К вопросу о решении Госсовета Турции по статусу Собора Святой Софии. Часть 4

10 июля 2020 года Государственный совет Турции обнародовал официальное решение, которое удовлетворяет иск частного фонда об аннулировании решения Совета министров Турции от 1934 года по превращению мечети Святой Софии в музей.

С юридической точки зрения, ровно в тот самый момент, когда прозвучало решение Госсовета, Святая София официально вернула себе статус мечети и начнет предоставлять религиозные услуги турецкому населению уже с конца июля месяца.

24 июля в Святой Софии состоится первый пятничный намаз, приготовления к которому идут полным ходом. Совершенно очевидно, что этот намаз будет обставлен со всей возможной помпой, в нем примет личное участие президент Р.Т.Эрдоган и станет «красным днем» турецкого календаря. По крайней мере, турецкое руководство к этому приложит все возможные усилия. Совершенно неудивительно будет, если Р.Т.Эрдоган попробует пригласить и иностранных мусульманских лидеров на торжество.

Как мы успели уже убедиться, заявления турецкого руководства, допустим, того же спикера Партии справедливости и развития Омера Челика, о том, что Святая София не имеет политической подоплеки, естественно, рассчитаны на не слишком искушенную публику. Разумеется, во главу угла ставится «суверенитет Турции» и восстановление исторической справедливости.

Довольно любопытное обстоятельство: в 2019 году Р.Т.Эрдоган с трибуны официально заявил о том, что Святая София – это политический (!) вопрос и что превращение Святой Софии в мечеть не рассматривается. Сегодня уже и Святая София – мечеть и вопрос стал неполитическим, а принципиальным делом справедливости. Повторим возникающий при этом вопрос, зачем президент Р.Т.Эрдоган именно сейчас на политический стол бросил такой тяжелый и обоюдоострый козырь?

И, невзирая на такие очевидные развороты, что эта «доверчивая» публика – не так уж и малочисленна (29,5% согласно социологическому опросу издания MetroPoll, см. Часть 3 публикации по ссылке: http://www.iimes.ru/?p=71357), она, по всей видимости, все же, состоит, по большей части, из электората самой ПСР. Не зря ведь в Турции нередко, с горечью, признают, что у турецкого народа «рыбья память» — в том смысле, что она — очень коротая и избирательная, чем турецкая власть и пользуется с большим успехом, на ходу «переобуваясь» и «меняя показания». Про прошлые заявления Р.Т.Эрдогана, касающиеся Святой Софии, вспоминают крайне мало и это не становится предметом обсуждения.

Все прочие опрошенные компанией, как показал упомянутый выше опрос, считают, что имеет место быть либо отвлечение от экономических проблем, существующих в Турции, вообще, и на фоне коронавируса, в частности, либо создание себе дополнительного «выигрышного» пункта в предвыборную программу досрочных выборов. Надо ли говорить о том, что вернуть Святой Софии статус мечети намного проще, чем победить инфляцию (которую само население, в массе своей, оценивает на уровне 30% в год) и, уж тем более, ввести страну в 10-ку мировых экономик, чего, очевидно, не случится в 2023 году – вопреки обещаниям, данным Партией справедливости и развития в своей предвыборной кампании 2011 года.

Напомним, что, согласно плану, выборы президента и депутатов Великого национального собрания (Меджлиса) Турции должны состояться в 2023 году, однако, все последнее время, в Турции циркулируют упорные слухи о том, что страну жду досрочные президентские и парламентские выборы.

Разумеется, эти слухи, со всей категоричностью, турецким руководством отвергаются, как не имеющие под собой никаких оснований. Как, впрочем, и накануне досрочных выборов 2018 года, проведение которых турецким руководством всячески опровергалось, чтобы потом, в итоге, эти выборы были все же проведены (в чем оппозиция усмотрела попытку выключить из выборного процесса вновь созданную и не успевшую должным образом организоваться националистическую Хорошую партию – как конкурента партнера ПСР, Партии националистического движения; впрочем, тогда ХП помогла НРП, действуя формально по закону, чтобы быть обвиненной со стороны правящей ПСР … в циничности – В.К.).

Подчеркнем, что в руках у президента Реджепа Тайипа Эрдогана оказался информационный повод, который, по своему масштабу и значимости, ничуть не меньше, чем закупка Турцией систем ПВО С-400. Этот информационный повод, который можно держать в повестке дня достаточно долго и достаточно долго он будет ещё отзываться реакциями и комментариями из-за рубежа.

Однако, если покупка Турцией систем С-400 имела достаточно выраженный прямой, практический смысл (прикрывается небо, ставится вопрос о получении Турцией ракетных технологий — В.К.), то Святая София – это про цивилизационный вызов Турции, про возрождение Турции не республики, но империи. Это – разумеется, послание внешнему миру и повод вступить в идеологический спор со внутренней оппозицией страны.

Вообще говоря, фактор Святой Софии имело смысл использовать накануне выборов 2023 года для «лифтинга» рейтингов президента Р.Т.Эрдогана и его Партии справедливости и развития. Это – достаточно серьезный фактор для того, чтобы обеспечить себе перевес в схватке с оппозицией, с кем у турецкой власти уже наблюдается практический паритет. Стрелять из такого крупного калибра сейчас, когда до выборов, если следовать графику – ещё целых три года, выглядит как из «пушки по воробьям». До 2023 года Святой Софии «не хватит». Но, с другой стороны, турецкую власть нельзя упрекнуть в нерациональности и нет сомнений в том, что сделано это под весьма конкретный политический замысел.

Разумеется, Святая София занимает много места в последних выступлениях турецкого президента, являясь одним из важнейших пунктов медийной повестки дня.

Причем, заметим, что у Святой Софии есть как внешнеполитический, так и внутриполитический аспект, которого мы коснемся чуть позже.

А теперь обратимся к некоторым тезисам из недавних выступлений президента Р.Т.Эрдогана, касающихся как раз Святой Софии.

Цитируем турецкого президента (речь от 12 июля с.г.):

«Это – то место, где Фатих Султан Мехмет Хан совершил свою первую пятничную молитву, когда он завоевал Стамбул (Константинополь – В.К.) и превратил его в мечеть как символ завоевания. Поэтому его место в нашей памяти незаменимо. Превращение собора Святой Софии из мечети в музей в 1934 году стало болезненным решением для нашей нации. Собор Святой Софии должен был вернуться к своей первоначальной идентичности. Государственный совет принял окончательное решение в результате разбирательства. Мы рассматриваем решение Государственного совета, как позитивный шаг для правового государства и для облегчения совести. Резкие голоса, исходящие изнутри и из-за границы, не имеют значения в процессе судебного разбирательства. Окончательное решение о статусе Святой Софии – за турецкой нацией, а не за другими. Это — наше внутреннее дело. (Остальным) требуется лишь только проявлять уважение к решениям других стран».

Из выступления 14 июля с.г.: «Собор Святой Софии может посетить каждый, как Султанахмет и Сулейманию. Фатих Султан Мехмет был также лидером и правителем православных. У нас есть Греческая православная церковь. Собор Святой Софии уже был мечетью, превращен в музей, теперь он снова стал мечетью. Историческое здание будет сохранено. Все черты собора Святой Софии будут сохранены».

И далее: «… Таким образом, она (Святая София — В.К.) открыта, как место поклонения. Тем внутри есть места культурного наследия. Пусть в ЮНЕСКО знают, что Турции открыта для всех видов сотрудничества в части защиты местного мирового наследия. Все черты собора Святой Софии будут сохранены. Греция – это единственная страна без мечети в столице. Они последние, с кем можно (на эту тему) поговорить».

Действительно, самая оживленная заочная дискуссия у Турции – с Грецией. Когда та выступает с осуждениями турецкого решения, турецкая сторона тут же говорит о двух обстоятельствах: а) о том, что Афины – единственная мировая столица, где нет ни одной мечети, б) Греция – это страна, где бывшие мечети османского периода используются не по своему изначальному назначению.

Впрочем, касательно тех же мечетей в Афинах, все же, не хватает конкретики – в том смысле, а сколько в греческой столице проживает практикующих мусульман, которым надо оказывать религиозные услуги? В конце концов, действующее место отправление религиозного культа – это, прежде всего, про наличие достаточной по своей численности уммы.

Ещё раз подчеркнем, что Святая София – это серьезный внешнеполитический фактор и своего рода «укол» в сторону Греции и Республики Кипр, с которыми разворачивается противостояние в Эгейском и в Средиземном морях. Более того, Святую Софию можно рассматривать как своего рода флаг этого исторического многовекового противостояния, которое в 21-м веке вышло на новый уровень противоборства за территориальное влияние и контроль над энергоносителями региона. А это уже прямая отсылка к Войне за независимость Турции вековой давности, в которой Турция воевала и с Грецией.

Другой аспект – внутриполитический.

Чтобы понять, о чем здесь может идти речь, обратимся к статье главного координатора Фонда политических, экономических и социальных исследований SETAV Бурханеттина Дурана. Заметим, что речь идет о самом влиятельном мозговом центре в стране и об одном из самых видных проправительственных турецких политологов, выступающим по самым острым для страны проблемам и даже интервьюирующим первых лиц государства.

14 июля Бурханеттином Дураном была написана статья под заголовком «Влияние 15 июля (попытка военного переворота в ночь с 15 на 16 июля 2016 г. – В.К.) и Святая София». Статья была опубликована в проправительственной газете Sabah и продублирована на интернет-странице SETAV.

Процитируем турецкого политолога:

«15 июля – четвертая годовщина эпоса (destan – так называют события ночи попытки переворота — В.К.). Настало время вспомнить о проявлении национальной воли, которая подавила попытку переворота ФЕТО. Годы проходят быстро. Однако не забывать и давать забывать, что случилось той ночью, является непременным условием для тогда, чтобы эта страна оставалась нашей родиной. 15 июля вошло в историю как день проявления героизма нации, которая защищала свое государство и демократию от внутренней и внешней опеки. Та воля, которая предстала перед танками той ночью, стала свидетельством статуса Турции как страны, которая сама определяет свое будущее в международной системе, как влиятельного актора. Учитывая, что было сделано в области внешней политики и безопасности за последние годы, можно лучше понять, насколько ночь 15 июля является системообразующей».

Далее следует совершенно показательное хронологическое перечисление действий нынешней турецкой власти, сделанное одним из главных турецких политологов, где Святая София – венчает целый ряд шагов принципиального для страны значения.

«Параллельная структура ФЕТО (так называемая «террористическая организация Фетхуллаха Гюлена – В.К.) в государстве была ликвидирована за последние четыре года. Завершено судебное производство в суде первой инстанции по 275 ил 289 дел против путчистов. В интервью журналу Kriter (издание SETAV), президент Эрдоган заявил: «Когда внутренние предатели были ликвидированы, наша армия, прямо-таки, снова обрела себя. Эта чистота была в каждом успехе наших Вооруженных сил от борьбы с терроризмом до зарубежных операций на разных фронтах». Таким образом, операции «Щит Евфрата», «Оливковая ветвь» и «Щит весны» были проведены на политическом фундаменте, который был достигнут той ночью. Была запущена президентская система, предприняты шаги в Восточном Средиземноморье и в Ливии. Наконец, собор Святой Софии был превращен обратно в мечеть в прошлую пятницу».

Это – ровно то, о чем мы говорим: Святая София, в качестве мечети, выбрана турецким руководством символом турецкой независимой и решительной политики за пределами страны. В определенной степени, это – заявка президента Р.Т.Эрдогана чтобы сравняться не то что основателем и первым президентом М.К.Ататюрком, а – берем выше – с султаном Мехмедом II Завоевателем. Надо ли говорить, что это – кардинальная смена «заявки» турецкого лидера на свою роль в турецком историческом процессе.

Довольно интересным, в этой связи, представляется то, что на действия турецкой власти по смене статуса Святой Софии оппозиция практически никак не отреагировала.

Можно лишь констатировать, что турецкая власть, в очередной раз, сделала такой шаг, с которым не в состоянии спорить даже непримиримая турецкая оппозиция. От простого осознания того, что она будет смотреться не выигрышно: ничего не выиграет от протестов по Святой Софии, но потеряет – нарвется на обвинения в отсутствии патриотизма и в том, что она подыгрывает Западу, который на Турцию «давит». Одним словом, коллаборационизм перед лицом внешней угрозы.

Ну, и, кроме того, Народно-республиканская партия постепенно сошла с позиций воинствующей светскости. Так что, предпочитает на задевать чувства верующих, кого она рассчитывает привлечь на свою сторону. В рамках решения проблемы того, как партии можно выйти за 25%-е рамки своего электората. Светский электорат в стране уже «выбран до дна» и нужно расширить свою электоральную базу за счет практикующих мусульман.

Единственным заявлением по этому поводу главы Народно-республиканской партии Кемаля Кылычдароглу является следующее, сделанное 14 июля с.г. на заседании своей фракции в Великом национальном собрании (Меджлисе) Турции:

«Эрдоган говорит о Святой Софии «(это –) показатель нашей решимости». О какой решимости вы говорите? Это называется мошенничеством. Вы отправляете своего адвоката в Государственный совет, чтобы чего не вышло. Это называется лицемерием. Вы берете и меняете указа (Совета министров 1934 года о превращении Святой Софии из мечети в музей – В.К.). Эрдоган не искренен ни по одному из этих вопросов. Все, о чем он думает – это о своем кресле. Нет ничего такого, чем бы Эрдоган не мог бы пожертвовать ради этого кресла».

Заметим, что это – чуть ли не единственное, что лидер главной оппозиционной Народно-республиканской партии Кемаль Кылычдароглу заявил под одному из самых громких вопросов турецкой повестки дня этих дней. И такое молчание, когда не сказано ни одного слова по существу рассматриваемого вопроса – это весьма показательно, что свидетельствует о том, что власть опять «обскакала» оппозицию.

Просто заметим, что в той же турецкой столице есть один «культовый» объект, который используется не по назначению (что, следуя логике Госсовета, надо исправлять – В.К.). Речь идет о садоводческом товариществе в Анкаре М.К.Ататюрка, который свою собственную землю завещал Казначейству Турции с тем, чтобы использовать её в качестве фермерского хозяйства и места отдыха анкарцев. Сегодня значительная часть этой земли – это территория новой президентской резиденции «Аксарай», которая была построена невзирая на множество исков и даже на судебные решения. Об это вспомнили в эти дни в Анкарской палате архитекторов, известной своей оппозиционностью, однако не говорят в Народно-республиканской партии, которая отделалась лишь кратким заявлением своего лидера К. Кылычдароглу.

62.42MB | MySQL:101 | 0,474sec