К вопросу о создании Россией на побережье Красного моря Судана пункта материально-технического обеспечения

Москва обнародовала 11 ноября проект соглашения с Хартумом, который предусматривает создание военно-морской базы материально-технического обеспечения на суданском побережье в Красном море. Предлагаемая военно-морская база сможет разместить до 300 солдат и служащих, как это предусмотрено соглашением, в дополнение к кораблям, оснащенным ядерным снаряжением «с учетом требований ядерной и экологической безопасности», при условии, что одновременно на якорь встанет не более четырех кораблей. Премьер-министр России Михаил Мишустин в своем официальном заявлении в минувшую пятницу заявил, что проект соглашения, который изначально обсуждался с Суданом, будет представлен президенту России. В заявлении указывалось, что Судан одобрил создание военно-морской базы материально-технического обеспечения на своей территории, взяв на себя обязательство развивать и модернизировать инфраструктуру страны для обслуживания и снабжения российских военных кораблей и предоставления гостиничных услуг членам экипажей. Россия выразила готовность бесплатно поставлять Судану вооружение и военную технику с целью поддержания систем ПВО на предполагаемом объекте. В официальном заявлении говорится: «Проект исходит из взаимного стремления Москвы и Хартума укреплять и развивать военное сотрудничество для повышения обороноспособности обоих государств. Присутствие российской военно-морской базы материально-технического обеспечения в Судане, предназначенной для оборонных целей, отвечает целям поддержания мира и стабильности в регионе и не представляет никакой угрозы для других стран». Срок действия соглашения составляет 25 лет и автоматически продлевается на 10 лет подряд, если ни одна из сторон не уведомила в письменной форме о своем намерении прекратить действие соглашения. В этой связи отметим следующие моменты.

  1. Эта тема имеет долгую историю, еще прежний президент Судана Омар аль-Башир периодически ее вбрасывал на повестку дня двусторонних переговоров и в информационное поле. Мотивы такого поведения бывшего суданского лидера в принципе прозрачны: таким образом он показывал Вашингтону альтернативный вариант развития ситуации в случае отказа американцев снять с Хартума экономические санкции и передать его под юрисдикцию МУС. Для Хартума при любых режимах – это тема «номер один» на международной арене, и этот момент надо четко зафиксировать для понимания мотивировки суданских властей, когда мы говорим о ВТС с этой страной. Напомним, что более конкретные договоренности в рамках подготовки соглашения о российской военно-морской базе было достигнуто в ноябре 2017 года во время визита бывшего президента Омара аль-Башира в Москву, где он предложил создать военную базу в Порт-Судане, заявив, что его страна нуждается в защите от планов США против его страны. После краха режима О.аль-Башира в апреле 2019 года суданское правительство не выходило формально из соглашения. Глава Суверенного совета Абдель Фаттах аль-Бурхан во время визита в Россию в октябре 2019 года призвал к укреплению сотрудничества между двумя странами. 11 октября ВМС Судана получили военно-учебный корабль, подаренный российской армией в рамках соглашения о военном сотрудничестве. Агентство сообщило вчера , что руководство ВМС Судана в субботу получило на военно – морской базе Порт-Судан учебный военный корабль, подаренный Россией. Оно уточнило, что этот шаг идет в рамках углубленного военного сотрудничества между Хартумом и Москвой и сообщило, что церемония передачи состоялась в присутствии высокопоставленной российской делегации, высокопоставленных суданских чиновников, ряда командующих ВМС Судана и представителей местной оборонной промышленности. В ходе церемонии представитель командующего ВМС Судана генерал-майор Хадж Ахмед Юсеф заявил, что корабль станет ценным дополнением к арсеналу военно-морских сил, особенно в области подготовки кадров. Судан и Россия подписали несколько соглашений о военном сотрудничестве, связанных с обучением, обменом опытом и заходом военных кораблей в порты двух стран, во время визита бывшего президента Омара аль-Башира в Москву в 2017 году. В мае 2019 года было подписано соглашение о допуске российских военных кораблей в суданские порты. В этой связи ключевым моментом является то, что пока речь идет именно о проекте. База материально-технического обеспечения должна быть расположена скорее всего в Порт-Судане, а там пока нет достаточной инфраструктуры для реализации заявленных целей. То есть, в случае практической реализации соглашения необходимо будет углублять фарватер, строить новые причальные стенки и соответствующие ремонтные цехи, общежития, и т.п. И все это будет делаться на российский кредит. При этом обратим внимание на пункт «о соблюдении ядерной безопасности», что говорит о намерении России обустраивать этот пункт для захода ядерных субмарин и кораблей с ядерными реакторами. Это совершенно иной класс кораблей и повторим, что существующая инфраструктура Порт-Судана пока таким требованиям не соответствует. Пока в регионе есть только китайская база в Джибути, которая после глубокой модернизации может принимать и обслуживать ядерные подводные лодки. Пока, правда, только в теории. Из текста проекта соглащения также следует, что в данном случае речь идет фактически о создании военно-морской базы именно ВМС Судана с присутствием российского технического персонала, причем расплачиваться за услуги обслуживания российских кораблей предполагается в основном поставками Хартуму новой военной техники (в том числе ПВО) и модернизацией уже имеющейся советской. Такое положение дел подразумевает, что использовать эту базу могут теоретически и корабли других стран. В данном случае имеются ввиду прежде всего корабли ВМС АРЕ и ОАЭ. Вообще сразу отметим, что без согласия Абу-Даби и Каира такой проект вряд ли может быть реализован в силу очень серьезной степени их влияния на нынешние суданские власти. В частности, они успешно в прошлом году заблокировали попытки Турции организовать свою базу ВМС в Судане (а до этого Ирана), и в данном конкретном случае есть все основания полагать, что если Хартум в конечном счете пойдет на подписание и реализацию этого соглашения, то это будет согласованная с ОАЭ и Египтом акция в рамках минимизации таким образом турецко-катарского влияния. Стоит отметить, что Судан и еще шесть стран подписали в январе 2020 года Устав Совета арабских и африканских прибрежных государств Красного моря и Аденского залива. Соглашение, инициированное Саудовской Аравией, было направлено на укрепление региональной безопасности и экономического сотрудничества между странами Красного моря. Эта инициатива явилась региональным ответом на растущее международное присутствие (иранцы и турки прежде всего) на Красном море, даже если Эритрея пока не присоединилась к нему. Но рискнем сказать, что до практической реализации пока еще не подписанного соглашения о создании российского (а вернее – смешанного) пункта материального обслуживания в Судане пока далеко. Пока рискнем предположить, что мы имеем дело в большей степени с пропагандистской игрой суданцев. Косвенным подтверждением этого является и факт отсутствия каких-либо официальных комментариев суданских властей на эту тему.
  2. Тема создания российского пункта материально-технического обслуживания в Порт-Судане (а именно так надо расценивать пока этот проект, а не создание полномасштабной военно-морской базы) возникла как раз после того, как президент США Д.Трамп сдал назад в рамках изъятия Судана из списка стран-спонсоров терроризма. То есть, он в очередной раз подвесил Хартум, несмотря на то, что Судан выполнил все требования Вашингтона от выплаты компенсации жертвам терактов и до нормализации отношений с Израилем. Последнее для Хартума вообще очень болезненная тема. Президент США Д.Трамп продлил еще на год срок действие режима американских санкций в отношении Судана, несмотря на принятое решение исключить страну из американского списка государств-спонсоров международного терроризма. Текст соответствующего уведомления распространила в 2 ноября пресс-служба Белого дома.
    «Несмотря на недавнее позитивное развитие событий, кризис, вызванный действиями и политикой правительства Судана, который привел к объявлению национального режима чрезвычайной ситуации, <…> не был разрешен. Эти действия и политический курс продолжают представлять особую и чрезвычайную угрозу для национальной безопасности и внешней политики Соединенных Штатов. По этой причине я принял решение, что необходимо продлить национальный режим чрезвычайной ситуации <…> в отношении Судана», — говорится в заявлении Трампа. Это нарушение обещаний, и суданцы конечно обиделись. И не только они, но и ОАЭ, которые собственно и оплатили суданские компенсации США. Вот отсюда и некий ответ как раз в формате очень болезненной темы для любой администрации США: усиление российского военного присутствия в районе Африканского Рога. Но это совершенно не значит, что суданцы реально готовы на создание такого пункта. Они, конечно, заинтересованы в поставках новой военной техники из России, но окончательное снятие американских санкций для Хартума во много раз приоритетней. И если Вашингтон выразит неудовольствие, то поведение суданцев резко поменяется. А есть все основания полагать, что Вашингтон очень скоро это сделает, Если не в эпоху Трампа, то при новой администрации точно: особенно если пост госсекретаря займет С.Райз, которая делом свой жизни при своей работе в Госдепартаменте времен госсекретаря Х.Клинтон полагала смещение О.аль-Башира и государственную независимость Южного Судана.  В этой связи ключевым является вопрос о том, сознательно ли Москва подыгрывает в этой связи обиженному Хартуму, допуская утечку о своем намерении усилить свое военное присутствие в болезненной для американцев точке Африки, или же реально надеется реализовать этот проект. Судан, – конечно, это «ворота в Африку», и Москва через него уже зашла в ЦАР. Вообще, Судан – это одна реперных точек для России в рамках своей стратегии по восстановлению влияния, которое она когда-то имела в регионе, до распада бывшего Советского Союза более 30 лет назад. И ВТС в данном случае один из инструментов реализации такой стратегии. Как полагают французские источники, Суверенный совет, правящий Суданом с момента падения Омара аль-Башира, с сентября ведет переговоры с Россией о пополнении своих запасов вооружения. И ключевой фигурой с суданской стороны является посол Судана в Москве Надир Бабикер..

В рамках возможного подписания этого соглашения надо иметь ввиду и ситуацию вокруг Порт-Судана. Заместитель председателя Суверенного совета Мухаммед Хамдан Далго, более известный как Хемити, сейчас после подписания мирного соглашения с дарфурскими повстанцами, изо всех сил пытается ослабить напряженность в ключевом регионе Порт-Судана. Обострение напряженности на востоке страны привело к тому , что Хемити акцентировал внимание на «восточном пути» мирного соглашения, подписанного 3 октября в Джубе между правительством и несколькими суданскими повстанческими группировками . По ряду данных, 29 октября Хемити встретился в Хартуме с вождем племени Беджа Хадендава Саидом Тириком. Тирик до сих пор отказывается подписать октябрьское мирное соглашение, опасаясь, что его авторитет в провинции Красного моря на северо-востоке может быть подорван. Среди пяти регионов, охваченных соглашением, подписанным в Джубе, три восточные провинции — Красное море, Кассала и Гедареф — остаются шипами в боку Хемити. Только Халед Шавиш, лидер Объединенного народного фронта освобождения и справедливости (из племени Бени Амер), и Усама Саид, лидер Народного фронта (из Бишари, другого клана Беджа), подписали его. Но они далеко не представляют все племена региона. Чтобы убедить повстанцев на Западе подписать ту часть джубского соглашения, которая касается Дарфура, Хемити использовал свои финансовые сети, играл на недовольстве, которое многие жители Дарфура испытывали по отношению к Хартуму, и развернул антиисламистскую риторику. Но эти аргументы не привлекали Тирика, чья главная забота — сохранить свое территориальное и политическое господство. Беджа владеют большей частью земли в этом регионе и боятся ее потерять. Они также отказываются быть представленными Бени-Амером под тем предлогом, что часть племени состоит из эритрейских беженцев. После подписания соглашения в Джубе сторонники Тирика в течение трех дней блокировали главный порт страны — Порт-Судан. Еще одно правительственное решение — отставка губернатора Кассалы-привело к беспорядкам, которые были жестоко подавлены полицией. Столкновения на данный момент прекратились, но Хемити понимает, что ситуация может быстро обостриться снова. Он хочет любой ценой усадить Тирика за стол переговоров, чтобы избежать неприятностей в провинциях Красного моря и соседних Кассале и Гедарефе. Эксперты в данном случае говорят о том, что к переговорам Хемити очень тщательно проштудировал тему племенных раскладов в этой провинции, хотя ранее имел об этом очень приблизительное представление. В течение следующего месяца представители племен и политических кругов из восточных провинций должны снова собраться в присутствии Хемити, чтобы внести поправки в джубское соглашение до его вступления в силу. В случае отсутствия консенсуса будет применяться вариант, согласованный 3 октября. Различные заинтересованные стороны надеются, что племена Восточного Судана займут свое место в будущем законодательном совете, где они смогут влиять на национальную политику. В данном случае строительство крупной военной базы в Порт-Судане является одним из важнейших рычагов экономического ренессанса этого региона, через который идет, в том числе, и основной экспортный нефтепровод из Южного Судана. Оттуда же планируется строительство трансафриканской железнодорожной магистрали и дороги на юг Судана.

52.01MB | MySQL:101 | 0,477sec