Ретроспектива событий в Ливии с 2019 г. в оценках Гасана Саламе и Стефани Уильямс

Впервые с момента начала консолидации Ливии появилась возможность посмотреть на всю картину, творившегося в ней, так сказать, во всей полноте. Возможность такая появилась с публикацией в журнале New Lines статьи, содержащей рассказ двух старших дипломатов ООН, сменивших один другого на посту главы МООНПЛ.  Два бывших спецпосланника ООН в Ливии, «крестные» политического диалога, реализующегося в этой стране, на наших глазах, Гасан Саламе и Стефани Уильямс, впервые рассказали как распад международного порядка помог разрушить, и без того разорванную Ливию, и как обновленный международный консенсус может помочь ливийскому государству вернуться в целостное состояние. «Впервые за много лет ливийцы отмечают благословенный месяц рамадан в относительном мире», — говорится в статье и добавляется: «Орудия пока молчат. Существует единое национальное правительство, которое возникло в результате мирной передачи власти и ее транзита двумя конкурирующими правительствами, которые правили страной с 2015 года. Национальные выборы намечены на декабрь». Два предыдущих спецпредставителя ООН заявили, что они не представляли себе подобных событий в «темные дни с апреля 2019 года по июнь 2020 года», когда они работали в Организации Объединенных Наций.

 Берлинская конференция и Х.Хафтар

В своей совместной статье Гасан Саламе и Стефания Уильямс рассказывают подробности Берлинской конференции и свидетельствуют: «Это было поздно вечером, 19 января 2020 года, в Берлине после долгого дня официальных выступлений в канцелярии Германии. После пяти месяцев встреч на уровне высших должностных лиц участвующих стран и организаций мы и наши немецкие хозяева подготовили Берлинскую конференцию в присутствии созвездия мировых лидеров, в том числе из стран, которые непосредственно вмешались в ливийский конфликт. Мы были готовы рассмотреть и одобрить — с двумя ливийскими сторонами, приглашенными присутствовать в последний момент — заявление из 55 пунктов, которое было тщательно составлено на многих подготовительных встречах.

Но где был Халифа Хафтар, который неоднократно выступал в качестве президента номер один на международных встречах, в том числе, ранее в том же месяце, когда он отклонил турецко-российскую заявку на подписание соглашения о прекращении огня в Москве? Хафтар, начавший наступление на Триполи в апреле 2019 года, стал толчком к встрече в столице Германии. Там, где встретились ряд мировых лидеров, канцлер Германии Ангела Меркель, президент России, Владимир Путин, президент Франции Эммануэль Макрон, президент Египта Абдель Фаттах аль-Сиси, президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган, премьер-министр Великобритании Борис Джонсон и премьер-министр Италии Джузеппе Конте. Генеральный секретарь ООН Антониу Гутерриш на фоне явно равнодушного бывшего госсекретаря США Майка Помпео пытался выяснить, что делать, и как заманить Халифу Хафтара из его отеля в место проведения конференции. Напротив, добрый и наблюдательный президент Президентского совета Фаиз Саррадж вежливо стоял, готовый присутствовать на заключительном заседании. Хафтар на нем не присутствовал».

В статье эта сцена в Берлине описывается как «удивительная», как если бы она отражала глобальный хаос последних лет президентства Д.Трампа. Ясно, что мировые лидеры, в том числе большинство из пяти постоянных членов Совета Безопасности ООН, были обеспокоены тем, что Хафтар им отказал. Однако, иностранные сторонники Хафтара не были настолько встревожены, чтобы пересмотреть свои стратегические инвестиции в его проект. В конечном итоге их планы перевешивали их заинтересованность в соблюдении международных норм и международного порядка. В статье утверждается, что поведение Хафтара тогда было основано на предположении, что он одержит военную победу в своем стремлении править Ливией силой. Годом ранее, он собрал впечатляющую международную материальную и политическую поддержку для своего нападения, и «последним пером в его шляпе» стал телефонный звонок, давший ему «зеленый свет» от советника по национальной безопасности США Джона Болтона, за несколько дней до нападения. «Хафтар начал атаку 4 апреля 2019 года, когда А.Гутерриш находился в Ливии, чтобы поддержать всеобъемлющую национальную конференцию под эгидой Организации Объединенных Наций. Он попросил его отменить атаку и вывести свои силы. Но просьбы генсека ООН были отвергнуты. То, что Хафтар предпринял такую ​​дерзкую атаку, когда Гутерриш еще был в стране, категорически отвергнет призыв лидера ООН к сдержанности, было проявлением глобального беспорядка. Атака Хафтара искалечит и убьет тысячи ливийцев и приведет к перемещению сотен тысяч людей. Ужасающие нарушения прав человека, включая массовые убийства, будут совершаться в Тархуне. Это нападение предвещает рост беспрецедентного и незаконного иностранного вмешательства в ливийский конфликт. Сегодня в Ливии находится не менее 20 000 наемников и иностранных сил, частично или полностью оккупирующих многие ливийские военные объекты. Неудивительно, что нападение Хафтара убило политический процесс ООН, на создание которого мы потратили больше года. Мы знали об амбициях и угрозах Хафтара править страной с помощью силы, очистить Триполи от ополченцев и ликвидировать «политический ислам». Он проецировал свою угрозу применить силу на наши шеи, как дамоклов меч», — подчеркивают спецпредставители ООН.

Бессилие Совета Безопасности ООН и роль Германии

«Атака 4 апреля 2019 года все изменила. Резкие разногласия по поводу политики в отношении Ливии были выявлены в Совете Безопасности ООН, которые до сих пор прикрывались пустыми заявлениями, отражающими поддержку политического процесса ООН. В течение следующих недель и месяцев Совет Безопасности стал совершенно бесплодным, неспособным сделать простое заявление, осуждающее это вопиющее нарушение международного порядка. Самым большим шоком было молчание Соединенных Штатов, поразительное отражение давней политики Соединенных Штатов в отношении Ливии. Мы никогда не узнаем, что бы произошло, если бы высшее американское командование вместо этого предпочло бы предостеречь Хафтара от его атаки, или предупредить его сторонников в регионе, в том числе близких союзников Соединенных Штатов, или даже зашло бы так далеко, чтобы угрожать ему воздушной мощью. Мы были благодарны профессиональным американским дипломатам в Вашингтоне и на местах за принципиальную позицию по корректировке политики и за их решительную поддержку работы Миссии Организации Объединенных Наций по поддержке в Ливии за последний год»,-  пишут Г.Саламе и С.Уильямс.

Здесь мы позволим себе небольшую ремарку: В 2019 г. инициатором наступления Хафтара на Триполи, так совпало, стали США, ОАЭ, в меньшей степени, РФ и Египет. То, как Хафтар (а вернее, сплотившиеся вокруг него, восточные ливийские племена) расправился с экстремистами и разгулом бандитизма в Киренаике, дало основания считать, что он легко победит умеренных исламистов и «карагла» в Триполитании, став, «М.Каддафи версии 2.0». Американским Каддафи. Это полностью устраивало США. И Москву, тут мы затрудняемся, ответить, почему его в ней его «считали своим», но считали, и его победа воспринималась точно также — «наш человек» (Академию им. Фрунзе заканчивал же!) становится во главе Ливии, заодно, убирая турок и ливийских исламистов, в чьих оттенках, вряд ли, в РФ когда ни будь хорошо разбирались, во всяком случае, кроме очень узких специалистов. Игру США и России испортило одно и то же: те, кто делал ставку на Хафтара не учли главного: вопрос перешел в категорию личной войны между западными и восточными ливийскими племенами, когда триполийские «кятибы» и поддержавшие их мисуратцы, как один, встали на защиту своих домов. Точно так же, как это представлял себе М Каддафи в 2011 году, вооружив поголовно все население Западной Ливии. Тогда не встали, и спонсоры Хафтара сочли: ничего не будет и на сей раз. И ошиблись, те встали и смогли продержаться до прихода Трции. Потому что в 2011 году пришлые шли за М.Каддафи, а в 2019 – убивать их и грабить их дома, что, собственно, не скрывалось. И в Вашингтоне, и в Москве, такие «мелочи» в расчет не были приняты. На этом сходство в действиях сторон заканчивается, и наступило различие, хотя, сейчас, как это не парадоксально, Вашингтон заинтересован в присутствии российских ЧВК и военных в Ливии, так как у него стремительно портятся отношения с Турцией. Что до Москвы, то она, похоже, может сменить заказчика, с ОАЭ, на США, при всем том, что ее собственные интересы в Ливии как не были толком сформулированы ранее, такими и остаются сейчас. Это просто территория, где РФ, в виде «мега-ЧВК» выполняет заказы третьих держав, пытаясь придумать себе какой-то собственный интерес, но, поскольку, кроме оружия и военной силы, больше ничего нет, выходит то, что выходит».

Далее в статье два предыдущих спецпосланника ООН пишут: «Сначала мы могли «бросить полотенце на ринг» или громко, возможно, неэффективно, жаловаться на предательство так называемого международного сообщества. Но мы жили в Триполи. Мы воочию видели страдания, нападения на машины скорой помощи и поликлиники, удары по гражданской инфраструктуре, жестокие нападения на центр содержания под стражей, где проживают беззащитные мигранты, и вынудившие сотни тысяч людей покинуть свои дома в южных пригородах Триполи. Мы должны были сделать все возможное, чтобы остановить кровопролитие. Отчаянье заставило нас действовать. Мы решили, что нужна новая стратегия, которая положит конец войне и откроет путь для политических переговоров. В то время как наш предыдущий план был внутренним, с основным упором на сбор ливийцев на ливийской земле, подальше от вмешивающихся иностранцев, новый план был направлен извне вовнутрь. Нам нужно было попытаться восстановить даже хрупкий консенсус и приверженность прекращению конфликта, прежде чем мы сможем снова сосредоточиться на ливийцах. Нам нужно было построить процесс, выходящий за рамки раздробленного и разрозненного Совета Безопасности. Необходимо было пригласить региональные государства, которые напрямую вмешиваются в конфликт. Так родился так называемый Берлинский процесс. Гасан Саламе провел два часа с А.Меркель, в середине августа 2019 года, прибыв в Берлин после ужасающего террористического нападения, в результате которого погибли трое наших коллег по ООН в Бенгази, что являлось еще одним признаком продолжающегося распада Ливии. Германия была логичным выбором, чтобы возглавить операцию. Ливийцы считали ее нейтральным субъектом и воздержались при голосовании по резолюции Совета Безопасности Организации Объединенных Наций (1973), принятой в марте 2011 года и сформировавшей правовую основу для последующего международного военного вмешательства. В 2019 году Германия также была членом Совета Безопасности и возглавляла Комитет по санкциям против Ливии. А. Меркель была принципиальным и решительным лидером, а Германия была страной с тесными связями с региональными игроками, которые напрямую вмешивались в ливийский конфликт».

Успех Берлинского процесса

Г. Саламе и С.Уильямс подчеркнули, что, несмотря на «скептицизм и цинизм многих ливийских наблюдателей и аналитиков», Берлинский процесс оправдал себя. По их словам: «Это явное свидетельство того, что международная «душа» желает поступать правильно, даже если случайное национальное «тело» оказывается слабым. Заявление, подписанное в Берлине, было закреплено в Резолюции 2510 Совета Безопасности ООН, принятой Советом Безопасности в феврале 2020 года. Сохранение этого международного собрания должно быть высшим приоритетом для Организации Объединенных Наций и основных международных участников. Он предоставил Организации Объединенных Наций «зонтик» для запуска трех ливийских треков — военного, политического и экономического, а также всеобъемлющего трека, сфокусированного на правах человека и международном гуманитарном праве. Берлинский процесс обязал международное сообщество поддержать инклюзивный процесс с помощью целенаправленного механизма последующих действий на всех уровнях — профсоюзы, высшие должностные лица и министры». Согласно авторов  статьи, это по-прежнему один из немногих международных форумов, где эмиратцы и египтяне встречаются с турками.

 Сила останавливает силу

Далее в статье говорится: «Безумие, начавшееся с применения силы, было остановлено применением силы. «Красная ковровая дорожка», которую Хафтар развернул в Ливии для своих международных сторонников, превратилась в портал для большего количества оружия, передовых военных систем и иностранных сил на местах в стране, которая уже была наводнена оружием. (В какой-то момент, за последние два года, оппозиционные силы в Ливии были вовлечены в крупнейшую, до сих пор, в мире войну беспилотных дронов.)» Осенью 2019 года международно признанное Правительство национального согласия, опасаясь падения Триполи в течение нескольких недель, официально обратилось за помощью к Анкаре. Это была помощь Турции в сочетании с самой крупной мобилизацией ливийских вооруженных групп со времен революции 2011 года, что переломило ситуацию. После продвижения к Триполи силы Хафтара были вынуждены уйти из Западной Ливии к июню 2020 года. Затем боевые действия в Центральной Ливии прекратились, чему способствовало подписанное при содействии ООН соглашение о прекращении огня, подписанное в октябре 2020 года, которое действует до сегодняшнего дня. Прекращение боевых действий и наступившее спокойствие на местах позволило Миссии ООН работать напрямую с ливийцами по трем ливийским направлениям, установленным в январе 2020 года под эгидой Берлина. «Ливийцы быстро продемонстрировали свое рвение вернуть себе свободу воли, свой суверенитет в стремлении работать вместе, чтобы спасти то, что осталось от их пострадавшей страны», — отмечают авторы статьи.

В октябре Совместный военный комитет, во главе со старшими ливийскими армейскими офицерами с обеих сторон, единогласно согласился на прекращение огня и призвал к выводу иностранных войск, чье присутствие является посягательством ливийский суверенитет. Они поддержали единый бюджет, состоялось заседание совета директоров Центрального банка, после пятилетнего отсутствия общения. Ведущие политические силы собрались на Форуме ливийского политического диалога (ФЛПД), чтобы согласовать дату будущих всеобщих выборов. По мнению Г.Саламе и С.Уильямс: «Мы обеспечили прозрачный процесс отбора и сертификации руководителей, за которыми смотрят в прямом эфире миллионы ливийцев, добавив значительную внутреннюю легитимность и чувство признания, которого сильно не хватало в предыдущих международных усилиях. После этого следующий исполнительный орган, Правительство Национального единства, было одобрено большинством членов парламента и широко приветствовалось международным сообществом».

Действия Совета Безопасности ООН и механизм дальнейших преобразований

Г.Саламе и С.Уильямс считают: «Еще многое предстоит сделать. В отличие от молчания в 2019 году, Совет Безопасности 16 апреля принял решение 2570, в котором содержится призыв к государствам-членам потребовать, чтобы иностранные боевики и наемники покинули Ливию и разрешить развертывание группы Организации Объединенных Наций по наблюдению за прекращением огня. В тексте также содержится призыв к соответствующим органам власти содействовать президентским и парламентским выборам 24 декабря 2021 года и приветствуется новое правительство Национального единства. Это решение является важным сигналом для ливийского народа о решимости и приверженности международного сообщества поддержать его на пути вперед».

Авторы считают, что ливийские власти, отвечающие за проведение национальных выборов, должны обратить внимание на объединение парламентов. Две палаты — раздробленная Палата представителей и Верховный государственный совет — уже давно просрочили свои полномочия. Первый был избран в 2014 году, а второй — в 2012 году. Оба парламента должны ускорить создание законодательной и конституционной основы, необходимой для того, чтобы ливийцы могли участвовать в выборах в конце этого года. Г.Саламе и С.Уильямс призвали ПНЕ соблюдать договор, подписанный им с Форумом ливийского политического диалога, с ливийским народом и международным сообществом, соблюдать «дорожную карту», одобренную Форумом в Тунисе, которая включает проведение выборов 24 декабря, и обеспечение неотложных потребностей ливийского народа, включая услуги для муниципалитетов, страдающих от длительного голода, усиление мер профилактики COVID-19 и срочную реформу перегруженного электроэнергетического сектора. В статье подчеркивается, что Президентскому совету необходимо сосредоточить внимание на национальном примирении, возвращении перемещенных лиц и правосудии переходного периода. «Защита богатства ливийского народа — доходов страны от продажи нефти — посредством эффективного и прозрачного управления и борьбы с коррупцией на всех уровнях должна быть высшим приоритетом, чтобы члены этого правительства, как и их предшественники, не потеряли доверие собственного народа», — считают авторы.

Роль международного сообщества

Г.Саламе и С.Уильямс призывают международное сообщество послать «мощный сигнал» внутренним ливийским игрокам, включая Хафтара, что на этот раз мир не будет оставаться в стороне, если они снова будут искать военный вариант. Международная дипломатическая сеть, созданная Берлинским процессом для руководства и сдерживания ливийских сторон, должна и далее использоваться. Соединенные Штаты должны снова сыграть свою традиционную роль — использовать свои рычаги для обеспечения соблюдения установленного международного порядка, основанного на правилах, — в том числе активно помогать Организации Объединенных Наций в ее сложной миссии по поддержанию созданного импульса. Г.Саламе и С.Уильямс завершают свою статью, заявив, что «глобальные потрясения позволили улучшить предыдущий мирный процесс Организации Объединенных Наций в Ливии в 2019 году. Строгое подтверждение и соблюдение глобальных стандартов может помочь обеспечить более счастливую судьбу нынешнего процесса, которую ливийский народ, явно заслуживает».

51.94MB | MySQL:101 | 0,377sec