Зарубежные эксперты о росте влияния и военного потенциала ВС АРЕ. Часть 2

Военная инфраструктура Египта

Очевидно, что простая констатация закупок вооружений не отражает в полном объеме масштабы наращивания АРЕ своей военной мощи. Поэтому зарубежные аналитики обращают внимание на значительные вложения Египта в развитие инфраструктуры.

Одной из самых амбициозных инфраструктурных программ стал «План развития Синая» (Sinai Development Plan). Он включает экономическое развитие, строительство заводов, автомобильных дорог, аэропорта, и перевод более 3 млн жителей на Синайский полуостров. Согласно ряду источников столь масштабная идея зародилась в период правления БМ и получила новый импульс с приходом к власти президента А.Ф.ас-Сиси. Как было объявлено правительством в 2018 году общий объем инвестиций в полуостров составит 275 млрд египетских фунтов (около 15,5 млрд долл. США). Одним из значимых элементов создаваемой инфраструктуры должна стать свободная экономическая зона на берегу Красного моря в г. Нувейба, провинция Синай.

В начале августа 2015 года состоялось официальное открытие «Нового Суэцкого канала». В качестве второго этапа проекта Египет приступил к строительству пяти автомобильных и одного железнодорожного туннеля под каналом (в дополнение к туннелю Ахмед Хамди на юге Суэцкого канала). Строительство курирует инженерное управления ВС АРЕ. Туннели строятся в районах городов Исмаилия и Порт-Саид. Протяженность каждого сооружения около 3,5 км. Общий объем инвестиций оценивается в 3,66 млрд долл. Строительные работы планировалось завершить в 2020 году.

Помимо того, у Египта есть более далеко идущие планы развития. В частности, намечено утроить пропускную способность портов страны, особенно Порт-Саида на северной оконечности Суэцкого канала, улучшить сети автомобильных и железных дорог в Египте в целом, и особенно в окрестностях Каира.

Зарубежные военные эксперты не отрицают того, что перечисленные проекты сконцентрированы на гражданских объектах. Однако, они обращают внимание на то, что, как правило, строительство ведется под армейским контролем, а туннели и автомагистрали также облегчают передвижение войск. Прокладываемые дороги уходят вглубь Синайского полуострова дальше, чем это необходимо для гражданских целей. Кроме того, все еще трудно найти гражданскую причину, оправдывающую строительство всех семи туннелей, поскольку в настоящее время или в ближайшем будущем на Синае не так много инфраструктуры, которая сделала бы их использование экономически обоснованным.

В отличие от упомянутых планов, часть возводимых объектов явно предназначена для военных целей. Изучение спутниковых снимков показывает, что Египет, особенно с 2014 года, проводит модернизацию аэродромов, строит обширные хранилища (топливные, для воды, склады боеприпасов), разбросанные по всему Каирско-Суэцкому региону, совершенствует структуру имеющихся и оборудует новые военные базы.

Прежде всего, в качестве примера, приводится аэродром Бир-Гифгафа (Bir Gifgafa) на Синайском полуострове. Поскольку, согласно мирному договору с Израилем, Египту запрещено размещать боевые самолеты на Синае, за годы, прошедшие с момента подписания мирного соглашения, Бир-Гифгафа почти опустел. Вместе с тем, в период 2015-17 годов спутниковые снимки показали обширные работы, некоторые из которых носили сугубо военный характер. Эксперты полагают, что до сих пор всё еще трудно найти поблизости какое-либо крупное гражданское поселение, которое могло бы пользоваться услугами аэродрома, и это не популярное туристическое направление. Тем не менее, все взлетно-посадочные полосы (ВПП) снова введены в эксплуатацию, построены новые ВПП, а также возведено сооружение, которое выглядит, как новый терминал. На объекте, появились 8 усиленные укрытий для самолетов типа HAS (hardened aircraft shelters,) и 5 явно военных открытых мест для стоянки самолетов с грунтовой обваловкой. Аналогично в аэропорту Эль-Ариша и его окрестностях возведены 6 HAS и два лагеря емкостью до батальона для расквартирования войск.

Считается, что указанные объекты являются частью более масштабного строительства инфраструктуры военной авиации. По подсчетам подполковника резерва Эли Декеля (Eli Dekel), бывшего начальника отдела анализа местности военной разведки ЦАХАЛа, за десятилетие до сентября 2017 года египтяне построили или ввели в эксплуатацию 6 ВПП и 88 HAS в районе Каир – Синай (включая аэропорт Каир Запад).

Израильские аналитики не оспаривают права Каира на строительство военной инфраструктуры за пределами Синая, но настороженно воспринимают подобные меры на полуострове. Отмечается, что хотя Египет иногда сообщал, что вводимые сооружения  предназначены для гражданского использования, и в аэропорту Хургады наблюдается использование гражданских терминалов, то в других аэропортах (таких как Каир Запад и Катамея) такой активности нет. К тому же, хотя на территории АРЕ имеется много военных аэродромов их обновление происходит не равномерно. Строительный бум наблюдается именно на объектах в зоне от Каира и на восток до Синая.

Одновременно, Египет установил многочисленные резервуары для топлива, некоторые из которых замаскированы. Утверждается, что их объемы намного превышают потребности гражданского населения Синая. По оценкам фотоматериалов, некоторые из резервуаров имеют емкость на миллионы литров и пригодны для обслуживания армейского объединения. Так, в Серапеуме (Serapeum) сооружен резервуар оценочной емкостью до 25 млн литров. Предположительно, объект может быть передовым пунктом топливного обеспечения 2-й полевой армии, отвечающей за эту зону.

Отмечается строительство резервуаров для топлива (или воды) стратегического значения. В рамках подготовки к войне Судного дня Египет построил 10 подобных хранилищ, от Сиди-Баррани на ливийской границе до Суэцкого канала. С 1973 по 2010 год к ним добавились три хранилища к западу от Суэцкого канала, два из которых, по той же оценке, способны вмещать по 50 млн литров, а один вдвое больше. С 2010 года ведется строительство как минимум трех еще более крупных хранилищ (предположительно для воды). Сообщается, что в районе западного съезде с египетской дороги Митла (Mitla) в 2015 году была вкопана дюжина больших резервуаров, каждый диаметром около 40 м. В окрестностях Северной Катамеи и Исмаилии установлены фермы с 6 резервуарами в каждой.

Эксперты JISS сомневаются, что резервуары относятся к производству египетского газа. Их расположение кажется слишком далеким для этого, они не похожи на резервуары для сжиженного газа и в отличие от других емкостей (например, огромных топливных резервуаров в Суэце) находятся под землей. Также трудно понять, зачем понадобились столь крупные топливные хранилища. Это особенно характерно для Катамеи, где уже есть две гражданских нефтебазы.

Аналогично, не ясна ситуация с водохранилищем возле Эль-Шата, расположенном примерно в 2,7 км от канала и около 10 км от производственных зон и обширных территорий резервуарного парка в Суэце. Объект находится слишком близко, чтобы оправдать создание отдельного резервуара, и слишком далеко, чтобы быть частью Суэцких объектов. Если бы это была гражданская установка, то она располагалась бы вблизи порта, а не в нескольких километрах от него по другую сторону канала.

Как известно, в ноябре 2017 года между Египтом и Россией достигнуто соглашение, разрешающее использование воздушного пространства и военных авиабаз друг друга. В этой связи, предполагается, что некоторые из строящихся аэродромов и хранилищ могут обслуживать будущее российское присутствие.

Гражданская война в соседней Ливии, усиление конкуренции в Восточном Средиземноморье, а также нарастающая напряженность в районе Африканского Рога и Персидского залива заставляют командование ВС Египта развивать инфраструктуру своих аванпостов в различных регионах страны.

В первую очередь аналитики JISS отмечают расширение базы «Мохамед Нагиб» в Марса-Матрух (Marsa Matrouh), в 160 км к западу от Александрии, в центре северного побережья страны. База считается крупнейшим военным объектом на Ближнем Востоке и в Африке. Объект позволяет расквартировывать крупные войсковые соединения. В составе его инфраструктуры портовые сооружения, аэродром, склады. Позиция «Мохамед Нагиб» стратегически важна для обеспечения безопасности египетско-ливийской границы, через которую осуществляется незаконная торговля людьми, нелегальная миграция и контрабанда оружия. В этом смысле база предотвращает угрозы со стороны пустыни и Средиземного моря. Кроме того, она находится недалеко от нефтяных скважин в Западной пустыне Египта и от места строительства Россией АЭС в Эль-Дабаа.

Не менее важна ВМБ Эль-Негила (El-Negila), расположенная также на египетском побережье Средиземного моря, в 75 км к западу от Марса-Матрух. Общая площадь объекта вместе с гражданской инфраструктурой занимает около 50 кв. км. Военная часть включает причалы для кораблей, аэродром, складские и жилые помещения, энергетическую и транспортную инфраструктуру. По оценкам экспертов база играет центральную роль в контртеррористических операциях.

Еще одним аванпостом, подвергшимся существенной модернизации, является межвидовая оперативная база Беренис (Berenice, Ras Banas). Объект расширен и открыт в январе 2020 года на побережье Красного моря. В представлении европейских экспертов база Беренис призвана поддерживать морскую проекцию Египта на выходе из Суэцкого канала и в открытых водах от Красного моря до Персидского залива.

Представленные объекты относятся в основном к ведению ВМС Египта. Укрепление старых или возведение новых аванпостов, предназначенных для оборонительных действий с регулярным противником, на Синайском полуострове не установлено. Более того, крупные оборонительные комплексы в районе Рефидим (Бир-Гифгафа), которые были построены после ухода Израиля с Синая, не обслуживались, а некоторые из них почти исчезли под песком или разрушились.

По оценке зарубежных специалистов, данные обстоятельства свидетельствуют, что Египет не ждет нападения со стороны Израиля и захвата Синайского полуострова. Военная инфраструктура АРЕ не предназначена для предотвращения таких действий. Недавно построенные объекты скорее увеличивают возможности по развертыванию войсковых соединений. В отношении ВМС, несмотря на то, что асимметричные угрозы растут, Каир, главным образом, инвестирует в модернизацию своего флота советских времен и повышение его потенциала «открытой воды» и меньше в возможности ведения операций в прибрежной зоне.

Оперативная и боевая подготовка ВС Египта

В представлении ряда военных аналитиков до недавних пор подготовка армии Египта традиционно считалась посредственной, даже если – как это было во время войны Судного дня – её командованию удавалось разрабатывать оригинальные оперативные замыслы и проводить их успешное планирование. На тактическом уровне оперативные возможности ВС АРЕ теряли свою эффективность. В конце 1990-х годов, характеризуя египетские ВС, американский офицер-исследователь указал на отсутствие инициативы и мотивации, жесткую централизованную командную структуру, плохую подготовку и другие проблемы. Утверждается, что некоторые из этих особенностей сохранились и поныне: низкий уровень подготовки некоторых египетских сил, факты коррупции и службы рекрутов на невоенных должностях.

Тем не менее, Каир приложил значительные усилия для изменения положения и регулярно проводит обширные мероприятия оперативной и боевой подготовки, интенсивность которых неуклонно нарастает.

Так, по данным египетских источников маневры «Бадр 2014» (Badr 2014) стали крупнейшими с 1996 года. Мероприятие носило оборонительный характер, но имело и наступательную составляющую, включая переправу через Суэцкий канал. Одновременно с сухопутной частью проводилось учение ВМС, в ходе которого отрабатывался широкий круг задач: от борьбы с контрабандой и пиратами до противолодочной войны.

Учения «Раэд 24» (Raed 24) в 2015 году сосредоточились на боевых действиях на ливийском направлении. В мае 2017 года в рамках ежегодного учения «Раэд 27» состоялись боевые стрельбы всех подразделений и частей 9-й танковой дивизии. В том же году возобновились совместные американо-египетские военные маневры «Яркая звезда» (Bright Star) ранее проводившиеся раз в два года, но отмененные администрацией Б.Обамы в 2011 году после египетской революции.

ВМС АРЕ последовательно вкладывают средства в совместные военно-морские учения в Красном море с европейскими (Франция, Испания) и арабскими (Саудовская Аравия, ОАЭ) партнерами, улучшая обширное взаимодействие по вопросам общей безопасности. Первые в истории египетско-эмиратские военные учения в Красном море (2018 г.) были направлены на защиту морского транспорта. В прошедших годом позже (2019 г.) учениях «Орел салютует – орел отвечает» (Eagle Salute — Eagle Response) участвовали уже Египет, ОАЭ и США (Саудовская Аравия в качестве наблюдателя). Спектр отрабатываемых задач оказался более широк и включал, в том числе, противодействие асимметричным угрозам, а также обнаружение и обезвреживание морских мин.

В том же 2019 году Эр-Рияд и Каир организовали военно-морскую «Красную волну-1» (Red Wave-1, январь) и «Красную волну-2» (сентябрь). Впервые в них приняли участие Иордания, Судан, Йемен и Джибути. Уже в январе 2020 года прошли очередные египетско-саудовские маневры ВМС «Морган-16» (Morgan-16). Мероприятие проводилось на египетской ВМБ Сафага в рамках плана совместной боевой подготовки и имело своей цель унификацию оперативных концепций флотов Египта и Саудовской Аравии. Тренинг включал теоретические лекции, конференции, демонстрацию оружия и проведение специальных операций с боевой стрельбой.

Активная поддержка Турцией ливийского Правительства национального согласия (ПНС) заставило Египет продемонстрировать свою решимость в отстаивании национальных интересов в регионе. Реакцией на вмешательство Анкары в ливийский конфликт стали прошедшие в период с 10 по 15 января 2020 года учения «Кадер» (Qader-2020) ВС АРЕ. По мнению зарубежных обозревателей, Каир уверенно показал, что готов пресечь любые угрозы национальной безопасности как со стороны вооруженных подразделений ПНС, так и турецкой армии.

Наиболее фееричным в оперативном плане стало завершение 2020 года. В частности только в ноябре ВС АРЕ участвовали в целой серии маневров различной направленности и масштаба. В их числе: совместные учения СВ и ВВС под названием «Сейф аль-Араб» (Saif Al-Arab) с ОАЭ, Саудовской Аравией, Бахрейном, Иорданией и Суданом, а также учение с ВВС Судана  Nile Eagles-1; учение в Черном море «Мост дружбы-3» с ВМФ России; учение в Средиземном море с ВМС Великобритании и Франции; совместное учение «Меч арабов» (Sword of Arabs) на военной базе «Мухаммад Нагиб» с участием ВМС Саудовской Аравии, ОАЭ, Иордании, Судана и Бахрейна.

В период с 30 ноября по 6 декабря планировалось проведение совместного учения ВМС, ВВС и сил специальных операций Египта, ОАЭ и Франции под названием «Медуза».

Как заявил в декабре 2020 года эксперт по вопросам обороны Египетского центра стратегических исследований Ахмад Элиба (Ahmad Eliba): «Увеличение числа учений показывает, что египетские вооруженные силы имеют возможность проводить все эти мероприятия одновременно». Учения, по его мнению, также демонстрируют возможности систем вооружения Египта и его потенциал стратегического сдерживания.

Вероятные причины наращивания военной мощи АРЕ

Сводя воедино информацию о закупках вооружений, развитии инфраструктуры и интенсификации оперативной подготовки, зарубежные обозреватели приходят к закономерному выводу о том, что ВС Египта претерпевают значительные реформы и наращивают свой военный потенциал. При этом, мотивами подобного поведения Каира считаются:

  • стремление сохранить свой статус в арабском мире из-за роста напряженности в Восточном Средиземноморье и в Персидском заливе;
  • создание инфраструктуры для будущего развертывания России;
  • подготовка к конфликту с Израилем или к ремилитаризации Синайского полуострова;
  • укрепление внутреннего статуса правительства и правящего класса в стране, в которой армия во многом является самим государством.

Президент А.Ф.ас-Сиси заявил, что не боится вторжения, потому что Египту не угрожает организованная армия, но АРЕ нужна большая армия из-за нестабильной ситуации и «вакуума» на Ближнем Востоке. Согласно этому тезису, наращивание египетских сил частично можно интерпретировать, как потенциал для быстрого развертывания войск по всему Ближнему Востоку.

Страна расширила военно-морское присутствие и роль в Восточном Средиземноморье и Красном море. Приобретение вертолетоносцев типа «Мистраль» может быть частью этой стратегии. Корабли дают возможность в короткие сроки перебросить на значительные расстояния несколько батальонов с десятками единиц боевой техники. Множество вариантом применения имеют и новые подводные лодки, которые позволяют поражать любого противника и проводить специальные операции.

Однако, основная часть ВС Египта представляет собой тяжелые механизированные соединения, которые не смогут быть быстро переброшены в другие страны, от Ливии до Саудовской Аравии. Поэтому, если Египет решит, например, вмешаться в Ливию, он на начальном этапе развернет легкие экспедиционные силы, используя боевые машины типа  MRAP и различные типы колесных БТР. После этого, переброска танковых дивизий пойдет по гораздо более длительному графику, поскольку в отличие от района Суэцкого канала отсутствует инфраструктура, готовая поддержать такой шаг.

Другими словами, в то время как египетская армия способна относительно легко перебросить большие силы вглубь Синайского полуострова и к израильской границе, попытка направить их в Ливию или Судан встретит гораздо большие логистические трудности.

Тем не менее, зарубежные исследователи сходятся в том, что Египет в настоящее время не несет угрозы для Израиля. В гораздо большей степени амбициям Каира в регионе угрожает движение «Братьем-мусульман», поддерживаемое Турцией и Катаром. В этом отношении не удивительно, что Каир и другие региональные партнеры (включая Израиль и монархии Персидского залива) работают над сдерживанием турецко-катарской оси на всем Большом Ближнем Востоке.

Но конкуренция между Египтом и Турцией — это не только запасы природного газа и экономические зоны. Это идеологическая конфронтация между двумя различными идеями региональной политики, в которых Египет борется с политическим исламом и движением БМ, которое воспринимается, как угроза его внутренней и политической стабильности, а также региональному стратегическому статус-кво, разделяемому Израилем.

Таким образом, представляется возможным согласиться с рассуждениями европейских и израильских исследователей, связывающих развитие военного потенциала АРЕ с общей нестабильностью в регионе и желанием руководства Египта сохранить за страной ведущее место в арабском мире. Вместе с тем, политика президента А.Ф.ас-Сиси по диверсификации внешнеполитических связей и снижению зависимости от США может привести не только к очередным американским санкциям, но и попыткам прямой дестабилизации режима. На фоне сложного экономического положения в стране такое развития событий способно реанимировать власть БМ, что в корне изменит статус-кво в регионе и стратегическое соотношение сил в пользу активного исламизма.

51.55MB | MySQL:101 | 0,368sec