Переизбрание президента Б.Асада и интересы ФРГ в Сирии

В конце мая действующий президент Сирии Б.Асад одержал победу на выборах при поддержке 95,1 % избирателей. Лидер САР был переизбран на 7-летний срок, что означает необходимость для региональных и внерегиональных игроков, имеющих свои интересы в арабской стране и вовлеченных в ее стабилизацию после гражданской войны, смириться с сохранением существующего режима. Важную роль этот фактор играет и в контексте политики ФРГ в регионе, а также попыток Берлина найти новые решения для преодоления европейского миграционного кризиса.

Позиция Германии в связи с сирийскими выборами оказалась весьма критичной. Глава внешнеполитического ведомства федеральной республики Х.Маас в совместном заявлении с коллегами из Франции, Италии, Великобритании и США, предшествовавшем голосованию в САР, отметил, что оно не будет являться свободным и демократическим, что автоматически создает подозрения в отсутствии легитимности у переизбранной таким образом власти. Данный комментарий вписывается в русло других выступлений главы германской дипломатии, прозвучавших в недавнее время. В них министр иностранных дел ФРГ, также совместно с коллегами из 4 упомянутых государств подчеркивал, что выборы сами по себе не могут являться основанием для «нормализации отношений с сирийским режимом».

Исходя из сказанного, в настоящий момент в экспертном сообществе Германии распространяется точка зрения, согласно которой целью правительства Б.Асада может стать попытка убедить западных критиков, в том числе из Берлина в том, что его власть все же законна и может рассчитывать на признание и официальные контакты. Следуя данной версии, голосование само по себе – это уже попытка легитимизации у власти. Однако даже на этом уровне обнаруживаются расхождения во взглядах между САР и ФРГ.

Прежде всего, независимо от способа удержания полномочий, они, так или иначе, но сосредоточены в руках одного человека на протяжении почти 21 года. Если же говорить о всей династии, то речь идет уже о 50 годах. Подобная несменяемость, как мы знаем, сама по себе порождает на Западе критику любого режима. Вторым следствием осуждения ФРГ и ее партнерами голосования в САР является реакция сирийской оппозиции. Несмотря на то, что Запад выступил с критикой этого события, ее, как считают противники Б.Асада, оказалось недостаточно. Так, с недовольством  именно Германией выступил М.Марей – оппозиционный кандидат, участвовавший в президентской гонке, а в прошлом на переговорах в Женеве представлявший внутрисирийскую оппозицию. По его словам «правительство Германии допустило ошибку». При этом именно ФРГ, а наряду с ней Турцию, а не других игроков, выражавших вместе с Берлином позицию по голосованию, он счел теми, кто в действительности могли повлиять на ситуацию и способствовать по-настоящему свободному волеизъявлению сирийцев.

Вторым важным препятствием для признания итогов голосования является то, что выборы, согласно резолюции Совета Безопасности ООН № 2254 могли состояться только после создания переходного правительства, созданного, цитируя текст, на инклюзивной и неконфессиональной основе. Помимо этого в качестве условий выдвигались принятие новой конституции и возможности участия для всех сирийцев, включая выходцев из республики, оказавшихся за рубежом. Для Германии сказанное имеет особое значение. Во-первых, федеральная республика стремится координировать свою вовлеченность в урегулирование конфликтов на Ближнем Востоке с ООН, рассчитывая в том числе на перспективы повышения своего статуса в организации. Во-вторых, «правильный» сценарий Берлин старается реализовать в рамках одноименно процесса в Ливии, для которого продолжающаяся власть Б.Асада в обход международных рекомендаций создает плохой прецедент. Особенно это значимо в условиях подготовки в Ливии голосования и намеченной на вторую половину июня конференции по урегулированию в североафриканской стране.

Наиболее острая проблема для Германии состоит в том, как поступить с беженцами. Причем речь идет не только о приеме выходцев из САР на территории ФРГ, но и об угрозе для европейской миграционной политики, локомотивом которой остается Берлин. Не так давно Дания ужесточила свою политику в отношении сирийских беженцев. При этом выводы о возможности их депортации на родину ввиду стабилизации ситуации Копенгаген построил в том числе на базе свидетельств экспертов из Германии. К примеру, речь идет об отчете о ситуации в САР, основанном на интервью, взятых в ноябре 2018 г. в Бейруте и Дамаске. В нем сотрудник Фонда им. Генриха Бёлля Б.Шеллер действительно отмечает, что имели место случаи возвращения в САР[i]. Однако, если вчитаться в документ внимательнее, становится понятно, что имеет ввиду она индивидуальные, а не массовые практики. Более того, чаще всего мотивом для этого шага становилась не безопасность в Сирии, а то, что беженцы не были обеспечены должными условиями в принимающих государствах, главным образом в соседних, а также риск для родственников, оставшихся в САР.

Начало полномасштабной кампании по депортации в настоящий момент сдерживается отсутствием отношений, без формального наличия которых отправка сирийцев на родину не может быть представлена достаточно безопасной без шквала критики правозащитных структур. Принимая во внимание оппозиционный настрой ряда европейских стран, недовольных разговором о новой волне квотированного распределения мигрантов, существует риск пересмотра восприятия сирийской власти, сумевшей продемонстрировать относительно демократический процесс, с тем, чтобы отправить выходцев из САР домой. А это станет дополнительным разломом внутри ЕС. В подобных условиях возрастает поддержка, в том числе на уровне общественности соглашения о беженцах из Сирии между ЕС и Турцией. Однако решение проблемы таким путем может в будущем привести к негативным последствиям как на сирийском, так и на других региональных треках.

Таким образом, ФРГ в отношении САР и ее нового-старого лидера, пожалуй, столкнулась с той же дилеммой, что некогда и Израиль, в идеале видевший в соседнем государстве новую власть. Подобно Иерусалиму, Берлин в какой-то степени вынужден будет смириться с происходящим. Однако насколько сдержанным будет это смирение, зависит от многих факторов, включая предстоящий в самой федеральной республике транзит власти. С одной стороны, постепенная нормализация с САР выгодна Германии с точки зрения решения проблемы беженцев и снятия с себя хотя бы части этого бремени. С другой, подобный прецедент таит в себе угрозу для других чувствительных  треков, в том числе ливийского.

Если же вернуться к сирийской проблеме в контексте предстоящих в Германии выборов, то в этом своем проявлении она, пожалуй, заметнее, чем сама вовлеченность ФРГ в ситуацию. В текущем году вышла в свет книга военных историков Университета Потсдама З.Нейтцель и Б.М.Шианна «Кровавое воздержание: роль Германии в сирийской войне», где власти федеральной республики критикуются, в том числе за выражение поддержки недолговечной миссии ООН UNSMIS 2012 г. при последующем фактическом отказе от любых форм вовлеченности, кроме финансового участия через конференции доноров[ii]. Сами по себе авторы в политических дискуссиях участия не принимают, однако, собранные ими материалы, как кажется, представляют собой неплохую аргументацию для противников коалиционных партий справа и слева. При этом под наибольшей угрозой сегодня находится младшая  — СДПГ, которую «Зеленые» по последним опросам уже заметно обходят, а разрыв с казавшейся многим ранее маргинальной «Альтернативой для Германии» не так уж и велик.

[i] См. Syria. Security Situation in Damascus Province and Issues regarding Return to Syria. Danish Refugee council, Ministry of Immigration and Integration. February 2019.

[ii] Neizel S., Scianna B.M. Blutige Enthaltung. Deutschlands Rolle im Syrienkrieg. Herder GmbH, 2021.

55.82MB | MySQL:105 | 0,470sec