О факторах, влияющих на американское военное присутствие в Ираке

Президент США Дональд Трамп 25 декабря обвинил Иран в ракетном нападении на посольство Вашингтона в Багдаде и заявил, что он «привлечет Иран к ответственности2, если кто-то из американцев будет убит. «Наше посольство в Багдаде было поражено в воскресенье несколькими ракетами», — написал Трамп в Твиттере поздно вечером в среду, имея в виду атаку, которая нанесла ущерб, но не привела к гибели людей, и ракеты не взорвались. В ходе воскресной атаки шквал ракет ударил по посольству США в сильно укрепленной «зеленой зоне» Багдада, заявили иракские военные, вызвав опасения возобновления напряженности между США и Ираном. В заявлении иракских военных говорится, что восемь ракет были выпущены «запрещенной группой», в результате чего был ранен один иракский офицер безопасности и повреждены автомобили и жилой комплекс. Центральное командование США, которое курирует американские войска на Ближнем Востоке и в Центральной Азии, заявило, что было выпущено в общей сложности 21 ракета, что делает его крупнейшим ракетным ударом по посольству США примерно за десятилетие.
В этой связи отметим несколько моментов.

  1. Несмотря на все публичные обвинения американцев иранцев в организации этого нападения, они прекрасно отдают себе отчет, что Тегеран в данном случае ни при чем. Речь в данном случае идет о конкуренции и авантюризме местных шиитских командиров в рамках внутренней борьбы за власть и роста их антииранского сепаратизма. Более того, еще месяц назад Тегеран на разных уровнях жестко предупредил командиров шиитских иракских группировок от проведения подобных операций, мотивируя это стремлением удержать администрацию Трампа от военных ударов по иранским целям. В данном случае иранцами имеется ввиду сохранение наиболее оптимальных условий для реанимации переговорного процесса уже с новой американской администрацией.
  2. Администрация Трампа, имея в своем распоряжении один месяц, работает над постепенным сокращением своих 3000 военнослужащих в Ираке. Тем не менее, Белый дом по-прежнему обеспокоен тем, что поддерживаемые Ираном группировки в Ираке могут нанести ответный удар американцам в преддверии годичной годовщины убийства США командующего спецподразделением «Аль-Кудс» КСИР генерала Касема Сулеймани. 23 декабря исполняющий обязанности министра обороны Крис Миллер, госсекретарь Майк Помпео и советник по национальной безопасности Роберт О’Брайен встретились в Белом доме, чтобы подготовить «ряд вариантов» для Трампа, направленных на сдерживание дальнейших атак.

В этой связи отметим, что такие шаги (если они вообще состоятся), скорее всего, будут носить более символический и адресный характер. Обратим внимание на слова Д.Трампа о том, что «какой-то внятный ответ последует только в случае гибели американца». Это некая «красная черта» для воинствующих иракских шиитов. Но при этом курс на сокращение американских войск в Ираке будет продолжен и новой администрацией США.
Как полагают американские эксперты, избранный президент Джо Байден будет стремиться сократить присутствие США в Ираке из-за давнего внутриполитического давления, смещая фокус внешней политики на другие цели, такие как близкая конкуренция с Китаем и Россией. Это в свою очередь потенциально создаст пространство для Ирана, его прокси, чтобы получить больше влияния в Ираке. С последним тезисом не согласимся, поскольку мы видим набирающую силу тенденцию арабо-персидского раскола в шиитской среде Ирака, о которой мы говорили давно. Это чисто историческое противостояние между Кербеллой и Кумом. После роста количества американских сил в Ираке в 2007 году администрации Буша, Обамы и Трампа последовательно сокращали американское военное присутствие в Ираке. Заметным исключением является тот случай, когда администрация Обамы была вынуждена изменить курс после своего ухода в 2011 году на фоне подъема «Исламского государства» (ИГ, запрещено в России). Байден сталкивается с давним давлением со стороны левого крыла Демократической партии, чтобы деприоритизировать Ирак в качестве цели внешней политики, и сам избранный президент неоднократно призывал США сократить свое присутствие в Ираке, особенно когда он занимал пост вице-президента. Точно так же Центральное командование США заявило о своей цели сократить американское присутствие в Ираке к 2023 году во время президентства Байдена. Нынешняя внешнеполитическая платформа Байдена фокусируется на других вопросах, таких как конкуренция с Китаем, восстановление связей с европейскими союзниками в НАТО и Европейском союзе, а также решение климатических проблем в качестве более важных внешнеполитических целей. На самом деле Ирак даже не фигурирует в опубликованном Байденом внешнеполитическом плане, который лишь косвенно относится к этому вопросу, говоря, что администрация намерена «навсегда положить конец войнам2. В январе 2020 года иракский парламент принял резолюцию, не имеющую обязательной силы, требующую от Ирака выдворить все иностранные войска, причем время принятия этой резолюции после целенаправленного убийства Соединенными Штатами иранского генерала Касема Сулеймани в Багдаде указывало на то, что она была явно направлена против Соединенных Штатов. Но это было в большей степени чистым жестом, и позднее Багдад предпринял титанические дипломатические усилия (в том числе и через контакты в ЕС) для того, чтобы убедить Трампа в необходимости присутствия в Ираке американского контингента.
В этой связи администрация Байдена будет иметь больше свободы действий на иракском направлении, потому что она не столкнется с теми же факторами, которые сдерживали предыдущие две администрации, но не будет полностью уходить в попытке сохранить некоторое влияние в стране. Администрация Обамы действительно вышла из Ирака, но была вынуждена свернуть этот процесс, когда страна столкнулась с экзистенциальным кризисом безопасности в 2014 году из-за «Исламского государства». Затем администрация Трампа помогла Ираку завершить кампанию по возвращению всей территории, контролируемой ИГ, в то же время занимая более агрессивную военную позицию по отношению к поддерживаемым Ираном ополченцам в стране в рамках своей более широкой кампании максимального давления на Иран. Байден в отличие от Трампа и Обамы будет иметь дело с ослабленным «Исламским государством», которое, в отличие от администрации Обамы, больше не осуществляет территориальный контроль над частями Ирака и не представляет такой уровень угрозы, который требовал большего военного присутствия США. В отличие от агрессивного подхода администрации Трампа, Байден дал понять, что он займет гораздо менее конфронтационную военную позицию по отношению к поддерживаемым Ираном боевикам в Ираке в рамках более широкой политики снижения напряженности с Тегераном. Этот взгляд США на Ирак как на регионального партнера по борьбе с терроризмом и другим вопросам означает, что они не будут полностью уходить из страны. Администрация Байдена понимает потенциальные опасности полного вывода американских войск и будет стремиться избежать этого шага, сохраняя ограниченное военное присутствие. Однако в отсутствие еще одного экзистенциального кризиса безопасности в Ираке Соединенные Штаты вряд ли полностью изменят курс и увеличат свое военное присутствие.
Иран является внешней державой с наибольшим стимулом и способностью расширять свою власть и влияние в Ираке, что он не сможет сделать это в глобальном смысле с учетом опять же исторической конкуренции между иракскими и иранскими шиитами и лимитированными финансовых ресурсов. С другой стороны, геополитические императивы всегда побуждали Иран искать большего влияния в Ираке, в то время как его уже обширные политические, экономические связи и связи в области безопасности с Ираком поставили его в выгодное положение, чтобы извлечь выгоду из любого вывода американских войск. Иран также имеет уже существующие экономические, религиозные и политические связи с Ираком, которые он значительно укрепил с 2003 года. Иран сыграл важную роль в предотвращении захвата Багдада «Исламским государством» в 2014 году, и поддерживаемые Ираном ополченцы по-прежнему имеют значительное влияние в стране. Эти факторы дают Ирану преимущество перед другими региональными державами, такими как Турция или Саудовская Аравия, которые имеют различные стимулы для расширения своего влияния в Ираке, но не имеют тех преимуществ, которыми пользуется Иран.
Сокращение американского военного присутствия в Ираке не ослабит в целом влияния США в стране, но затруднит Вашингтону достижение дополнительных будущих политических целей в Багдаде. Менее значительное присутствие США в Ираке означает, что Багдад будет искать другие внешние силы для дополнительной экономической и политической поддержки, открывая дверь для крупных игроков за пределами Ближнего Востока, таких как Китай и Россия. Конкретные шаги США по сокращению своего военного присутствия также, вероятно, придадут смелости тем иракским шиитским группировкам, которые призывали к полному выводу войск США. Иракские группировки, враждебные США, в том числе поддерживаемые Ираном ополченцы, получат стимул ускорить этот вывод, начав атаки и увеличив стоимость дальнейшего участия США в этой стране — стратегия, которую они считали успешной в преддверии вывода американских войск в 2011 году.

52MB | MySQL:101 | 0,369sec