Армяно-азербайджанский конфликт и позиция Турции. Часть 3

27 сентября 2020 года отмечено резким обострением конфликта между Арменией и Азербайджаном из-за Нагорного Карабаха. Исповедующая на протяжении всего периода независимого Азербайджана принцип «два государства – один народ» Турция, вне всякого сомнения, уже является участником противостояния на Южном Кавказе.

Однако, вопрос вызывает та степень вовлеченности, на которую готова пойти Турция, исходя из нынешней обстановки внутри страны и за её пределами. А также с учетом её геополитических интересов и планов.

Напомним, что в предыдущей публикации мы разбирались с тем багажом в турецко-азербайджанских отношениях, который создан за три десятилетия отношений между Турецкой Республикой и независимым Азербайджаном. А также с тем, через какие шаги на сближение с Азербайджаном, Турция может приблизиться к своей стратегической цели по «вековому пробуждению тюрок»?

Часть 2 нашей публикации доступна на сайте ИБВ по ссылке: http://www.iimes.ru/?p=73220.

Напомним, что мы остановились на высказываниях турецких руководителей и проправительственных политиков по поводу Нагорно-Карабахского конфликта, процитировав, в частности, президента Р.Т.Эрдогана, вице-президента страны Ф.Октая, пресс-секретаря президента Турции И.Калына и пресс-секретаря правящей Партии справедливости и развития О.Челика.

Лучшее понимание турецкого взгляда на происходящее дает турецкая аналитика. В частности, главный мозговой центр Турции, Фонд политических, экономических и социальных исследований SETAV опубликовал статью – «5 вопросов про столкновения в Нагорном Карабахе».

Приводим ниже основные выдержки из опубликованного ими материала:

  1. Какова предыстория Нагорно-Карабахского конфликта?

«Нагорный Карабах — это регион, который был оккупирован после подписания соглашения о прекращении огня между Азербайджаном и Арменией в 1994 году. Он составляет одну пятую территории Азербайджана, имеет богатые месторождения полезных ископаемых, большие сельскохозяйственные и лесные угодья».

«Район Нагорного Карабаха имеет стратегическое значение для сухопутной трассы, которая может быть проложена между Турцией и Азербайджаном через Нахичеванскую область. В нынешней ситуации, несмотря на то, что она де-факто претендует на статус независимого государства, ни одно государство, включая Армению, не признает эту власть».

«Если посмотреть на нынешнюю ситуацию, то Нагорный Карабах фактически стал буферной зоной, где проживает армянское этническое население, сформировавшейся в турецкой (тюркской – прим.) географии».

  1. Что произошло недавно в Товузе?

«12 июля серьезные конфликты произошли в Товузе, который является приграничным регионом Азербайджана и Армении и расположен на севере Нагорно-Карабахского района. Армения произвела провокационные атаки с применением ракетных установок и артиллерийских обстрелов по военным и гражданским поселениям Азербайджана из-за границы, и Азербайджан ответил на это на основе взаимности».

«Товузский район имеет критическое геополитическое значение. Прежде всего, через этот регион проходят важные энергетические магистрали Азербайджана. Например, через этот регион проходят, в направлении Турции, трубопроводы Баку-Тбилиси-Джейхан и Баку-Тбилиси-Эрзурум. Точно так же, проходящий трубопровод TANAP, который через турецкий TAP протянется в Европу, в этом районе соединяется с Азербайджаном. И, наконец, нефтепровод Баку-Супса также достигает берегов Грузии по этой линии».

  1. Как следует оценивать столкновения, которые продолжаются последние два дня?

«Прежде всего, если мы посмотрим на утро 27 сентября, когда разгорелся конфликт, следует отметить, что Армения, как это она делала на протяжении ряда лет, нарушила режим прекращения огня и нанесла удар по гражданским населенным пунктам Азербайджана. Следует обратить внимание, что в результате этого нападения погибло множество людей. После этого нападения администрация Баку отреагировала невиданным ранее образом, 10 армянских солдат были убиты, а Армения объявила военное положение и мобилизацию. Впечатление, которое складывается на основе информации с мест событий, показывает, что нынешняя ситуация (то есть, ситуация, которая складывалась до настоящего времени – прим.) больше не может продолжаться, и, исходя из этого, Азербайджан сейчас стремится найти решение, используя военную инициативу».

  1. Каково отношение региональных и глобальных игроков к конфликту?

«Видно, что международное сообщество не предприняло никаких конкретных шагов для решения проблемы в регионе в течение многих лет. Международное сообщество хранит молчание и пассивно по вопросу Нагорного Карабаха, как никто другой. Минская группа, сформированная в рамках ОБСЕ, сопредседателями которой являются Россия, Франция и США, в течение двадцати восьми лет работает над решением проблемы в регионе, однако, до сих пор, нет никакой инициативы, основанной на мирном решении вопроса или же дорожной карты. В этом же конфликте заметно, что Минская группа не предпринимает конкретных шагов».

«Армения, как и в Товузе, хочет привлечь в регион ОДКБ нарушениями режима прекращения огня, заручиться поддержкой организации против Азербайджана и изолировать руководство в Баку. Однако, как и в Товузе, эта попытка снова сорвалась из-за того, что Нагорный Карабах не является армянской территорией. ОДКБ призвала обе стороны к прекращению огня и к переговорам, но не предприняла никаких попыток помешать продвижению Азербайджана».

«Совет Европы призвал к деэскалации и к прекращению военных действий. Турция, Украина и Пакистан заявили о поддержке Азербайджана. США заявили, что следят за конфликтом, но не поддержали ни одной из сторон».

«Премьер-министр Армении Никол Пашинян, в своих телефонных разговорах как с президентом Франции Макроном, так и с президентом России Путиным, обратился к ним с просьбой о помощи в том, чтобы держать Турцию на дистанции от Южного Кавказа».

«На призыв о помощи со стороны администрации Еревана эти две страны, которые являются самыми большими сторонниками Армении, не ответили. Тот факт, что именно Россия, а не Франция, не вмешивается в события и наблюдает за углублением конфликта, напоминает о расхождениях по линии Москва-Ереван».

  1. Как мы должны оценивать региональную политику Турции?

«Для Азербайджана Турция является единственным игроком в регионе, уравновешивающим проармянскую коалицию».

«Турция, в особенности в последнее время, расширила проекцию своей силы и, в этом контексте, видно, что она начала больше использовать военные элементы. Следует подчеркнуть, что этот подход опирается на дипломатию, а не на ось агрессивной политики, и используется для достижения конкретных успехов за столом переговоров. В конце концов, Турция добилась серьезных успехов благодаря этому в Ливии, Сирии и Восточном Средиземноморье и продолжит их добиваться».

«Поддержка Турцией Азербайджана вызывает опасения по поводу будущего турецко-российских отношений. Потому что, добавляя ещё и Кавказ, нет ни одной территории, где бы Турция и Россия занимали бы одну сторону. И снова, компартментализация (механизм психологической защиты, проявляющийся в том, что противоречия между какими-то мыслями, идеями, отношениями или формами поведения упорно не осознаются – прим.), которая наблюдается в отношениях между Анкарой и Москвой на других полях боев, будет действительна и для Нагорного Карабаха».

«Однако, представляется преждевременным проводить всеобъемлющий анализ турецко-российских отношений в связи с азербайджано-армянской политикой, поскольку регион – «беременен» серьезными переменами».

Главные выводы, которые можно усмотреть в турецком материале, можно резюмировать следующим образом:

Армения нанесла удар по Товузу и Карабаху, потому что это воспрепятствует реализации проекта строительства газопровода TANAP, альтернативному российским проектам.

То есть, исходя из турецкой логики, Армения действовала в «российских интересах». А Россия, на взгляд Турции, сейчас борется за энергетические рынки, оказавшиеся под ударом, после того, как завершение проекта «Северный поток – 2» оказалось под большим вопросом, а Турция продолжает неуклонное снижение объемов закупок российского газа за счет того же Азербайджана, ставя будущее «Газпрома» в стране под большой вопрос.

Сюда же следует добавить комментарий, прозвучавший недавно на турецком ТВ о том, что, якобы, Россия, хочет, чтобы Северный путь «Нового Шелкового пути» Китая получил бы приоритет над Южным коридором через Кавказ и Турцию. Разумеется, волнения на Кавказе этому будут способствовать.

Таким образом, следуя этой турецкой версии, Россия в приоритетном порядке сможет рассчитывать, как на китайские инвестиции в свою транспортную инфраструктуру, так и на поток китайских товаров через российскую территорию. Выбив при этом сильного конкурента.

Впрочем, стоит заметить, что данный взгляд на вещи со стороны турок вызывает определенные вопросы. Прежде всего потому, что, и без Южного Кавказа, Южный коридор проекта «Один пояс один путь» проходит по крайне проблемным регионам, что китайцы и китайские инвесторы игнорировать не могут. А Нагорный Карабах и так является фактором китайских расчетов и, следуя этой турецкой логике, вести к дальнейшему обострению ситуации для России нет абсолютно никакой нужды.

Более того, эти турецкие тезисы вступают в противоречие с идеей самих же турок о том, что Россия хочет своей нынешней пассивностью «наказать» Армению, которая начала склоняться в сторону Запада, в частности, Франции.

То есть, с одной стороны Армения, вроде как, «раскачивает лодку» в регионе в интересах российского «Газпрома» с тем, чтобы обеспечить ему преимущество над TANAPом и дать фору на турецком рынке. А, с другой стороны, если это так, то вызывает вопрос, зачем России Армению наказывать.

Кстати вопрос, пострадал ли в результате упомянутых турками обстрелов Товуза хоть один объект энергетической инфраструктуры, что должно было случиться, будь целью, действительно, изложенное турецкой стороной? Прервались хоть на один день поставки газа или нефти в Турцию? – Если этого не произошло, значит и цели такой не было. Поскольку любой нефте- и газопровод – это протяженные объекты и, в силу этого, они являются крайне уязвимыми для внешних атак. Нанести им ущерб не составляет труда как для вооруженных сил страны, так и для отдельно взятых террористических организаций и даже одиночек. Что наглядно, на протяжении ряда лет, демонстрирует Рабочая партия Курдистана на юго-востоке страны.

Вообще говоря, как бы Азербайджан и Турция не пытались обвинить в эскалации конфликта в Нагорном Карабахе Армению, получается это у них плохо. Никто из руководства этих стран и политологов-экспертов не может ответить на простой вопрос, а зачем Армении накалять обстановку вокруг Нагорного Карабаха. При том, что сложившееся статус-кво Армению, целиком и полностью устраивает и лишний раз «раскачивать лодку» ей не с руки. Зато уже с начала этого года подготовительные мероприятия Азербайджана к «окончательному решению вопроса Нагорного Карабаха» были заметны наблюдателям. И все, собственно, к такому возможному сценарию были готовы. Но была, все-таки, определенная надежда на то, что в Турции возобладает точка зрения, что не надо вторгаться в традиционную зону российских интересов, создавая в отношениях ещё один очаг напряженности.

Вот почему Турция на этот шаг, все-таки пошла на такую активную, непосредственную поддержку Азербайджана – это тот вопрос, ответить на который можно, если обратиться к выступлениям турецких экспертов. В том потоке пропаганды, который сейчас наблюдается в Турции, можно выловить ход турецкой мысли, который привел к эскалации «здесь и сейчас».

В частности, самый влиятельный турецкий мозговой центр – Фонд политических, экономических и социальных исследований Турции – запустил серию онлайн конференций, посвященных ситуации в Нагорном Карабахе и турецко-азербайджанским отношениям.

В частности, 1 октября состоялась веб-конференция «Турецко-азербайджанские отношения с точки зрения безопасности, энергетики и международной политики».

Обратимся к основным тезисам состоявшегося мероприятия.

В частности, модератор и сотрудник Фонда Кемаль Инат в своем вводном выступлении отметил ту справедливую и законную позицию, которую в нынешнем конфликте занимает Азербайджан по отношению к «оккупанту» Армении. При этом он указал и на «хорошие новости» из Нагорного Карабаха, который заключаются в успехах Азербайджана на полях сражений.

Первый выступающий – Мурат Аслан (Университет Хасан Кальонджу, исследователь SETAV) – в самом начале своего выступления отметил, что он хотел бы сосредоточиться не на исторических аспектах проблемы, а на «технических вопросах».

Прежде всего, Мурат Аслан указал на то, что нынешние успехи Азербайджана в Нагорном Карабахе являются плодами сотрудничества в военной сфере между Турцией и Азербайджаном, которое продолжалось на протяжении трех десятков лет.

При этом, отвечая на тот вопрос, где Турция была раньше, то есть, почему Турция не оказала помощь «братскому» Азербайджану в 1990-е годы, Мурат Аслан ответил, что чисто экономически и политически у Турции к тому не было возможностей. В стране шла волна экономических кризисов, а у власти в стране находились коалиции (не способные на принятие решительных мер – В.К.). Это в противовес нынешней, экономически сильной Турции и сильной президентской власти в стране, которая может быстро принимать важные политические решения (тезис на предмет сильной экономики, на фоне обвала курса турецкой лиры, пока оставим как есть, не комментируя – В.К.). Более того, 1990-е годы на международной арене были отмечены целым рядом конфликтов, которые также не давали возможности Турции активно вмешаться в ситуацию в Нагорном Карабахе. Речь, в частности, идет о войне в Югославии и иракской кампании США. Более того, саму Турцию захлестывали волны террористических атак Рабочей партии Курдистана, активной на юго-востоке страны.

Заметим, крайне интересное обстоятельство (!): говоря о таком негативном внешнем фоне, который препятствовал активной позиции Турции, выступающий упомянул не только Нагорный Карабах, но и Чечню.

Разумеется, такие «оговорки» случайными считать отнюдь не приходится. Равно как и тот факт, что Чечню в Турции называют «Чеченистаном». Вот эта самая приставка «-стан» указывает на наличие у того региона собственной государственности или, по крайней мере, высокой степени автономии. Именно поэтому, турки буквально взрываются, когда слышат про «Курдистан» на своей территории, указывая на то, что нет такого региона, а есть регион компактного проживания курдского населения страны. Тем не менее, в отношении России все эти «-станы» регулярно звучат. Когда же на этот счет турок поправляют, они лишь опускают глаза и ссылаются на плохое знание политической географии.

Иными словами, стоит зафиксировать, что представитель ведущего мозгового центра SETAV, по сути, объясняется за то, что Турция не стала активнее вмешиваться в Чеченскую войну. И говоря о ней и о Нагорном Карабахе, приводит такую аргументацию. Следуя его логике от обратного, можно понять, что современная, экономически и политически сильная Турция, теперь готова к тому, чтобы вмешиваться в различные проблемные зоны не только на постсоветском пространстве, но и на территории Российской Федерации.

50.23MB | MySQL:89 | 0,888sec