К вопросу о развитии ситуации в Восточном Средиземноморье. Часть 2

Турецкое руководство, прежде всего, президент Турции Р.Т.Эрдоган ведут на международной арене весьма сложную, многостороннюю, многогранную и, при этом, рискованную партию. Одним из главных направлений этой партии является Восточное Средиземноморье. Буквально на наших глазах разворачивается турецко-греческий кризис вокруг геологоразведочных работ, заявленных Турцией вокруг греческого острова Мейисти, расположенного всего в 5 км от южного побережья Турции.

В результате спора, который получил бурное развитие между двумя странами с вовлечением внешних игроков, турецкая сторона 29 июля с.г. объявила о том, что геологоразведочные работы переносятся сроком на 1 месяц. В массе своей внешними обозревателями это оценивается в качестве «обратного хода», включенного турецкой стороной. По той причине, что ставки в этой игре оказались для Турции непомерно высоки. Хотя, заметим, что турецкое мировосприятие, самое главное – мировосприятие президента Р.Т.Эрдогана, может и не оценивать ставки в этой игре в качестве неподъемных для турецкой стороны.

Следует отметить отчетливый кадровый тренд в турецком руководстве, когда власть инкорпорирует в свой состав не самые сильные и прогрессивные кадры, а откровенных ретроградов, которые увлеченно говорят об османском наследии Турецкой Республики и о «восстановлении былого величия». Говоря откровенно, такая кадровая политика турецкого руководства не только способна создать опасность в стратегической перспективе, но и прямо сейчас лишить турецкое руководство адекватной оценки складывающейся ситуации.

Та гипотеза, что первый намаз в Святой Софии 24 июля с.г. готовился изначально под Лозаннский мирный договор, а точнее под то, чтобы его оспорить, мало у кого вызывает сомнения. Как суть, так и антураж произошедшего, все указывало на то, что турецкая стороны подготовила декорации совсем для другой пьесы. Одно выступление главы Управления по делам религии Али Эрбаша с саблей султана Мехмеда II Завоевателя чего стоит. Когда он, по сути, проклял руководство Турецкой Республики, принявшее решение о превращении мечети в музей. То есть, получается замахнулся на немыслимое – на основателя и первого президента страны Мустафу Кемаля Ататюрка.

Зачем мы, вновь и вновь, на страницах ИБВ это повторяем? А затем, что в Турции складывается беспрецедентная ситуация и все признаки на это указывают.

Что заставило президента Р.Т.Эрдогана отказаться от своего замысла в Святой Софии 24 июля с.г. и потом, 29 июля, поставить на паузу вопрос Мейисти? – Со временем, это станет понятно.

Однако, интерес вызывает совсем другое: собирается ли Турция в принципе отыгрывать назад свои шаги  в Восточном Средиземноморье или же речь идет о перегруппировке Турцией сил перед следующими шагами, которые последуют?

Считаем, что речь идет о втором: турецкое руководство и, прежде всего, Реджеп Тайип Эрдоган доказали то, что оно (он) является четким в постановке своих целей и упорными в плане их достижения. При этом потенциал Турции за последние годы существенно вырос. А сама Турция, заметным образом, учится на своем и чужом опыте. Достаточно здесь отметить, как удалось Турции не только выжать по максимуму для себя из ситуации в Сирии / в Идлибе, но и получить ценный опыт ведения «прокси-войны» с тем, чтобы его использовать уже на более важной для себя ливийской почве.

На наших глазах Турция, откровенно, «примеривается» к Греции и Республике Кипр (или как ещё её называют в Турции: к Греческой администрации Южного Кипра — В.К.).

Турция пытается для себя, одним махом, решить целый комплекс вопросов: вопрос принадлежности островов Эгейского и Средиземного моря, прочерчивание границы исключительных экономических зон между Грецией и Турцией (читай, настоять на своем методологическом подходе к определению территориальной принадлежности территорий – В.К.), а также решить для себя застарелый кипрский вопрос. Вообще говоря, это отвечает турецкой привычке упаковывать вопросы пакетом и решать их в комплексе. Даже в том случае, если разнообразие вопросов вызывает «винегрет в тарелке». Турки в отношениях с партнёрами предпочитают пакетные решения.

Следует заметить, что, в этом смысле, Греция не настроена на такой комплексный диалог, а предпочитает каждый вопрос рассматривать отдельно. Впрочем, очевидно, что далеко и не каждый вопрос.

Понятно, что про Лозаннскую конференцию и про принадлежность островов, для греков, и речи быть не может. Хотя надо признать, что и у греков «есть глаза» и они хорошо понимают, к чему именно Турция ведет. А ведет она к тому, что целый ряд островов Эгейского и Средиземного моря оказался в греческой собственности, как минимум, «случайно», а то и «незаконно». Более того, их нынешняя принадлежность не только не логична, но и несет угрозу национальной безопасности Турецкой Республики.

И отсюда та обеспокоенность, которую у греков вызывает последняя по времени активность Турции, включая намаз в мечети Святой Софии. Адресаты четко поняли, кому предназначалось турецкое послание.

Греция демонстрирует решительность в нынешней ситуации, вплоть до попыток применения по отношению к Турции политических и экономических санкций по линии Европейского союза. Но об этом чуть позже.

Кипрский вопрос, собственно, – совершенно из другой «оперы». Да и решение этого вопроса нужно больше не Греции и Республике Кипр, а именно Турции и Турецкой Республике Северного Кипра.

Непризнание Северного Кипра международным сообществом изолирует эту территорию от международной экономической и политической жизни.

И, по сути, чисто юридически, непризнание территории в качестве государства означает, что и претензий у этой территории на провозглашение своих прав, включая права на исключительную экономическую зону и быть не может. ТРСК оказывается крайне стеснена и в своих экономических, и в своих политических возможностях. Не говоря уже о том непростом состоянии, в котором оказываются турки-киприоты. Так что, нынешний статус ТРСК никоим образом не только не мешает, но и помогает планам Греции и Республики Кипр в Восточном Средиземноморье. И для них совершенно нет нужды, каким-то образом, форсировать этот вопрос.

А вот на что готова пойти Греция в отношениях с Турцией – это, вроде как (!), на то, чтобы обсуждать с Турцией разграничение исключительных экономических зон. Как было заявлено в турецких СМИ – по образцу того, что было сделано с Италией.

Однако, заметим, что между Грецией и Италией нет столь фундаментальных проблем. Да и именно регион Восточного Средиземноморья представляет собой слишком лакомый кусок для того, чтобы им можно было бы делиться. Тем более, что Греция и Республика Кипр проделали огромную подготовительную работу за столом переговоров. И последние по времени соглашения – с Италией и с Египтом (подписано 6 августа 2020 г., то есть накануне написания этого материала; но об этом соглашении чуть позже – В.К.) – являются не только тому наглядными подтверждениями, но и чуть ли не последними гвоздями на «заборе», который призван огородить Турцию в границах, сообразно греческому видению.

Так что, когда Греция говорит о том, что она готова обсуждать лишь вопрос разделения между двумя странами исключительных экономических зон и упоминает о том, что отвергает оказание на себя давления со стороны Турции, на самом деле, именно она оказывается, по сравнению с Турцией в выигрышной позиции.

Заметно, что Греция приступила к активной подготовке переговорной почвы для обсуждения с Турцией. И одним из главных факторов давления на Турцию является фактор Европейского союза и возможных мер воздействия на Турцию по «европейской линии».

В эти дни, Греция старается всеми силами продемонстрировать Турции свою решимость привлекать к спору в Восточном Средиземноморье ведущие европейские государства. И, более того, речь уже идет о том, чтобы применить по отношению к Турции санкционные меры воздействия.

Происходит это на фоне того, что 29 июля Турция объявила о том, что она приостанавливает геологоразведочные работы в районе острова Мейисти сроком на 1 месяц.

Ни у кого не вызывает сомнений то, что свое заявление 29 июля Турция сделала не от «хорошей жизни» и это – очевидный шаг назад на фоне ранее поднятых страной ставок.

Невзирая на турецкий шаг назад, Греция заметно активизировалась на европейском направлении, наращивая на Турцию политическое давление.

Буквально на следующий день после турецкого решения, то есть 30 июля с.г., министр иностранных дел Греции выступил с заявлением, в котором он заявил следующее:

«Министерство иностранных дел Греции, в случае продолжения провокаций со стороны Турции, запросила у ЕС подготовить перечень мер, то есть список санкций». Кроме того, Н.Дендиас подчеркнул, что они открыто заявили о том, что нарушение суверенных прав Греции не останется безнаказанным.

Между тем, Н.Дендиас указал, что греческая сторона отнеслась положительно к тому, что сейсмическое исследовательское судно Oruç Reis приостанавливает свою работу в районе острова Мейисти. Однако, как отметил греческий министр было недопустимо говорить о новых сейсмических исследованиях в Восточном Средиземноморье с помощью NAVTEX (международная автоматизированная система оповещения) в исключительной экономической зоне Кипра.

В свою очередь, пресс-секретарь президента Турции Ибрагим Калын отметил, что для того, чтобы Восточное Средиземноморье превратилось в «море мира», Турция готова приложить все усилия.

При этом, по его словам, турецкое геологоразведочное судно находится на расстоянии в 180 километров от острова Мейисти, где планируется проводить геологоразведочные работы. И, как подчеркнул пресс-секретарь президента Турции, вопреки тому, что говорится внешними игроками, в непосредственной близости от острова Мейисти не будет разведочных работ. Но даже несмотря на это, как заявил пресс-секретарь турецкого президента: «Невзирая на это, наш президент сказал «будем конструктивными и немного подождем»».

Далее, 4 августа с.г. министр иностранных дел Греции Никос Дендиас сделал заявление после встречи с Армином Лашетом, членом партии Христианско-демократический союз Германии, премьер-министром земли Северный Рейн-Вестфалия — самого густонаселенного региона Германии. Переговоры состоялись в Афинах.

В ходе пресс-конференции Никос Дендиас дал свою оценку напряженности, возникшей в отношениях между Грецией и Турцией. При этом, как подчеркнул министр иностранных дел Греции, единственный спор между двумя странами – это спор о границах континентального шельфа и об и исключительной экономической зоне.

От себя заметим, что это — ровным счетом то, о чем мы говорим. То есть, Греция не видит других проблем с Турцией, которые должны обсуждаться двумя странами «здесь и сейчас». Именно так надо читать словосочетание «единственный спор» — как нежелание и слышать о расширительной повестке переговоров. А не как то, что вопросы континентального шельфа и исключительных экономических зон являются простыми. Впрочем, в этом смысле, Греция провела огромную работу (!) с соседними прибрежными государствами, чтобы чувствовать себя достаточно уверенно для ведения уверенных переговоров.

По сообщению греческих СМИ, министр иностранных дел Н.Дендиас заявил буквально следующее. Цитируем: «Мы открыты для диалога с Турцией, однако, мы не находимся под угрозой». Иными словами, министр иностранных дел, в очередной раз, повторил сказанное им уже ранее. Помимо этого, министр иностранных дел Греции Никос Дендиас поделился с прессой информацией о том, что на встрече с Армином Лашетом обсуждались последние события в Восточном Средиземноморье, ливийский кризис и иммиграционная проблема.

Подчеркнем следующее: невзирая на то, что Турция пытается действовать достаточно нахраписто в регионе с помощью своих ВМС и несмотря на видимость давления на ситуацию со стороны Турции, на самом деле, именно Греция играет эту партию «первым номером».

Очередным наглядным подтверждением того, насколько Греция стоит крепко на ногах в Восточном Средиземноморье, особенно, с политической и дипломатической точек зрения, стало подписание 6 августа между Грецией и Египтом Соглашения о разделении зон морского влияния.

Напомним, что совсем недавно мы подробно разобрали главную книгу, на сегодняшний день, Турции, посвященную проблеме Восточного Средиземноморья авторства бывшего вице-адмирала турецкого ВМФ Джихата Яйджи.

Именно в этой книге сценарий того, что Греция и Египет договорятся между собой по разделению своих исключительных экономических зон, назван «наихудшим» для Турции. Турция предприняла целый ряд шагов для того, чтобы предотвратить подписание этого соглашения, главным из которых является попытка убедить египтян в невыгодности сотрудничества с Грецией и Республикой Кипр.

Главная аргументация турецкой стороны, которая была адресована в адрес Египта, помимо того, что, разумеется, «Греция и Египет не являются морскими соседями», а «подход Турции является правильным», заключается в том, что Египту, просто-напросто, невыгодно договариваться ни с Грецией, ни с Республикой Кипр.

В результате Соглашения, подписанного между Республикой Кипр и Египтом в 2003 году, как указывается турецкой стороной, «египетский народ» потерял около 11,5 тыс. кв. км морских территорий. То же соглашение, что было подписано накануне, 6 августа с.г., привело к очередным потерям для Египта – ещё приблизительно 15 тыс. кв. км.

Пояснение к карте выше: пунктиром прочерчена граница по так называемой «Севильской карте» — это интерес Греции и Республики Кипр. Эта граница, если упростить до предела, проведена, используя в качестве точек отсчета островную линию Греции. То есть, эта островная линия, включая тот же остров Крит и остров Мейисти, следуя подходу греков, уравнивает в правах острова и материк и от неё отстраивается и зона морского влияния. Последнее, как указывается Турцией, является некорректным с точки зрения норм международного права. Материк, как указывается турками, должен доминировать.

Желтым цветом выделена граница, проведенная Турцией и доведенная до сведения ООН. Эта граница определена по средней линии между Анатолией и побережьем Африки, с поправками на остров Кипр и на протяженность береговых линий всех прибрежных государств.

Итак, следует констатировать: Египет доводы Турции о том, что он не должен договариваться с Грецией, не убедили. Египет подписал соглашение с Грецией в достаточно острый момент турецко-греческого спора, выказав грекам явную поддержку. Не помогли даже доводы про 15 тыс. кв. км. Однако, заметим, что в той же Ливии у Египта с Турцией – чуть ли не предвоенная ситуация. И тот факт, что недавно Эфиопия начала заполнение «плотины века» (Гильгель Гибе 3), которая может оставить Египет без воды, был воспринят всеми наблюдателями как результат кулуарных переговоров между Турцией и Эфиопией. Объективно Ливия отвлекает Египет от эфиопских гидроэнергетических планов. И в этом смысле, скоординированность действий между Турцией и Эфиопией – вполне логична. Египет начинает разрываться между двумя серьезными проблемами: защитой интересов в Ливии и ситуацией с водой из-за активности Эфиопии на Ниле.

62.24MB | MySQL:106 | 0,441sec