громко продекларировать о необходимости турецкому обществу сплотиться вокруг Святой Софии, которая является символом и турецкой имперскости и символом суверенитета. В определенном смысле, проделать это будет несложно: «технология» была протестирована на закупке Турцией российских систем ПВО С-400. Однако, в закупе С-400, разумеется, недостаточно символизма – все же это достаточно узкая проблема и задача, понятная узкому кругу специалистов. Но даже она смогла достаточно долго держать фокус внутритурецкого внимания. И, до сих, пор её отголоски звучат.

Что уж говорить о Святой Софии – светские турки будут нейтральными к этой теме ровно до того момента, когда из-за рубежа начнет оказываться давление. Беремся утверждать, что рост давления из-за рубежа по поводу Святой Софии будет работать на то, чтобы вокруг неё сплачивалось турецкое общество. Потому что внутренние «разборки» в Турции отходят на второй план, когда возникает внешнее вмешательство. Теперь для турецкого руководства – дело за малым: нужно держать Святую Софию в фокусе внимание и давать поводы для того, чтобы из-за рубежа звучали бы разгневанные голоса. В эти дни главным голосом для Турции является Греция и Республика Кипр. Плюс добавляется ряд «обеспокоенных голосов», включая США, Германию, Францию и Россию.

52.51MB | MySQL:111 | 0,379sec