Размышления о политике США на сирийском направлении при президенте Дж.Байдене

Что означает избрание президентом Джо Байдена для политики США в Сирии? Президент США Дональд Трамп исповедует на этом направлении на первый взгляд несколько смешанный и непоследовательный подход. С одной стороны, он отказался от политики бывшего президента Барака Обамы активно добиваться свержения президента Сирии Башара Асада, прекратив поддержку вооруженной оппозиции в 2017 году. С другой стороны, он нанес ракетные удары по силам Асада после того, как они, якобы, применили химическое оружие в 2017 и 2018 годах (справедливости ради скажем, что в большей степени в пропагандистских целях – авт.), и одобрил введение жестких санкций в рамках «Закона Цезаря». В Восточной Сирии Трамп продолжил политику Обамы против «Исламского государства» (ИГ,  запрещено в России), поддержав «Силы демократической Сирии» (СДС), в которых доминируют курды, чтобы уничтожить так называемый халифат и ликвидировать его лидера Абу Бакра аль-Багдади, что в принципе укладывалось в четкую, прежде всего, внутреннюю повестку дня: надо было затмить успех Б.Обамы с Усамой бен Ладеном. Но затем он частично уступил Анкаре и согласился на турецкую операцию на севере Сирии в 2019 году после вывода большинства сухопутных войск США, оставив только свой контроль вокруг нефтяных месторождений Восточной Сирии вопреки советам американских военных. Это несколько противоречивая на первый взгляд политика на самом деле была четко сопряжена именно с внутриамериканской повесткой дня. Таким образом, влияние Вашингтона в Сирии, и без того ограниченное, еще больше уменьшилось после четырех лет правления Трампа. Отсюда главный вопрос: попытается ли Байден усилить американское участие? Стоит напомнить о его роли в политике США в отношении Сирии в качестве вице-президента при Б.Обамы. В отличие от бывшего госсекретаря Хиллари Клинтон, он скептически относился к глубокому участию в гражданской войне в Сирии и без энтузиазма относился к вооружению оппозиции, опасаясь повторения печального «афганского опыта». Байден, как и большинство членов администрации Обамы, поддерживал удар по Асаду в 2013 году, когда им якобы было применено химическое оружие, но после того, как президент вместо этого выбрал ликвидацию арсеналов химоружия Дамаска путем переговоров, Байден поддержал это решение. Позже, в 2016 году, вице-президент активно критиковал оппонентов Обамы, которые говорили, что он сделал слишком мало в рамках свержения Асада, отвергая их рекомендации как нереалистичные и невыполнимые. Недавние заявления Байдена также позволяют сделать вывод, что Сирия будет не на первом месте в его списке международных дел. С формальным военным поражением ИГ эта война больше не попадает в регулярные заголовки газет в США, и Байден уже указал, что другие области на Ближнем Востоке будут иметь приоритетное значение. Внутренние дела, такие как пандемия коронавируса и связанная с ней экономическая рецессия, занимают большую часть внимания новой администрации Байдена, а приоритеты внешней политики, скорее всего, будут сосредоточены на многосторонности и повороте к Азии, Китаю и реанимации участия Вашингтона в ряде знаковых международных договоров, из которых вышел Трамп. На Ближнем Востоке Байден пообещал вернуться к иранской ядерной сделке при условии, что Тегеран будет придерживаться ее условий, в то время как его команда обозначила более критическую позицию по отношению к Саудовской Аравии. В центре внимания также будет более разновекторное управление сложными союзниками, такими как Израиль и Турция. Несмотря на то, что Байден несколько раз заявлял, что он хочет поддержать другие демократии во всем мире, на Ближнем Востоке, его акцент, похоже, больше будет сосредоточен на борьбе с терроризмом, чем на сменах неугодных режимов. В сочетании с его недавними заявлениями о прекращении «вечных войн» и противодействии усилению военного американского присутствия в регионе, это означает только то, что Байден не будет спешить увеличивать участие Вашингтона в сирийском конфликте. Он оставит статус-кво при минимуме затрат и максимуме дипломатического и экономического давления. Его советники давали неоднократные утечки о том, что он сохранит жесткие санкции в отношении Дамаска, а избранный вице-президент Камала Харрис в прошлом неоднократно выступала против Асада. Хотя санкции направлены на то, чтобы заставить Асада достичь урегулирования или, по крайней мере, заставить Москву отодвинуть сирийского президента в сторону, такие усилия вряд ли достигнут своих целей. Что касается Асада, то политика Байдена может быть очень похожа на политику Трампа: поддержание финансового давления, но без какой-либо серьезной военной эскалации или дипломатических усилий, которые могли бы фактически заставить режим Дамаска рухнуть или пойти на компромисс. Байден уже заявил, что он сохранит небольшой контингент американских сил, присутствующих для защиты от любого возрождения ИГ, в то время как Харрис была потрясена отказом Трампа от поддержки курдов в 2019 году. Это может означать оживление альянса СДС-США, но, как уже выяснил Трамп, это осложнит усилия по улучшению связей с Турцией и такой тренд может оказаться недолговечным. Как и при Обаме, политика США в отношении Сирии может оказаться под влиянием приоритетов в других странах. Байден может использовать политику против Асада, чтобы оказать давление на Иран по ядерной сделке, но может также ослабить его, если Тегеран уступит. По той же причине Байден гораздо более враждебен к России, чем Трамп, и он может использовать политику на сирийском направлении, чтобы противостоять Москве, хотя при Обаме антироссийские действия, как правило, больше фокусировались на Европе. Политика США в Сирии также может определяться состоянием отношений США с Израилем и Турцией. Таким образом, не стоит ожидать от Байдена серьезных изменений политики в Сирии. Он, скорее всего, будет подходить к конфликту с той же осторожностью, что и в свою бытность вице-президентом, и вряд ли усилит военное участие США там. Тем не менее, у него мало стимулов отступать от существующей политики США: сохранение некоторых сил на востоке страны и сохранение санкций в отношении Асада.
Еще один неизвестный вопрос заключается в том, оставит ли Трамп Сирию в покое в течение оставшихся 10 недель его пребывания на президентском посту. В то время как Трамп, скорее всего, сосредоточится на оспаривании легитимности своего поражения на выборах, некоторые предполагают, что он также может использовать свои последние недели в должности президента для саботажа будущего правления Байдена. Сирия могла бы стать одной из арен для выполнения Трампом своего обещания по выводу оставшихся американских войск с востока Сирии. Тем более, после отставки министра обороны М.Эспера, который был главным противником такого шага, Пентагон теперь заполнен сторонниками Трампа. Это может показаться маловероятным, но Трамп уже неоднократно шокировал всех своими неожиданными шагами на протяжении всего своего президентства. Даже без какого-либо такого шокового поворота Байден в любом случае столкнется с огромными проблемами в восстановлении глобальной репутации Вашингтона. Хотя Сирия почти наверняка получит некоторое внимание в этом вопросе, она вряд ли будет в центре внимания.

51.84MB | MySQL:101 | 0,382sec