Южный Судан: о новых политических и гуманитарных рисках в контексте пандемии коронавируса

На примере Южного Судана становится очевидным, что сохранение длительных ограничительных мер ввиду отсуствия финансовых и технологических решений для проведения массовой вакцинации является сегодня общей угрозой для охваченных конфликтом государств. По мере продления режимов локдаунов и ограничений и неспособности этих уязвимых государств внедрить устойчивые механизмы социальной защиты, наблюдается рост конфликтного потенциала, ведущий к угрозе новых гуманитарных и политических коллапсов.

Южный Судан сегодня входит в эту группу риска. Несмотря на недавние успешные соглашения между президентом С.Кииром и оппозицией по созданию коалиционного правительства, пандемия может внести новые коррективы в развитие политического процесса.

В частности, по данным экспертов ООН, в течение 2020 года по причине ограничений и локдаунов уровень насилия на уровне регионов и муниципалитетов в Судане вырос на 300% по сравнению с 2019 г. Основной триггер – запретительные меры на массовые собрания и мероприятия по сути сводят на нет традиционные механизмы разрешения межплеменных и межклановых противоречий, таких как массовые встречи с клановыми лидерами и пр.

При этом, складывающаяся сегодня эпидемиологическая ситуация в стране вероятнее всего сохранится в обозримой перспективе. По данным Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), наряду с другими конфликтными странами региона, Южный Судан сможет приступить к массовой вакцинации от коронавируса не ранее начала 2023 года, а возможно и позже. Таким образом, политика изоляции и ограничений, закрытие внешних границ и отсутствие информации будут только подтачивать конфликты и противоречия между лидерами кланов и общин и подрывать доверие к центральному правительству в Джубе. В экономическом поле будет нарастать конкуренция за распределение сокращающихся в условиях кризиса ресурсов, а вооруженные группировки продолжат наращивать насилие.

Дополнительным фактором политического риска может стать вопрос о справедливом распределении вакцин среди различных регионов и групп населения. Политические скандалы в контексте вакцинации вспыхивают уже сейчас. В апреле 2021 года правительство в Джубе подтвердило, что было вынуждено уничтожить ранее полученные в качестве помощи вакцины «Астра Зенека» в размере 60 тысяч доз по линии Африканского союза, которые поступили с уже истекшим сроком действия.  Помимо этого, Южный Судан получил по линии ООН в рамках международной программы COVAX еще 130 тысяч доз вакцин «Астра Зенека» в конце марта. Разумеется, это капля в море и правительству важно обеспечить четкие, понятные критерии распределения вакцины. По официальным данным, на начало апреля кампания по вакцинации стартовала в Джубе и в первую очередь было привито 950 сотрудников системы здравоохранения. Показательно среди первых привился и президент Южного Судана С.Киир.

В политическом поле, в условиях пандемии в 2021 году возросли риски новых межклановых противоречий. Недавние кадровые решения президента С.Киира во внутренней политике могут спровоцировать новый разлом. В частности, в начале апреля был демонстративно повышен в ранге один из руководителей Национальной службы безопасности NSS А.Кук, который по документированным данным и доказательствам международных и местных правозащитных организаций стоял у руля преступлений и убийств политических оппонентов в период активной фазы противостояния Джубы с оппозиционными группировками. Как отмечают правозащитные организации, наряду с этим, целый ряд других попавших под санкции ООН деятелей продолжают занимать высокие правительственные посты. Это обстоятельство только подтачивает внутренний конфликт между элитами и ведет потенциально к новым угрозам политического кризиса.

Пандемия также продолжает оказывать сильное негативное воздействие на гуманитарную ситуацию в стране, которая неизменно ухудшается. 2021 год грозит стать едва ли не самым серьезным испытанием, а число нуждающихся в гуманитарном содействии достигло уже двух третей всего населения страны, то есть порядка 8 млн. человек.

Ухудшение гуманитарной ситуации в Южном Судане весной 2021 года спровоцировано сочетанием факторов – воздействием пандемии, новым витком внутреннего насилия и конфликта и длительными наводнениями и климатическими катаклизмами с начала года. По результатам оценочной миссии Всемирной продовольственной программы ООН в феврале, прогнозируется что в наиболее сложный период между урожаями (lean season) в мае-июле с.г. под угрозой острого голода могут оказаться 7.24 млн человек, включая 1.4 млн детей в состоянии острого недоедания. Именно в этот период критичным является обеспечение своевременной и устойчивой гуманитарной помощи, чтобы упредить вероятную вспышку голода.

Индикатором усугбления гуманитарной ситуации является быстрая реакция ведущих внешних игроков. В середине апреля с.г. США как главный политический игрок и спонсор Южного Судана в срочном порядке анонсировал выделение нового пакета помощи Джубе на сумму 95 млн долларов на гуманитарные цели – защиту населения, систему здравоохранения, срочную продовольственную помощь, доступ к питьевой воде и гигиене, создание экономических возможностей. Большая часть нового пакета американской помощи будет реализована по каналам Всемирной продовольственной программы ООН. Общая гуманитарная помощь Вашингтона Южному Судану в 2021 году таким образом увеличилась до 480 млн долларов США и это видимо еще не предел. Очевидно, что администрация Джо Байдена будет наращивать финансовое и экономическое содействие приоритетным странам и союзникам в регионе, одним из которых разумеется является и Джуба.

Думается, сохранение текущий тенденций при неопределенности выхода из ситуации с пандемией создает перманентные угрозы политических и гуманитарных рисков для Джубы. Незавершенность процессов политических реформ, ранее согласованных с оппозицией и международными посредниками по итогам мирового соглашения 2018 года может стать своего рода «миной замедленного действия» для политического будущего страны. В частности, до сих пор не решен важнейший и наиболее чувствительный для обеих сторон вопрос создания объединенных национальных вооруженных сил численностью 83 тысячи человек. Процесс объединения вооруженных сил правительства и оппозиции и создания единой армии был неоднократно отсрочен под воздействием целого ряда факторов, прежде всего связанных с пандемией. А ведь именно от него завит успех всего реформенного процесса и установление доверия между властью и оппозицией. Новые объединенные вооруженные силы по замыслу соглашений 2018 года призваны стать главным гарантом безопасности и стабильности в транзитный период до 2023 года, на который намечены новые общенациональные выборы.

52.54MB | MySQL:104 | 0,419sec