О докладе International Crisis Group о мирных усилиях США и международного сообщества по урегулированию конфликта в Йемене. Часть 1

В начале этого года известный аналитический центр  International Crisis Group (Avenue Louise 235 • 1050 Brussels, Belgium) выпустило доклад на тему мирных усилий США и международного сообщества  на йеменском направлении в современных условиях. Как полагают авторы доклада,  политические сдвиги в США могут активизировать международные усилия по прекращению шестилетней гражданской войны в Йемене. Йемен был в центре первой крупной внешнеполитической речи президента Джо Байдена 4 февраля. Он заявил, что отменит принятое администрацией Д.Трампа в объявление движения «Ансар Аллах» (хоуситы) террористической организацией, объявил о назначении нового специального посланника США по Йемену и пообещал вновь сосредоточиться на дипломатических усилиях под руководством ООН, одновременно прекратив «наступательную поддержку» возглавляемой Саудовской Аравией коалиции в Йемене. Прежде всего, имея в виду,  запрещение продажи Эр-Рияду высокоточных ракет американского производства. Заявления Байдена положили конец  шести годам двусмысленной политики США в отношении Йемена, свидетельствующей как на деле, так и на словах о том, что США не видят военного решения конфликта и стремятся достичь политического урегулирования, чтобы положить ему конец. В настоящее время США будут поддерживать усилия ООН по посредничеству в общенациональном прекращении огня, осуществлению экономических и гуманитарных мер укрепления доверия и организации прямых переговоров между хоуситами и правительством А.М.Хади о временных политических договоренностях и, в конечном счете, о полном урегулировании. Что не ясно, так это то, как долго Вашингтон будет поддерживать инициативу, впервые выдвинутую ООН почти год назад, или ту структуру исполнительной власти, которой уже шесть лет и которая до сих пор не принесла ощутимых результатов. Как выразился один западный чиновник в своих комментариях,  ООН «прикована наручниками» к рамкам, которые должны были вернуть Йемен к инклюзивному переходному политическому процессу, но на самом деле состоят из двух противоборствующих сторон, которые, похоже, не желают идти на необходимые компромиссы, чтобы положить конец войне, не отражает реалий на местах и предоставляет третьей стороне, Саудовской Аравии, молчаливое право вето. Другими словами, подход двух основных сторон к переговорам с нулевой суммой и неспособность посредников ввести стимулы для изменения своего поведения мешает политическому урегулированию. В этой связи на первый план выходят новые алгоритмы  преодоления этой проблемы путем расширения переговорного процесса за счет включения в него местных групп, особенно тех, которые возглавляются женщинами.  В докладе рассматривается некоторая история работы йеменских женщин, молодежи и групп гражданского общества в политике, очерчиваются корни нынешнего тупика и дается оценка того, как основные воюющие стороны избегали местных групп, других политических партий и организаций гражданского общества в течение войны. Представляется, что эти группы должны быть включены в качестве ключевых игроков в миростроительство, с тем чтобы сделать любое политическое урегулирование прочным. В этой связи отметим, что очень наивным представляется тезис доклада о серьезной роли женщин в этом процессе.   Авторы оговариваются при этом, что йеменские женщины, очевидно, не являются однородным образованием. Они включают лидеров гражданского общества, членов политических партий и членов вооруженных групп, а также независимых технократов. Многие политически активные йеменские женщины не считают себя субъектами гражданского общества. Возглавляемые женщинами группы в Йемене также представляют различные социально-политические тенденции и преследуют различные цели. Тем временем, стремясь к большей интеграции, женщины и группы гражданского общества сталкиваются с рядом проблем, которые в одних случаях пересекаются, а в других расходятся. Однако они в основном едины в своем опасении, что успехи, достигнутые в области прав женщин за десятилетие или около того до войны, находятся под угрозой, а вместе с ними и представительство в структуре власти 50% женщин.

В первые дни гражданской войны в Йемене, ООН стремилась быстрее закончить конфликт путем организации под своей эгидой инклюзивного диалога на национальном уровне.  Он фактически потерпел крах в конце 2014 году, когда международно-признанное правительство президента Абдо Раббо Мансура Хади было изгнано хоуситами из Саны. Резолюция Совета безопасности ООН  2216  и переговоры под наблюдением ООН в Кувейте в 2016 году закрепили двусторонний подход к урегулированию конфликта. Шесть лет спустя ООН продолжает придерживаться узконаправленного подхода к прекращению войны, который состоит из прекращения огня, экономических и гуманитарных мер укрепления доверия и политического урегулирования между двумя сторонами, что позволяет вернуться к ненасильственной конкуренции через политику. По мере того как исходная предпосылка, лежащая в основе двусторонних переговоров, отошла в прошлое, возник новый, исключительный статус кво. Видные местные сторонники мира в основном отсутствуют на переговорах высокого уровня под руководством ООН. Неудивительно, что исключенные из этого процесса небоевые группы в целом критически относятся к подходу ООН к миротворчеству. Большинство утверждают, ссылаясь на убедительные доказательства, что вооруженные субъекты, в частности хоуситы, на протяжении всего конфликта придерживались состязательного подхода к независимым группам и ограничивали права человека в районах, которые они контролируют. Критики утверждают, что такие репрессии только усилятся, если политическое урегулирование за счет расширения базы договаривающихся сторон будет узаконено ООН. Женщины, работающие в политике, гражданском обществе и правительстве, наряду с активистами женского движения, уделяют особое внимание этим проблемам. Их объединяет беспокойство по поводу того, что достижения в области прав и представительства женщин за десятилетие до восстания 2011 года, в котором они играли весьма заметную роль, были практически стерты и что их почти полное отсутствие в национальной политической жизни станет постоянным. Заметное участие женщин в уличных протестах и местном активизме в 2011 году стало неожиданностью- женщины активно участвуют в политике и управлении государством и возглавляют многочисленные группы гражданского общества с 1990-х годов. От себя отметим, что, во-первых, сразу видно, что к участию в работе над докладом были привлечены воинствующие западные феминистки; а, во-вторых, авторы демонстрируют полное незнание предмета: участие женщин в протестах в рамках свержения президента А.А.Салеха было организовано руководством исламистской партии «Ислах» и проплачено Катаром. Авторы доклада продолжают, что организации гражданского общества в Йемене впервые получили юридический статус в 2001 году, но имели богатую историю, уходящую корнями по меньшей мере за 50 лет до этого. 2000-е годы стали свидетелями обилия неправительственных организаций и организаций гражданского общества, многие из которых возглавлялись женщинами, таких как лауреат премии мира Таваккол Карман, основательница организации «Женщины-журналисты без цепей». В это десятилетие также была назначена первая женщина-министр, и расширялись, хотя и все еще ограниченные возможности для участия женщин в частном секторе и правительстве. Сделка, заключенная при посредничестве Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ) и предоставившая президенту Салеху иммунитет от судебного преследования в обмен на отставку в конце 2011 года, поначалу, казалось, сделала не более чем перестановки в старой элите, возможно, отодвинув на второй план большинство тех, кто участвовал в протестном движении. Но группа женщин-лидеров, связанных с политическими партиями или активно действующих в гражданском обществе, активно позиционировали себя на международной сцене при поддержке  тогдашнего спецпосланника ООН Джамаля бен Омара. Он настоял на  30-процентной квоте для женщин в Конференции по национальному диалогу, а в целом их присутствие в формате переговоров по поводу будущего страны в 2013-2014 гг., которые он курировал .   В то время как многие (мужчины) йеменские политические лидеры сначала сопротивлялись присутствию женщин и представителей гражданского общества на переговорах, позднее они  активно обсуждали ряд важных положений для возможного включения в новую конституцию статьи о  постоянной 30 -процентной минимальной квоты для участия женщин в избирательной политике и минимальный возрастной порог для вступления в брак в восемнадцать лет. Но даже, несмотря на уменьшение политической позиции йеменских женщин,  они по-прежнему вносят существенный вклад в мирный процесс, особенно в формате стабилизации на местах. Гражданская война остановила переходный период до того, как новая конституция была согласована или вынесена на всенародный референдум. Конфликт заменил политические переговоры жестокой конкуренцией и подорвал большую часть формальных достижений, достигнутых женщинами и гражданским обществом в переходный период.  Нынешняя среда, по мнению авторов доклада, «благоприятна только для мужчин, и это ограничивает участие женщин». Правительство  А.М.Хади и хоуситы  могли бы решить эту проблему, освободив место для представительства женщин, но  обе стороны предпочли проигнорировать квоты для женщин и гражданского общества, связанные с конституционным совещанием. Ни один из этих игроков  не предпринял усилий по обеспечению места в этих органах для женщин, в частности, в правительстве. Когда, например, Хади объявил о формировании нового правительства «единства» в рамках заключенной при посредничестве Саудовской Аравии сделки с Южным переходным советом (ЮПС), выступающим за независимость Южного Йемена, в декабре 2021 года он не назначал женщин министрами или заместителями министров. Савсан аль-Рефаи, исследователь государственной политики, сказал: «Женщины вытесняются  из общественной сферы медленно и незаметно, и никто не понимает, что через десять лет, возможно, в общественной сфере больше не будет женщин. … Женщины старой элиты навсегда останутся за пределами Йемена, а молодые внутри страны не получают достаточной поддержки и не имеют необходимого набора навыков и властных отношений, чтобы вписаться [в политическую жизнь]». При этом именно женское население особенно страдает от кризиса. Они с наибольшей вероятностью останутся главной уязвимой стратой в стране, где 80% населения в настоящее время полагается на иностранную помощь, а 14,3 млн, почти половина населения, будут голодать без продовольственной помощи. В результате именно женщины оказались особенно уязвимы к прямому и косвенному воздействию вспышки COVID-19 (и добавим от себя и холеры), например, став единственным кормильцем в домах, в которых мужья и отцы умерли от коронавируса. Женщины также будут особенно подвержены будущему голоду. Они составляют около трех четвертей от предполагаемых 4,3 млн людей, перемещенные в ходе войны – число, которое выросло в течение 2020 года на фоне боевых действий на севере. Около 36% девочек не посещают школу. Много мужчин было ранено или погибло в бою, или потеряло доход от государственной работы – многие зарплаты в государственном секторе остались неоплаченными в последние годы — женщинам в этих условиях пришлось нести полное экономическое бремя содержания многодетных семей. По имеющимся сведениям, нагрузка, оказываемая на семьи, привела к росту насилия в семье. Число разводов, как сообщается, возросло. Менее заметным источником растущей тревоги являются нарушения неписаных социальных правил, которые защищали женщин в прошлом, как в периоды конфликтов, так и в мирное время. Количество сообщений о сексуальном и гендерном насилии, включая изнасилования женщин, девочек, мальчиков и, вероятно, также мужчин, увеличилось в геометрической прогрессии в ходе конфликта. По сообщениям, некоторые воюющие силы использовали сексуальное насилие в качестве военной тактики. В ходе прошлых конфликтов в Йемене имели место случаи сексуального и гендерного насилия, но они были единичными и, конечно, не настолько широко распространенными, чтобы представлять собой устойчивую практику. Таким образом, число зарегистрированных инцидентов сегодня, возможно, указывает на то, что нынешняя война нанесла глубокий ущерб социальной структуре. Представляется, что ООН не отводит женщинам и представителям гражданского общества ни формальной, ни прямой роли в переговорах, которые она ведет с 2015 года ООН  — далеко не единственная сторона, которая виновата в ограниченной роли женщин в процессе на национальном уровне. Структурные барьеры ограничивают способность женщин участвовать в качестве политических представителей или переговорщиков в делегациях конфликтующих сторон. В стране с высоким уровнем гендерного неравенства преобладающие гендерные нормы создают значительные структурные барьеры для участия женщин в общественной жизни в целом и в политических партиях в частности, особенно на высоких должностях или должностях, которые стороны конфликта считают наиболее важными для переговоров. Довоенные барьеры, которые, вероятно, были подняты еще больше нынешним вооруженным  конфликтом, включают, например, крайне неравный доступ к образованию и занятости, а также социальные нормы, препятствующие женщинам путешествовать в одиночку или участвовать в  политике, что подвергает их дополнительным рискам по признаку пола и диффамации, когда они действительно в ней участвуют. Многие йеменцы предполагают, что женщины недостаточно квалифицированы, чтобы быть эффективными переговорщиками. Однако социальные нормы сами по себе не являются оправданием, и те роли, которые женщины играли во время восстания 2011 года, переходного периода и Национального диалога, в частности, опровергают представление о том, что они не могут внести свой вклад в мирный процесс. То же самое относится и к роли женщин в качестве местных посредников и в диалогах по конкретным направлениям.   Каковы бы ни были заявленные ООН намерения в отношении вовлечения женщин, результат был ясен: в лучшем случае абсолютный минимум. На переговорах под руководством ООН в Кувейте в 2016 году и в Швейцарии в 2018 году делегатами были только три женщины. Соглашение между южнойеменскими  сепаратистами и правительством Хади в ноябре 2019 года вообще не предусматривало участия женщин  в переговорах, хотя саудовские официальные лица пригласили группу женщин на церемонию подписания. Когда было сформировано новое правительство единства, женщины не только не назначались министрами, но и подвергались публичным нападкам за то, что они предлагали  это сделать. Многие так называемые диалоги по треку 2 и треку 1.5, созываемые европейскими организациями, которые сосредоточены на вопросах безопасности и политических вопросах и предназначены для участия в процессе под руководством ООН, только недавно начали резервировать место для женщин. Многие из них все еще находятся на очень ранней стадии рассмотрения вопроса о том, как это сделать, помимо введения системы квот. Многие женщины, участвующие в переговорах по треку 2, жалуются, что их рекомендации редко получают поддержку ООН или конфликтующих сторон, не столько из-за сути того, что они рекомендуют, сколько из-за того, что они  женщины. Аль-Рефаи, который участвовал в дискуссиях по треку 2, сказал об этих дискуссиях с женщинами: «[Они] происходят в отрыве от политических партий, властных отношений и динамики власти. Они происходят в бункере. Я чувствую, что иногда это не более чем  способ для международных организаций сказать, что они поддерживают повестку дня ООН в области женщин, мира и безопасности в Йемене. Но они проектируют его таким образом, чтобы не мешать общему процессу». В ответ на такую критику официальные лица ООН заявляют, что делают все возможное, чтобы включить женщин, наряду с другими представителями гражданского общества, в участие в политическом процессе – как это предусмотрено в случае женщин Резолюцией 1325 (2000) Совета Безопасности ООН, – но их приоритетом является прекращение войны, которую ведут вооруженные группы во главе с мужчинами, решившими исключить женщин, по крайней мере, до достижения первоначального политического урегулирования. Этот ответ отражает структурную проблему шестилетней давности, которая предусматривала прекращение конфликта в течение нескольких месяцев. Однако с течением времени правительство Хади, Эр-Рияд и хоуситы превратили то, что должно было стать механизмом, позволяющий быстро вернуться к инклюзивному процессу в исключительный политический статус-кво. Со своей стороны, ООН не смогла раскачать эту ситуацию путем одностороннего расширения переговоров. И правительство Хади, и хоуситы отвергают качественное  расширение участников этого процесса, возглавляемого ООН. Причем каждый из них утверждает, что является законным представителем.

55.87MB | MySQL:105 | 0,589sec