Ливия: о перспективах ливийско-российского сотрудничества и задачах ПНЕ по восстановлению страны

Визит делегации ПНЕ Ливии в Москву, несмотря на всю свою скоротечность и декларативность сторон, что, впрочем, вполне соответствует формату подобных мероприятий, дает шанс для РФ попробовать, если не вернутся в Ливию, нет, мы бы так не утверждали, а зайти в эту страну «с чистого листа», что называется. Нет необходимости рассчитывать на то, что былые заслуги или достижения российских компаний в Ливии станут подспорьем при заключении новых контрактов, а их, как мы убедимся ниже, могут быть десятки. Во-первых, потому что выросло поколение ливийцев совершенно незнакомых ни с чем российским, кроме, разве что, автомата Калашникова и РПГ-7. Последние, по большей части, в сегодняшней Ливии встречаются болгарского и сербского производства, но, исключительно по причине излишне, до недавнего времени, политизированного и не сбалансированного подхода руководства РФ к той власти, что сложилась в Триполитании. Во-вторых, те проекты, которые начинались до 2011 года относятся к той категории, о которых лучше не вспоминать. Особенно о всем том, что касается деятельности ОАО «РЖД» и его дочерних предприятий.

Тем не менее, при правильной организации подхода и выстраивании рабочих схем взаимодействия с ливийской стороной, определенные шансы войти на ливийский рынок есть. Для этого, прежде всего, надо понимать с кем имеешь дело и кто будет устанавливать и диктовать правила игры.

Премьер-министр ПНЕ А.Х.Дбейба, сам по образованию инженер, специализирующийся на строительстве, похоже, намеревается превратить Ливию в крупную мастерскую по восстановлению, чтобы возобновить проекты, которые были приостановлены в течение последних десяти лет, или запустить новые. А это не много ни мало, порядка 15-20 млрд долларов США.  Как известно, Дбейба будет возглавлять ПНЕ до парламентских и президентских выборов, назначенных на 24 декабря. Однако, проведение их в указанное время кажется чрезвычайно трудным из-за необходимости ссылки на конституцию, что требует проведения референдума по проекту конституции, подготовленного «Комитетом шестидесяти», и участия различных политических течений и представителей в его разработке. А.Х.Дбейба, родом из Мисураты, третьего по величине города в Ливии, имеет степень магистра в области планирования и строительных технологий Университета Торонто, Канада. После своего возвращения в Ливию он занимал несколько должностей, самая важная из которых — директор по проектам и исследованиям в правительственном «Агентстве развития административных центров» в период правления Муаммара Каддафи. После трагических событий 2011 года он не появлялся на авансцене, как общественный деятель (хотя входил в состав т.н. Революционного совета Мисураты, являясь одним из самых влиятельных лидеров оппозиции в этом анклаве), пока не стал президентом футбольного клуба «Аль-Иттихад», одного из главных спортивных клубов Ливии. Но его страсть к футболу длилась недолго. Несмотря на присутствие в составе ПНЕ членов правительства, появившихся в политике после событий 17 февраля 2011 года, в том числе министра иностранных дел Наджлы аль-Манкуш, которая работала с Переходным национальным советом после свержения М.Каддафи, формирование ПНЕ ознаменовалось появлением в нем имен министров из высокопоставленных чиновников прежнего режима, включая двух вице-премьеров, Хусейн аль-Катрани и Рамадана Ахмеда Абу Джинны. Что касается Мухаммада аль-Хвейджа, который взял на себя управление экономикой и торговлей, то в предыдущую эпоху, он был министром (секретарем) финансов ВСНЛАД.

Министр юстиции ПНЕ Халима Абдель Рахман аль-Бусифи также занимала различные должности в судебной системе при предыдущем режиме, а новый министр внутренних дел, Халед Мазен был сотрудником Агентства внутренней безопасности. Министр аль-Бусифи — одна из пяти женщин, получивших портфель в новом кабинете, наряду с министром социальных дел Вафаа аль-Килани и министром культуры и развития знаний Мабрукой Осман Аоки. Возложение на женщин обязанностей глав сразу пяти министерств, в том числе двух суверенных министерств, юстиции и иностранных дел, произошло в истории Ливии впервые и является признаком мужества в консервативном обществе, таком как ливийское. Аль-Бусифи – вообще первая арабская женщина, получившая должность министра юстиции, а Наджла Аль-Манкуш, новый министр иностранных дел, — первая женщина в странах БВСА, занявшая этот пост. Она имеет докторскую степень в области управления конфликтами от престижного Университета имени Джорджа Мейсона в Вирджинии. Она жительница Бенгази, но ее корни из Мисураты. Новому министру придется возглавить ливийскую дипломатию в условиях сильной поляризации между международными державами, жаждущими заполучить богатства ее страны.

Что касается Министерства обороны Ливии, которое осталось без главы ведомства и представляет на сегодня очень чувствительный предмет из-за вмешательства сразу нескольких внутренних и внешних элементов, в том числе, ливийских вооруженных формирований, не подчиняющихся государству, иностранных наемников и  т.н. Ливийской национальной армии в Киренаике, которая находится в подчинении самопровозглашенного фельдмаршала (3-го по счету в современной арабской истории)  Халифы Хафтара, в дополнение к ядру регулярной армии, то Дбейба решил оставить этот пост за собой. Ему будет достаточно сложно добиться консенсуса для трех регионов по единому кандидату на этот пост. Для Северной Африки это, вообще то, не новость. В Алжире президент А.Бутефлика оставил Министерство обороны за собой до дня своей отставки, а вслед за ним пошел по его стопам А.Теббуна. В Марокко тоже нет министра обороны. Следующему министру обороны Ливии, помимо прочего, предстоит заняться проблемой иностранных баз в Ливии, о которых бывший заместитель главы миссии ООН в Ливии Стефани Уильямс заявила, что в разных частях страны имеется 10 подобных объектов, а число наемников может достигать 15-20 тысяч человек.

Исходя из сложившейся в Ливии обстановки правительству Дбейбы придется прибегнуть к паллиативному опыту, при котором управленческие элементы старого режима сосуществуют с растущими новыми элитами, особенно с женщинами, что, как предполагается, устраняет идеологические разногласия или откладывает их, и поможет сосредоточится на восстановлении того, что уничтожила гражданская война и иностранная военная интервенция. Эксперты «Аль-Кудс аль-Араби» считают, что в Ливии существуют десятки стратегических проектов в различных секторах, большинство из которых были приостановлены во время событий 2011 года, а другие, все еще, находятся на уровне исследований. В этом контексте Хана Салем, член комитета по аудиту в Бюро аудита, подтвердила, что проекты, которые были начаты до 2011 года, а затем остановлены, сегодня необходимо изучить, чтобы узнать пройденный путь и оставшиеся этапы. Среди таких крупных проектов — железнодорожная сеть протяженностью 3170 км от Рас-Дждира на общей границе с Тунисом до Тобрука на границе с Египтом. Только 11% этого проекта, который будет связан с железнодорожными сетями соседних стран, были выполнены до того, как работы над ним были остановлены в 2011 году (и нет, не ОАО «РЖД», а китайскими компаниями, тоже участвовавшими в проекте)

Помимо этого проекта, в секторе воздушного транспорта, еще 8 проектов реконструкции международных аэропортов были приостановлены. Правительству Дбейбы придется контролировать возобновление их завершения в рамках «комплексной транспортной стратегии», которая будет направлена ​​на устранение ухудшения работы общественного транспорта. Кроме того, правительство столкнется с деликатным вопросом, связанным с вступлением государственного сектора в партнерство с частным сектором, которое, по мнению экспертов, станет обязательным, несмотря на возражения и критику. Вот почему инженер Ахмед Ибрагим, высокопоставленный сотрудник Министерства связи, потребовал доказательства возможности создания этих совместных предприятий перед их запуском. Предполагается, что проекты т. н. «устойчивого развития» в Ливии включают в себя и сельскохозяйственный сектор, поскольку площадь пахотных земель оценивается в 8,8% от площади ливийской почвы, но эксперты утверждают, что страна не достигла продовольственной безопасности, скорее, нет ни одного региона который гарантирует свою местную продовольственную безопасность. Такая ситуация объясняется несколькими причинами, в том числе нехваткой водных ресурсов, оцениваемой примерно в 2 млрд куб м. Более того, сельскохозяйственный и рыболовный сектор обеспечивает только 2% доходов Ливии, в нем занято 22% работников, в то время как в нефтяном секторе занято меньше работников и обеспечивается 75% доходов страны. Остро сказывается отсутствие современных технологий Среди других острых вопросов, которые были в центре внимания «Первой Магрибской конференции по устойчивому развитию», которую ливийский университет Аз-Завии и Куала-Лумпурский университет Малайзии провели в Тунисе на прошлой неделе, медленное использование современных сельскохозяйственных технологий и сокращение технических экспертиз, в дополнение к фрагментации сельскохозяйственной собственности. Тем не менее, Абдель Фаттах аль-Шайбани, член Управления естественных наук и исследований технологий в Триполи, подчеркнул, что урожайность сельского хозяйства может значительно возрасти в тех же районах и с тем же количеством воды, если используются удобрения и современные технические средства.

Поскольку реализация этих проектов и завершение приостановленных, или зашедших в тупик, требует огромных средств, возникает вопрос о степени стабильности доходов от продажи нефти, которые резко упали во время военной кампании под руководством Хафтара по захвату Триполи. Объем добычи после провала наступления ЛНА и подписания соглашения о прекращении огня, превысил 1 млн баррелей в день и, как ожидается, достигнет 1,6 млн баррелей в среднесрочной перспективе. Ливийцы планируют реализовать десять проектов в различных провинциях в нефтяном секторе, в дополнение к созданию системы солнечной энергии, которая на первом этапе будет сосредоточена на государственных учреждениях, и это важный сдвиг в Ливии в сторону инвестиций в альтернативные технологии в области возобновляемых источников энергии. Другая проблема, на которую участники «Первой Магрибской конференции по устойчивому развитию» обратили внимание правительства Дбейбы — это работа, направленная на то, чтобы остановить «обескровливание» Ливии, вызванное эмиграцией научных кадров за границу. Проблемы в сфере безопасности, высокомерие ополченцев и упадок научного производства привели к отъезду большого числа ливийских студентов и молодежи в соседние страны или Европу и Америку в поисках лучшего академического климата и безопасных условий жизни. Из-за этой миграции Осама Кишада, чиновник Министерства высшего образования, заявил, что «Ливийское управление научных исследований, финансируемое Европейским союзом, в настоящее время прекращает свою деятельность, и в результате прекратилось участие ливийских представителей в его исследовательских проектах». У правительства Дбейбы также есть еще одна возможность, которую можно использовать после того, как ситуация с безопасностью начнет стабилизироваться, это туризм, особенно культурный туризм. Инженер Усама аль-Хули, генеральный директор Главного управления туризма, сказал на конференции по устойчивому развитию, что Ливия заняла шестое место среди туристических направлений в 2010 году, но сектор рухнул после начала гражданской войны в 2014 году, поэтому количество гостиничных мест уменьшилось со 100 000 до 30 000. Аль-Хули предупредил, что пяти археологическим объектам, внесенным в список всемирного наследия, угрожает исключение из реестра из-за большого количества посягательств на них.

Исходя из этого, можно представить, что сельское хозяйство, строительство, энергетика, медицина, образование, разумеется, в дополнение ко всему, что связано с добычей и переработкой нефти и газа, могут стать сферами приложений усилий российского бизнеса, как государственных, так и частных компаний. Целесообразным представляется в самое ближайшее время возобновить работу в Триполи российского посольства и консульства с возвратом должности торгового представителя.

Разумеется, необходимо не сбрасывать со счетов гуманитарное и культурное сотрудничество, туризм и социальную сферу, то обстоятельство, что пять ливийских министров – женщины, а так же то, что главенствующие позиции в исполнительной власти на сегодня контролируют выходцы из Мисураты.

51.66MB | MySQL:101 | 0,421sec