О выступлении президента Турции Р.Т.Эрдогана на 75-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН. Часть 1

22 сентября с.г. состоялось 75-я по счету Сессия Генеральной Ассамблеи ООН. Впервые мероприятие, ввиду продолжающейся пандемии коронавируса, прошло в формате «виртуального заседания». Что характерно, председательствовал на этой сессии ранее выбранный представитель турецкого МИДа – Волкан Бозкыр. Именно с поздравлений в его адрес и начал свое выступление турецкий президент.

Мы не раз говорили о том, что в Турции, самым внимательным образом, следят за любыми знаковыми назначениями и продвижениями своих сограждан в международных организациях и зарубежных органах власти. Разумеется, это всячески приветствуется турецким руководством. И здесь мы говорим даже не про такое серьезное назначение, которое получил Волкан Бозкыр, а, к примеру, назначение выходца из Турции на пост главы какого-нибудь муниципалитета в Европе.

Такой подход абсолютно вписывается в политику работы с «зарубежными турками и родственными народами», которая проводится со стороны Турции. Как мы писали уже ранее в статье про турецкий империализм (ссылка на сайте ИБВ: http://www.iimes.ru/?p=73134) не только в головах турецких политиков или в стенах ведущих мозговых центров страны, но и среди простого населения созрела достаточно простая мысль о том, что все ведущие державы мира, так или иначе, под теми или иными названиями и флагами, но являются имперскими, по своей сути, проектами. А, следовательно, и самой Турции не следует стесняться ни своего прошлого Османской Империи, ни своих нынешних притязаний по расширению границ своего влияния и по вхождению в ряд ведущих государств мира. Разумеется, речь идет именно об имперской модели в исполнении уже самой Турции.

Это – радикальный отход от той концепции, которую закладывал основатель и первый президент Турецкой Республики М.К.Ататюрк, который предпочитал видеть страну нейтральным государством с повесткой, если так можно выразиться, обращенной внутрь страны. Своего рода, евразийской Швейцарией – развитым и демократичным государством, но без имперских амбиций и притязаний на мировое лидерство.

Разумеется, отход от этого контекста не может случиться одномоментно. Однако, справедливости ради, надо заметить, что и отход от него начался отнюдь не при правлении в Турции президента Р.Т.Эрдогана и его Партии справедливости и развития (ПСР) в 2002 году. Все началось заметно раньше. И одной из поворотных точек стал распад Советского Союза и образование целого созвездия независимых государств, ряд из которых этнически и религиозно оказался родственным Турции.

Так что, по итогам всего нескольких десятилетий, можно утверждать, что у Турции формировалась своя собственная глобальная повестка, подкрепленная минимальным необходимым потенциалом для того, чтобы её активно продвигать на международной арене.

Этот потенциал, в частности, включает устойчивое нахождение Турции во второй десятке мировых экономик.

Невзирая на неустойчивость курса турецкой лиры по отношению к мировым резервным валютам – доллару и евро, отрицательное сальдо по текущим операциями и отрицательный баланс внешней торговли, выгодная особенность Турции, позволяющая говорить о её перспективах, заключается в диверсифицированности собственного производства, которое позволяет стране, в значительной мере, закрывать свои собственные потребности. Здесь мы говорим, прежде всего, о потребительских товарах. Однако, Турция достаточно быстро осваивает и среднетехнологичную и высокотехнологичную продукцию, что позволяет говорить о хороших перспективах турецкой экономики.

Фактором, который может заметно укрепить экономическое положение Турции, мог бы стать доступ страны к собственной ресурсной базе. Резонансным получилось объявление Турции об обнаружении достаточно крупного месторождения природного газа в бассейне Черного моря. Продолжается турецкая борьба за месторождения Восточного Средиземноморья, причем, выразимся осторожно, с ненулевыми шансами на успех.

К экономическому потенциалу Турции следует добавить и положительную демографическую динамику – население страны уже превысило рубеж в 82 млн человек и ежегодно численность турецкого населения растет от 800 тыс. до 1 млн человек. Для страны, которая имеет ограниченную территорию и не имеет планов по расширению своего влияния – рост численности населения, конечно, это проблема (ограниченность ресурсов, создание новых рабочих мест и т.д. В.К.).

Напротив, для большой по площади страны (а Турция именно таковой, к примеру, по сравнению с европейскими странами, и является – В.К.), которая говорит о своем «столетнем пробуждении» прирост населения – это благо.

Тем более, если часть населения переселяется в Европу на работу и ПМЖ. Становясь таким образом, современными «кочевниками» и потенциальным турецким авангардом. Сейчас можно говорить о том, что в Европе расположено несколько турецких «гарнизонов». И они уже стали серьезными факторами европейской жизни, с которыми европейские политики вынуждены считаться.

Турецкая армия, будучи второй по численности в НАТО, является ещё и армией, постоянно воюющей, а, следовательно, обстрелянной. Более того, Турция привыкла за последние годы к ведению военных действий, а турецкое общественное мнение, хоть и болезненно переживает потери турецких военнослужащих, но психологически к потерям готово. Потери не приводят к обвинениям в адрес турецких политиков, грозя им потерей рейтингов. Нация сплачивается против внешнего врага. Это, а также понимание турецкой молодежью своего воинского долга, выгодно отличает Турцию от многих стран Запада и даже от США.

Оборонно-промышленный комплекс Турции демонстрирует высокую динамику освоения новой продукции. При этом ОПК не расфокусирован по полной «продуктовой линейке», а пытается занять лидирующие позиции в мире по ключевым для себя направлениям. Примером такого направления являются, в частности, беспилотные летательные аппараты, которые уже успели сыграть свою роль и в Сирии, и в Ливии. В числе прочих, перспективных для Турции направлений, как мы уже не раз писали на страницах ИБВ, — ракетные технологии, спутники и освоение космоса. В части ракетных технологий и спутников, турецкий прогресс, к настоящему времени, стал уже достаточно заметным.

Турция расширяет географию своего влияния. Причем, если традиционными для страны инструментами являлось продвижение за рубеж через своих экспортёров и строительных подрядчиков, допустим, в Латинскую Америку, Африку и Юго-Восточную Азию, то теперь к турецкой экспансии за рубежом добавились новые элементы.

К этим элементам следует добавить, прежде всего, строительство за рубежом своих военных баз. Сейчас эти базы находятся в Ливии, Сирии, Сомали и Катаре. С определенной степенью условности, сюда же следует добавить и участие Турции в зарубежных военных и гуманитарных миссиях. Не стоит недооценивать их влияния с точки зрения проецирования национальных интересов на зарубежные страны. Очевидно, что Турция работает, в этом смысле, консервативно, прицельно и точечно – известно, что к стране поступают и другие предложения о размещении своих воинских контингентов. В частности, из африканских стран.

Гуманитарные миссии и гуманитарные проекты сотрудничества – это также направление, где Турция действует достаточно успешно. Стоит обратить внимание на то, как максимальный эффект достигается минимальными средствами. А главный подход – проектная ориентированность, когда реализуются пусть небольшие, но конкретные дела. Что, в принципе, свойственно турецкому менталитету.

Параллельно Турция неуклонно расширяет сеть своих дипломатических учреждений за рубежом, а также подкрепляет их запуском новых направлений перелетов авиакомпании «Турецкие авиалинии», которая лишь формально является частной, а, по факту, она – государственная.

К военным базам следует добавить рост масштаба военных учений, проводимых Вооруженными силами Турции. Причем, как в традиционном для себя ареале, так и за его пределами. Допустим, теми же Военно-морскими силами Турции в рамках общей концепции «Голубая родина».

С другой стороны, довольно любопытна информация и о том, что, к примеру, Турция приступает к исследованиям в Антарктике. Опять же, можно рассматривать это чисто с научной точки зрения. Но здесь кроется и большой политический подтекст: Турция начинает проводить научные исследования в самых отдаленных уголках планеты, преодолевая все возможные барьеры и даже стереотипы.

Оборотной стороной является вопрос религии. Здесь Турция – на страже защиты Иерусалима и его мусульманских святынь, а также интересов палестинского народа (об этом – чуть ниже, в речи президента Турции Р.Т.Эрдогана на ГА ООН – В.К.). Главный инструмент укрепления своих позиций в мусульманской умме, причем, не только в Турции, но и за её пределами – это многократно укрепившееся за последние годы Управление по делам религии, которое финансируется лучше, чем большинство турецких министерств и ведомств.

Особняком стоит вопрос турецких культурных центров за рубежом и турецких школ (включая перехваченные у секты Фетхуллаха Гюлена). Культурные центры Юнуса Эмре и школы, попавшие в ведение вновь созданного турецким руководством Фонда «Маариф» («Образование»), опять же, действуют за рубежом достаточно активно. Причем в отличие от, к примеру, тех же, российских колледжей в Турции, которые обучают русскоговорящих детей экспатов из России и стран СНГ, турецкие школы ориентируются именно на местное население, создавая, таким образом, лояльную себе группу населения.

Заметим, что многое из перечисленного выше стало реальностью буквально за три десятка лет с момента распада Советского Союза.

Все эти действия укладываются в определенную логику, которая, в свою очередь, упаковывается в современную турецкую идеологию. И совершенно нет оснований полагать, что Турция не будет эту идеологию транслировать вовне, стоя на таком фундаменте, как объяснено выше. В конце концов, если речь идет об империи, значит Турции необходимо выступить ядром для объединения, под своим «крылом», группы государств.

Причем, заметим, приведенный выше анализ – это лишь обзор основных конкурентных преимуществ Турции, но, разумеется, он является далеко не полным.

Допустим, при всем своем неоднозначном восприятии на Западе, Турция умудрилась (заслуга, разумеется, — основателя и первого президента М.К.Ататюрка – В.К.) прочно интегрироваться в важные для Запада институты, включая Европейский союз, пусть и лишь в качестве члена Таможенного союза и «вечного кандидата» на вступление в ЕС, а также в состав Североатлантического альянса. Довольно любопытно, что при том, что Турцию никто не собирается принимать в ЕС и что СССР распался и повестка безопасности НАТО отличается от таковой для Турции, Турция, все равно остается достаточно важной страной для Запада, чтобы не стоит вопрос о её выходе из этих организаций.

Да, отношения между Турцией и ЕС и между Турцией и НАТО складываются, особенно в последнее время, непросто. Однако, у Турции всегда в запасе есть последний аргумент, который звучит следующим образом: «я могу пойти своей дорогой» и, что самое парадоксальное, он на западных партнёров Турции действует. Никто не хочет, чтобы «своя дорога» Турции пролегала бы через Москву или через Пекин.

И такая работа на удержание дает Турции определенные возможности для политического маневра. В частности, она позволяет ей продвигать увереннее собственную повестку в Восточном Средиземноморье при том, что Турция находится в абсолютном стратегическом меньшинстве. Даже слово «меньшинство» некорректно отражает существующий расклад: Турция находится в стратегическом одиночестве и, тем не менее, она демонстрирует растущий потенциал для того, чтобы это одиночество не являлось бы значимым барьером для самостоятельных уже действий страны.

От этого положения до состояния самодостаточности в международных делах – не такое уж и большое расстояние, которое Турция стремительно преодолевает. Последние по времени действия Турции в регионе – в Сирии и, в особенности, в Ливии это утверждение наглядно подтверждают.

Собственно, изложенное выше является той основой, которая позволяет президенту Р.Т.Эрдогану (кроме личности докладчика, разумеется – В.К.) выступать именно так, как он это сделал на 75-м заседании Генеральной ассамблеи ООН, которое прошлого по теме, сформулированной в слогане: «Борьба с COVID-19 и многосторонность».

Переходим непосредственно к основным тезисам, прозвучавшим со стороны турецкого лидера. В частности, как завил турецкий лидер, Турция полностью привержена своим обязательствам в сфере борьбы с коронавирусом и демонстрирует в этой сфере решимость. При этом, по его словам, пандемия коронавируса и её последствия ещё больше поставила под вопрос глобализацию, международную систему, основанную на правилах, а также многосторонность.

При этом президент Р.Т.Эрдоган, выбрав в качестве метафоры наполовину заполненный стакан с водой, отметил, что, рассуждая в терминах «наполовину пустого стакана», современные многосторонние организации, прежде всего ООН, нуждаются в своем реформировании. Как отметил турецкий лидер, неэффективность современных глобальных механизмов отчетливо проявилась в нынешнем кризисе. Как указал президент Р.Т.Эрдоган решения СБ ООН, как основного органа, принимающего решения в ООН, занимали иногда недели и даже месяцы в этот трудный отрезок времени. Цитируем: «С самого начала эпидемии, возникла картина, при которой страны были предоставлены сами себе».

Цитируем турецкого лидера: «Таким образом, мы снова стали свидетелями обоснованности тезиса «Мир больше пяти», на котором я настаивал с этой платформы в течение многих лет. Судьба человечества не может быть отдана на откуп ограниченного числа стран. Чтобы предотвратить потерю репутации в международных организациях, мы должны сначала пересмотреть наш менталитет, институты и правила. Эффективный многосторонний подход требует эффективных многосторонних институтов».

И далее: «Мы должны быстро провести всеобъемлющие и значимые реформы, начиная с перестройки Совета Безопасности (ООН). Мы должны сделать Совет более эффективной, демократичной, прозрачной, подотчетной и функциональной структурой».

В этом смысле, президент Турции Р.Т.Эрдоган выступил с абсолютно предсказуемых для себя позиций: на протяжении целого ряда лет, Турция является главным лоббистом того, чтобы состав постоянных членов СБ ООН был бы расширен с учетом новых реалий международного положения, новых концепций (многополярное устройство) и новых центров силы (в частности, в Азии).

Как отметил президент Р.Т.Эрдоган, Совет Безопасности является отражением «коллективной совести международного сообщества» и он указал, что ООН сохраняет своей потенциал «в поисках человечеством мира, справедливости и благосостояния».

Процитируем президента Турции:

«Учитывая, что мы еще не преодолели эпидемический кризис, мы должны постараться максимально эффективно использовать имеющиеся у нас институты и механизмы для многостороннего сотрудничества». Как указал Р.Т.Эрдоган, условием для достижения долгосрочных решений является международная солидарность и Турция, по словам турецкого лидера, с первых дней пандемии, на всех международных платформах, призывала к сотрудничеству, включая Большую двадцатку, Совет тюркских государств, МИКТА (союз Мексики, Индонезии, Южной Кореи, Турции и Австралии – В.К.), Организацию исламского сотрудничества и прочие.

52.23MB | MySQL:103 | 0,607sec