Эксперты ISPI о некоторых тенденциях в развитии средств и методов вооруженной борьбы в конфликтах в регионе БВСА. Часть 2

Важнейший, но часто игнорируемый аспект для лучшей оценки воздействия БПЛА в регионе связан с их конкретными возможностями, которые обозначают их конечное — или, по крайней мере, основное — предназначение в расширяющемся спектре военного использования. В частности, разведка и наблюдение, (РН) (ISR – intelligence – surveillance -reconnaissance), наряду с целеуказанием, (ЦУ), (TA – target acquiring), остаются основополагающими функциями дронов, поскольку большинство из них предназначены для сбора информации, особенно изображений, и их отправки в реальном времени в штабы, или, даже, в части на передовой, с тем чтобы улучшить ситуационную осведомленность на поле боя и обеспечить более надежную разведку целей. Современные БПЛА, обычно оснащенные новейшими электронными оптическими камерами, а также мультиспектральными датчиками и способные летать с постоянной низкой скоростью в течение нескольких часов, стали незаменимым глазом в небе для любых военных или служб безопасности.

Фактически, возможности БПЛА по РН оказались решающим фактором в регионе, характеризующемся весьма проницаемыми границами и обширными неконтролируемыми пространствами, что позволило правительствам многих стран собирать ценные разведданные и восстанавливать контроль над отдельными территориями, противостоять внутренним угрозам от местных повстанцев и  транснациональным террористическим группам.  Алжир и Египет, например, неоднократно использовали дроны в своих контртеррористических кампаниях против местных фракций самопровозглашенного «Исламского государства» (ИГ, запрещено в РФ) на юго-восточных территориях Алжира и на Синайском полуострове, соответственно. Важно отметить, что и алжирские БПЛА El Djazair 54 (местная копия Yabhon United-40 компании Emirati Adcom Systems), и построенные по лицензии в Египте, китайские БПЛА Wing Loong Is также использовались с вооруженными конфигурациями, обеспечивая наступательную воздушную поддержку наземным частям с применением множества управляемых и неуправляемых боеприпасов. Действительно, даже больше, чем чисто платформы ISR, вооруженные беспилотники (или беспилотные боевые летательные аппараты — UCAV) захватывают воображение многих правительств на Ближнем Востоке и попадают в заголовки газет благодаря своей роли в первых рядах во всех конфликтах в регионе. Похоже, что от Йемена до Ливии, Сирии и Ирака вооруженные беспилотники находятся в авангарде воздушных операций, в частности непосредственной авиационной поддержки и тактической разведке при ведении боевых действий. В настоящее время 13 государств региона либо эксплуатируют вооруженные беспилотники, либо находятся в процессе приобретения таких возможностей, при этом четыре из них, а именно Иран, Израиль, Турция и Объединенные Арабские Эмираты (ОАЭ), также экспортируют БЛА в другие страны.

ТУРЦИЯ

Особенно поразительным стал быстрый и энергичный дебют Турции в клубе государств, обладающих вооруженными БПЛА, не только из-за ее широкомасштабного и новаторского использования беспилотников в обычных боевых операциях, но и в с точки зрения возможной главной роли Анкары на мировом рынке БПЛА в ближайшем будущем. Лучшими деловыми партнерами Турции в регионе являются Катар, Тунис и международно признанное Правительство национального согласия (ПНС) Ливии в Триполи. Недавно Доха получила первую партию из 6 БПЛА Bayraktar TB2 турецкого производства и 3 наземных станции управления, закупленные в 2018 году, а в начале марта 2020 года, Тунис подписал контракт на 240 млн долларов с Turkish Aerospace Industry (TAI) на поставку 6 боевых дронов средней высоты и большой продолжительности действия (MALE) Anka-S вместе с 3 станциями управления и вспомогательными средствами обучения. Однако эта сделка в настоящее время заморожена и, согласно последним сообщениям, может не увидеть свет из-за проблем с платежеспособностью Туниса. Заключено соглашение о лицензионном производстве БПЛА Bayraktar TB2 на Украине. Важный клиент Анкары, Азербайджан, имеет контракт на закупку турецких Bayraktar TB2, после того, как его парламент недавно одобрил более глубокое двустороннее военное сотрудничество с Турцией, как раз во время их развертывания против армянских сил в Нагорном Карабахе. И последнее, но не менее важное: с мая 2019 года неизвестное количество БПЛА Bayraktar TB2 вместе с необходимым оборудованием и инструкторами были развернуты в Ливии для поддержки ПНС в ходе отражения наступления Ливийской национальной армии (ЛНА) Халифы Хафтара, спровоцировав жестокую войну дронов с последними моделями Wing Loong II, поставленными для ЛНА  Объединенными Арабскими Эмиратами. Более того, турецкие БПЛА вскоре могут пополниться двумя более совершенными системами, которые были разработаны компанией Baykar Makina и ее конкурентом, Turkish Aerospace Industry (TAI): Akinci и Aksungur, соответственно. Первый заслуживает особого внимания, так как это беспилотник стратегического класса с высокой грузоподъемностью, способностью атаковать АСП класса «воздух-воздух» и «воздух-земля», взаимодействовать с истребителями и обладает полностью автономными системами управления полетом. Это выводит ВС Турции на совершенно новый уровень разведывательных и ударных возможностей, которыми в настоящее время обладают только Израиль и США. Помимо повышения военной мощи страны, Akinci, а также другие платформы БПЛА, поддерживают в высоком тонусе всю оборонную промышленность Турции.

Например, Akinci будет оснащаться отечественными двигателями, производимыми TUSA Turkish Engine Industries, дочерней компанией TAI, и будет среди прочего оборудованным  радаром местной разработки с активной электронно-сканируемой антенной решеткой (AESA). Точно так же популярный Bayraktar TB2 вскоре станет первым полностью турецким дроном после успешного испытания электрооптической / инфракрасной (EO / IR) системы разведки, наблюдения и наведения CATS, разработанной турецкой оборонной компанией Aselsan. который заменит предыдущий набор камер, произведенный канадской Wescam.

Турецкий «бум» БПЛА, проистекающий из неспособности Анкары получить системы БПЛА из США из-за неоднократных вето Конгресса США, зиждется на положительной репутации боевых платформ разработки Baykar и является частью более широкой стратегии автономизации в области обороны, которая состоит в том, чтобы удовлетворить цели Турции в сфере безопасности, заодно, сделав эту страну в течение следующего десятилетия крупным экспортером высоко технологичного оружия.

ПЕРСИДСКИЙ ЗАЛИВ

Саудовская Аравия и ОАЭ также развивают свои возможности дронов. Обе страны активно развертывают китайские платформы, в частности серию Wing Loong, производимую Chengdu Aircraft Industry Group, по крайней мере, с 2015 года, а также Cai-Hong CH- 4B, производства государственной China Aerospace Science and Technology Corporation (CASC). Все эти модели уже использовались в боях, особенно в Ливии и Йемене. Параллельно Абу-Даби и Эр-Рияд стремятся укрепить свою внутреннюю промышленность по производству беспилотных летательных аппаратов и инвестируют в местные модели, такие как серия Emirati Yabhon, производимая ADCOM Systems, и семейство саудовских беспилотников, причем первые, в основном, предназначены для экспорта.

На другом берегу Персидского залива, Иран добился ошеломляющих успехов в области технологий БПЛА, о чем свидетельствует несекретный отчет Управления разведки США за 2019 год, в котором БПЛА определяются как «наиболее быстро развивающийся компонент воздушного потенциал Ирана». Тегеран разработал несколько ударных платформ для боевых задач и в интересах наступательных задач, таких как Ababil-3T, Mohajer, в частности, его более поздние варианты 4B и 6, Shaed-129 класса MALE и Fotros, и это только основные типы. Shaed-129, впервые представленный в 2012 году и произведенный компанией Iran Aircraft Manufacturing Industry (HESA), знаменует собой существенный шаг вперед с точки зрения продолжительности и дальности полета, поскольку предыдущие модели в парке дронов Тегерана имели невысокие характеристики, в основном, из-за ограниченных возможностей по доступу к сложным технологиям, таким как новейшие датчики, двигатели и другие компоненты, попавшие под международные санкции и режим экспортного контроля. За прошедшие годы Shaed-129 претерпел несколько модернизаций, которые, по словам иранских официальных лиц, позволяют ему оставаться в воздухе в течение 24 часов и нести до 8 ракет класса «воздух-земля», став самым испытанным в боевых действиях БПЛА в Иране и одной из платформ в арсенале страны, обладающей доказанной способностью наносить удары по наземным целям. Важно отметить, что второе поколение иранских беспилотных летательных аппаратов имеет большую выпуклость в передней части фюзеляжа, в которой могут быть размещены новейшие устройства и датчики, такие как каналы спутниковой передачи данных или более мощная радиолокационная антенна с синтезированной апертурой. В военной стратегии Тегерана беспилотные летательные аппараты стали отличным рентабельным решением для улучшения возможностей наблюдения, разведки и нанесения ударов, компенсируя структурные недостатки обычных вооружений, особенно в том, что касается ISR и платформ для нанесения ударов на дальние расстояния. Не менее важно, что БПЛА играют важную пропагандистскую роль благодаря своей «технологической» ауре и популярности в публичных дебатах, помогая иранскому режиму укреплять свою репутацию и националистический дискурс.

Примечание автора: К сожалению, события в регионе БВСА, начиная с 2015 года продемонстрировали подавляющее количественное и качественное превосходство турецких, китайских и иранских БПЛА над российскими. Печальные итоги последних двадцати лет, когда за их разработку в РФ не брался только «слепой и глухой», сотни миллионов рублей, истраченных в никуда, скандалы с захватами предприятий и «отжатием» документации, постоянные срывы сроков, привели к тому, что на вооружении ВС РФ находятся сегодня, главным образом, экземпляры, напоминающие продукцию кружка авиамоделистов районного Дома пионеров времен позднего СССР. Не помогли закупки и организация лицензионного производства израильских БПЛА, факта, самого по себе, не только унизительного, но и показательного, ведь до него ВПК РФ категорически отказывался от сотрудничества с оборонной промышленностью Израиля, несмотря на ряд перспективных предложений и инициатив последней. Да, российские «Орланы» и «Форпосты» могут вести разведку и осуществлять корректировку огня артиллерии, было бы странно, если бы они и это не могли делать, но, общая картина, несмотря на все бравурные реляции высоких чинов МО РФ и промышленности о целых семействах БПЛА вот-вот, поступающих на вооружение, удручающая: РФ отстала в этой области не только от Китая и Турции, но даже от Ирана!, а все превозносимые ангажированными экспертами и СМИ новые БПЛА, наподобие тех же «Иноходца» и «Охотника» еще только учатся летать, и большой вопрос, смогут ли. Первые носители вооружения только учатся куда-то попадать. Сроки отставания от турок и иранцев составляют не менее 10-15 лет, у РФ по-прежнему нет подходящих линеек моторов, на их разработку, доводку и организацию серийного производства требуются годы, нет эффективных по характеристикам обзорно-прицельных систем, нет компактных и адекватных средств поражения, а все, что с большой помпой демонстрируется на различных мероприятиях, за редкими исключениями, является макетами и демонстрационными образцами. При этом, на фоне сокращения ГОЗ за заказы на БПЛА развернулась яростная лоббистская борьба, когда на авансцену попадают не лучшие модели, а предложенные «нужными людьми» из того, или иного концерна или компании. То, что в советское время называлось очковтирательством и хищением государственных средств в особо крупных размерах, ныне в РФ называют «пиаром» и «эффективным менеджментом». И в области всего, что связано с БПЛА, это весьма характерно прослеживается.

После сокрушительного медийного поражения, нанесенного турецкими БПЛА Bayraktar TB2 и некоторыми израильскими моделями российским средствам ПВО в Ливии и в Нагорном Карабахе, где были показательно и доказано уничтожены находившиеся в боевом режиме ЗРПК «Панцирь-С1», ЗРК «Тор-М2М», и элементы ЗРС С-300, системы, вообще еще не поразившей ни одной цели в реальном бою, вести речь о перспективах продвижения российских БПЛА, как и тех же систем ПВО, на рынки региона становится все сложнее.

Подчеркнем, все это результат не военный, тактический, с  этим еще можно поспорить, хотя и тут, невзирая на вал опровержений и контр-аргументов ряда отечественных экспертов, картина, мягко говоря, нелицеприятная. На этом фоне, визуализация действий йеменских хоуситов, сбивающих новейшие БПЛА китайского пр-ва, боевые самолеты и ударные вертолеты ВВС КСА с использованием старых советских ракет «воздух-воздух», запускаемых от автомобильных аккумуляторов, «с коленки», и наводимых при помощи демонтированных со списанных вертолетов, ОЭС FLIR, являет образец профессионализма и пропаганды самого высокого уровня.

51.88MB | MySQL:101 | 0,378sec