О санкционной политике США в отношении Ливана

Лидер Свободного патриотического движения (СПД) и экс-глава МИД Ливана Джебран Басиль намерен потребовать от США компенсации за ущерб, причиненный ему санкциями. Об этом христианский политик заявил 8 ноября, выступая с речью в Бейруте перед своими сторонниками. «Мы обратимся в адвокатское бюро в Америке и будем добиваться компенсации в судебном порядке», — сообщил лидер СПД, который является зятем президента республики Мишеля Ауна. По словам Басиля, возглавляющего крупнейший христианский блок в парламенте, рестрикции США были введены против него после отказа порвать отношения с шиитской партией «Хизбалла» — политическим союзником СПД. «Мне был предъявлен ультиматум, который истекал 4 ноября, но я его отверг, заявив, что не стану выполнять роль агента Америки, — рассказал Басиль. — В результате в пятницу администрация США включила меня в санкционный список». По его мнению, такое поведение Соединенных Штатов представляет собой «попрание ливанского суверенитета и основополагающих принципов международного права». «Эти санкции — чисто политическое решение, потому что в Вашингтоне не предъявили ни одного доказательства моей причастности к коррупции, — подчеркнул бывший министр. — Они (санкции) основываются на измышлениях и салонных слухах». Управление по контролю за иностранными активами Министерства финансов США включило Басиля в санкционный список 6 ноября. В официальном заявлении главы Минфина Стивена Мнучина утверждалось, что лидер СПД «связан с коррупцией в политической системе Ливана». В ответ президент Аун поручил исполняющему обязанности министра иностранных дел Шарбелю Вахбе запросить «документальные свидетельства, которые побудили США ввести санкции против экс-главы МИД и депутата парламента Джебрана Басиля». Руководство СПД осудило 7 ноября необоснованные рестрикции против своего лидера, введенные «в отместку за отказ Басиля поступиться национальными принципами». Христианское движение призвало американскую администрацию «пересмотреть это несправедливое решение, уважать свободную волю ливанцев и демократические ценности». В этой связи подчеркнем, что Министерство финансов США ввело санкции против Джебрана Басиля, лидера СПД и члена парламента, именно за его роль в коррупции в Ливане, используя закон Магнитского. Это положение применяется в тех случаях, когда нарушения прав человека и коррупция достигают таких масштабов и серьезности, что угрожают стабильности международной политической и экономической системы. Однако в данном случае решения в отношении Басиля носит очень противоречивый характер. По словам министра финансов США Стивена Мнучина, Басиль «помог разрушить фундамент эффективного правительства, которое служит ливанскому народу». Он отметил, что это решение «еще раз демонстрирует, что Соединенные Штаты поддерживают ливанский народ в его постоянных призывах к реформам и подотчетности». Тем не менее, хотя решение США давно назрело и имеет под собой фундаментальные причины, оно остается, мягко говоря, необъяснимым с точки зрения выбора объекта санкций. Оно не было нацелено на одного из главных людей, ответственных за хаос в Ливане: четвертого премьер-министра Саада Харири, который вновь вернулся к власти после того, как был вынужден уйти в отставку в октябре 2019 года под давлением социальных волнений. В данном случае дело конечно не в коррупции. Более того, возвращение С.Харири во власть означает по факту сохранение той самой межконфессиональной системы распределения постов, которая и является основным источником коррупции. Басиль, которого называют главным претендентом на роль преемника своего тестя Мишеля Ауна на посту следующего президента страны, на этот раз отказался поддержать возвращение Харири к власти, что было поддержано некоторыми другими суннитскими и шиитскими партиями, включая ту же «Хизбаллу». Аналогичное решение приняла и вторая по значимости христианская партия – «Ливанские силы». Таким образом, вероятно, впервые в Ливане был сформирован кабинет министров без участия основных христианских партий, что само по себе является беспрецедентным событием. Собственно тот же Париж, который активизировал сейчас свои усилия по «разруливанию» ливанского узла, сознательно пошел на уступки в рамках своей первоначальной бескомпромиссной позиции по четким обязательствам по реформам и приоритету создания эффективного правительства технократов. Если более грубо, то Париж в данном случае пошел по пути наименьшего сопротивления, способствуя возвращению Харири, и минимизировал тем самым свою историческую роль защитника христианских меньшинств в Леванте, фактически допустив маргинализацию христианских партий в ливанском процессе принятия решений. США в данном случае продемонстрировали солидарность в этой сомнительной позиции. Если главной заботой Вашингтона является борьба с коррупцией, то почему они решили охотиться за относительно «мелкой рыбой», такой как Басиль, а не за более крупной, такой как Саад Харири, спикер парламента Набих Берри или ветеран ливанской политики Валид Джумблат? Более того, вводя формально все новые санкции в отношении «Хизбаллы», США, соглашаясь на возвращение С.Харири, фактически соглашаются на сохранение принципиальной и ведущей роли этой партии в политической жизни Ливана, если принимать во внимание ее давнее политическое партнерство с С.Харири. Откуда такая двойственность в позиции Запада? Ответ прозаичен: политика – искусство возможного и попытки вывести первую по военному потенциалу в стране партию «за скобки» окончательно провалились. Означает ли это и приход в США новой администрации некого нового подхода к «Хизбалле»? Не убеждены в этом, вернее такая возможная трансформация четко синхронизирована с прогрессом в нормализации американо-иранских взаимоотношений. Подход Вашингтона привел к многочисленным санкциям в отношении членов «Хизбаллы» и компаний, связанных с этой партией, и серьезно затруднил поступление ей денег  из Ирана. Теперь, когда Джо Байден победил на выборах в США, «Хизбалла» проявляет осторожный оптимизм в отношении избрания кандидата от Демократической партии. Генеральный секретарь «Хизбаллы» заявил, что он рад «унизительному падению» Трампа, которого он обвинил в отсутствии ограничений, добавив, что «его высокомерие и агрессивность» увеличили вероятность войны. За последние четыре года политика Трампа серьезно затруднила деятельность «Хизбаллы» по отмыванию денег, вынудила закрыть ливанский банк, который имел дело с партией, а также США наложили санкции на ее политических союзников за злоупотребление своим правительственным положением Экономическая блокада, введенная Вашингтоном против Ирана, оказалась дорогостоящей для «Хизбаллы», которая до 2018 года ежегодно получала от Тегерана около 700 млн долларов. Эти проблемы Ирана вынудили партию стать частично финансово зависимой от проиранской иракской военизированной группировки «Аль-Хашд аш-Шааби», которая, по оценкам, ежегодно генерирует 2-3 млрд долларов от торговли нефтью и другой незаконной деятельности. Байден заявил, что если он победит на выборах, то прекратит политику максимального давления Трампа против Тегерана и вновь вступит в СВПД 2015 года по иранской ядерной сделке, от которой Трамп в одностороннем порядке отказался в 2018 году, прежде чем ввести множество новых антииранских санкций. Пересмотренная сделка с Ираном позволила бы ему снова неограниченно продавать свою нефть на международных рынках, что в конечном счете положительно сказалось бы и на финансовом благополучии «Хизбаллы». «Байден обязательно вернется к Совместному всеобъемлющему плану действий [СВПД]. Это открывает новые горизонты для «Хизбаллы» и Ирана, потому что любые новые переговоры приведут к ослаблению давления на «Хизбаллу». Возвращение к СВПД также приведет к улучшению финансового положения Ливана, поскольку мы увидим меньше кризиса ликвидности», — говорит Брахим Бейрам, ливанский журналист и аналитик, близкий к этой партии. Собственно – это аккумулированная позиция руководства не только ливанских шиитов и их иранских кураторов. И позиция Вашингтона по согласию на фактическое сохранение «Хизбаллы» во власти в Ливане через возвращение С.Харири в этом их обнадеживает. Финансовые проблемы «Хизбаллы» из-за санкций США вынудили ее сократить большую часть субсидий, которые она предоставляет своим боевикам. Например, раненые бойцы практически не получают никакого лечения или медикаментов, а также лишились пенсии по инвалидности, которую они получали в дополнение к своей зарплате. Ослабление санкций может означать перемену такого положения для «Хизбаллы». Другие аналитики не так оптимистичны, и рискнем предположить, что их позиция более отвечает реалиям. Они полагают, что внешняя политика США на иранском (и соответственно – ливанском) направлении в ближайшей перспективе вряд ли сильно так сильно изменится. В том числе и в связи с тем, что такой тренд Байдена может столкнуться с тем, что его повестка дня на этом направлении будет оспорена Сенатом, контролируемым республиканцами. Майкл Янг, аналитик и главный редактор Ближневосточного центра Карнеги, говорит, что любое взаимодействие с Ираном должно учитывать озабоченность арабских стран Персидского залива по поводу ракет большой дальности и недавние сделки по нормализации отношений с Израилем. «Я думаю, что большая часть внешней политики в отношении Ирана может остаться прежней», — заявил Янг.

51.99MB | MySQL:101 | 0,383sec