Израиль: о новом директоре Моссада Давиде Барнеа

С назначением Давида (Деди) Барнеа новым главой Моссада израильская разведка, как ожидается, претерпит некоторые изменения — хотя и не в характере своих задач, операций и приоритетов. Основные изменения будут отражать различные стили, черты и характеры Йоси Коэна, который уйдет в отставку на следующей неделе, и его преемника. Барнеа намерен снова позиционировать Моссад как подпольную, скрытую от публичности организацию, с гораздо меньшим количеством громких заявлений и пиара, которые характеризовали пять с половиной лет руководства Коэна. Также ясно, что Моссад под руководством Барнеа будет менее политизированным, а его новый глава, безусловно, будет менее близок к премьер-министру Биньямину Нетаньяху. Новый директор Моссад родился в 1965 году, живет к северу от Тель-Авива в регионе Шарон. Как и Нетаньяху, он проходил военную службу в элитном отряде спецназа Генерального штаба ЦАХАЛа «Сайерет маткаль». Он начал работать в Моссаде в 1996 году после убийства премьер-министра Ицхака Рабина в 1995 году и стал оперативником. После полутора лет обучения он был назначен в «Цомет» («Узел»), подразделение Моссада, ответственное за выявление, вербовку и управление агентами. Именно в этом подразделении он провел всю свою карьеру в Моссаде – за исключением двухлетнего пребывания на посту заместителя главы подразделения «Кешет» («Лук»), которому поручено осуществлять инфильтрацию и мониторинг целей. В 2019 году Барни стал заместителем директора Моссада. Интересно, что первоначально он не планировал быть разведчиком. После непродолжительного периода работы в качестве старшего бизнес-менеджера в инвестиционном банке в Израиле он ушел с активной службы, чтобы изучать управление бизнесом и финансы в Нью-Йоркском университете. Деловые и финансовые навыки, которые он получил там, рассматриваются сейчас как важный актив в его  профессиональной карьере разведчика. Многие разведывательные службы, включая Моссад, регистрируют и управляют компаниями, иногда в качестве прикрытия, а иногда и как реальными организациями, чтобы расширить свои операции по вербовке и сбору информации. В «Цомете» вербовка агентов была направлена в первую очередь против приоритетов «номер один» Моссада: Ирана и ливанской «Хизбаллы». Будучи заместителем главы Моссада, Барнеа вместе с Коэном курировал большинство операций организации с 2019 года. Одним из наиболее заметных стало дерзкое убийство Мохсена Фахризаде, главы иранской военной ядерной программы, который был застрелен во время поездки под Тегераном 27 ноября 2020 года. Иранский ученый находился в разработке Моссада по меньшей мере полтора десятилетия, но ему удалось избежать нескольких покушений на свою жизнь. Тем не менее, большинство из тех, кто находится в высшем эшелоне Моссада, знают, что ущерб, нанесенный убийствами ядерщиков, носит характер промежуточной победы. Иран сейчас ближе к получению своего первого ядерного устройства, как предупредил на этой неделе глава МАГАТЭ, чем это было до убийства Фахризаде и, конечно же, до 2018 года, когда тогдашний президент США Дональд Трамп вышел из ядерной сделки 2015 года и ввел более жесткие санкции против Тегерана. На протяжении пяти с половиной лет своего пребывания в должности директора Моссада Коэн заявлял, что он выступал за использование убийств для прекращения работы иранских ученых-ядерщиков, инженеров ХАМАСа и старших командиров «Хизбаллы». Можно предположить, что Барнеа воспользуется этой тактикой только в крайнем случае, если вообще воспользуется.  Моссад — это разведывательная служба, основной задачей которой является сбор информации с помощью агентурной разведки или HUMINT. Но за последние полтора десятилетия он все чаще использовал технические средства (SIGINT). Похоже, что эта гибридная тенденция к тому, что было названо HUGINT — комбинация человеческого интеллекта и технических средств — будет продолжаться. От себя отметим, что именно агентурная разведка останется приоритетом, поскольку даже данные перехватов без уточнений со стороны агентов часто не имеет большого эффекта. На сегодня именно агентурная разведка являются наиболее эффективным инструментом разведывательных служб, и соперничество Израиля и Ирана можно увидеть в их методах вербовки. На фоне новой эскалации насилия между Израилем и ХАМАСом активизировалась именно агентурная разведка для проведения тайных операций, как со стороны  Моссада, так и со стороны  иранских спецслужб. Министерство разведки Ирана, также известное как Вевак, и разведывательные службы КСИР сейчас активизировали именно агентурную разведку  среди ливанских, иракских и палестинских общин в мире. Их предпочтительными кандидатами являются члены ХАМАСа, способные проникнуть в военные и силовые структуры Израиля. После установления первичного контакта с иранским оперативником, такие кандидаты часто тайно затем отправляются в Иран, где они обучаться в специализированных школах и в государственных университетах, таких как Амир Кабир или Имам Хоссейн. Недавние инциденты, с которыми столкнулся иранские спецслужбы — саботаж на электростанции в Натанзе  и убийство ученого-ядерщика Мохсена Фахризаде  вызвали серьезный кризис в иранском силовом блоке и побудили  главу разведки КСИР Хусейна Таэха ужесточить требования к процессу вербовки и подготовки будущих агентов.  Со своей стороны, Моссад по-прежнему использует процессы вербовки, которые являются столь же строгими, как и прежде, благодаря своему подразделению «Цомет», которое жестко контролирует подготовку своих офицеров-агентуристов на местах. Эти сотрудники также опираются на подразделение  «Кешет», которое широко используется в операциях по наблюдению и проникновению, а также на подразделение «Кесария», который наблюдает за офицерами на местах из штаб-квартиры в Израиле. В Иране  именно оперативная служба Моссада «Кидон» выполняет самые секретные миссии Израиля. Сообщается, что именно «Кидон» стоит за убийством Фахризаде, скорее всего, с помощью агента, завербованного из числа иранской оппозиции «Моджахеддин э-халк». С учетом того, что новый глава израильской спецслужбы последовательно работал и руководил  именно отделами агентурной разведки, можно четко предположить, что он будет уделять этому компоненту Моссада приоритетное внимание. Как говорил руководитель заграничной агентуры царской охранки П.Рачковский  более 100 лет назад: «Агентура определяет все», и правильность этого тезиса не смогли отменить все технические изобретения. Тем не менее, один миф о Моссаде, который будет трудно опровергнуть даже  сдержанным Барнеа,-это предположение, что организация является машиной убийства, предназначенной для ликвидации врагов Израиля и саботажа угрожающих целей. Это не совсем та репутация – приоритет в сборе разведданных и предоставление правительству честной оценки ситуации вокруг Израиля, — к которой стремится новый глава Моссада. Тем не менее, миф о «машине убийства» помогает поддерживать имидж Моссада как всемогущей организации. По оценке высокопоставленных сотрудников Моссада и всего разведывательного сообщества, Барнеа снова сделает разведслужбу малозаметной организацией, которая избегает общественного внимания и культа личности, характерного для эпохи Коэна. С  контингентом сотрудников в 7000 человек Моссад будет еще больше полагаться на командную работу. Каждая успешная операция является результатом кропотливых усилий десятков, а иногда и сотен аналитиков, офицеров разведки, технических специалистов, водителей, курьеров и оперативников в штаб-квартире к северу от Тель-Авива и в полевых резидентурах по всему миру. Одна из главных задач Барнеа будет заключаться в том, чтобы выполнить свою работу  с профессиональной добросовестностью и представить Нетаньяху, если он останется премьер-министром, точную разведывательную картину, даже если это ему  не понравится. Еще одним приоритетом для нового главы Моссад будет улучшение отношений между Израилем и Соединенными Штатами во время президентства Джо Байдена, в частности, между Моссадом и ЦРУ. Новому директору придется много работать, чтобы разрядить нынешнюю напряженность, созданную Нетаньяху в связи с ожидаемым возобновлением ядерной сделки с Ираном. Но при всем этом основная повестка дня Моссад не изменится. Усилия по сбору информации об иранской ядерной программе и срыву ее военных аспектов, если возникнет такая необходимость, останутся его главным приоритетом. Интересно отметить, что из-за своего мандата действовать за пределами израильских границ Моссад отсутствует в одном регионе — Палестине. Это остается на усмотрение военных, их разведки АМАН и Службы общей безопасности (ШАБАК) . И точно Барнеа не будет стремится зайти на эту поляну.  Нетаньяху и Коэн, одержимые темой Ирана, отказались продвигать и поддерживать переговоры с Палестинской национальной администрацией (ПНА). Позиция Нетаньяху заключалась в том, чтобы иметь дело с ПНА и ХАМАСом путем «разделяй и властвуй», одновременно пытаясь «управлять» конфликтом путем ослабления обоих. Но, как показала последняя война в Газе — четвертая за последние 12 лет, — даже если Израиль попытается уйти от решения конфликта, Палестина не является маргинальной проблемой. В этой связи перед  Барнеа стоит задача реализовать потенциал Моссада как организации, способной служить мостом с арабским миром, что собственно до него активно делал Коэн.

55.88MB | MySQL:105 | 0,420sec