Большая стратегия Турции. Часть 39

Продолжаем разбирать книгу главного мозгового центра Турции – Фонда политических, экономических и социальных исследований Турции (SETAV, со штаб-квартирой в Анкаре – И.С.) под заголовком «Большая стратегия Турции».

Перед собой мы видим попытку осмысления новой роли Турции, предпринятую главным мозговым центром Турции – Фондом политических, экономических и социальных исследований Турции (SETAV), на фоне того, как это новое, укрепившееся положение Турции стало все более отчетливо проявляться, как минимум, в регионе нахождения страны.

Главный вопрос, который в наши дни занимает Турцию: каким образом страна может воспользоваться теми тектоническими сдвигами, которые сейчас наблюдаются в мире, чтобы укрепить свой статус региональной державы и даже сделать себе «апгрейд» до статуса державы глобальной?

Предыдущая, 38-я часть публикации доступна по ссылке на сайте Института Ближнего Востока: http://www.iimes.ru/?p=78233#more-78233.

Итак, напомним, что предыдущей частью публикации мы закрыли последний раздел книги, посвященный так называемым стратегическим поясам вокруг Турции и той политике, которую в них предполагает проводить страна.

Мы видим перед собой крайне дифференцированный подход турецких авторов по отношению к выстраиванию Турцией отношений с разными странами мира, регионами, частями света и международными организациями – подход, который, так или иначе, призван сводить их в некое единое целое и, по возможности, гармонизировать международную повестку Турции. Говоря о международных организациях, прежде всего, речь идет об ООН, по отношению к которой, с каждым годом, возникает все больше нареканий, но лучше чем которая, до сих пор, по крайней мере, никто ничего ещё и не придумал.

Тем не менее, авторы турецкого издания полагают, что они могут предложить не альтернативу, но серьезное реформирование этой организации. Прежде всего, речь идет, разумеется, о турецком слогане «Мир больше пяти!».

Следует ожидать, что на глобальном уровне, Турция продолжит свои активные усилия, исходя из тезиса, который был озвучен турецкими авторами о том, что потенциал США и Китая по формированию глобальной повестки дня будет постепенно снижаться, создавая для Турции возможности по тому, чтобы заполнять возникающие пустоты.

Как можно заметить, за скобки глобального уравнения сил, турецкими авторами выведена Россия – по крайней мере, из категории стран, которые заслуживают специального упоминания, в категорию стран, которые упоминаются одним словосочетанием «другие влиятельные игроки». Впрочем, про то, как России следует отнестись к этой стратегии и какие выводы из неё можно было бы сделать, мы скажем в самом конце нашей публикации.

Надо отметить, и мы об этом ещё скажем чуть позже, что турецкое издание очищено от каких-то категоричных суждений и выдержано в весьма дипломатическом стиле, как если турецкие авторы заранее настраиваются, что эту книгу, опубликованную только на турецком языке будут ещё читать иностранные коллеги. Что, впрочем, неудивительно с учетом того статуса, который имеют публикации Фонда политических, экономических и социальных исследований Турции внутри страны и за её пределами, и с учетом того, что иностранные партнёры Турции, включая и США, и ЕС и Россию прекрасно умеют читать по-турецки.

Тем не менее, переходим к заключению к турецкому изданию, которое начинается, разумеется, с того тезиса, что глобальная система находится в состоянии глубокого кризиса.

Этот кризис является многоплановым, но в самой книге, как пишется турецкими авторами, акцент сделан на трех измерениях.

Первое измерение – это существующее распределение сил в глобальной системе, приводящее к политическому кризису. Второе измерение – это неолиберальная политико-экономическая система, имеющая экономические последствия. Третье измерение – это приоритеты, которые наблюдаются на уровне глобального управления.

Как отмечается турецкими авторами, кризис первого измерения, приводит к тому, что растет конкуренция в сфере безопасности и происходит лишь углубление кризиса. Ситуация во втором измерении ведет к маргинализации экономической и политической сфер. Третий кризис приводит к тому, что ослабляются глобальные и общечеловеческие нормы.

С большой долей вероятности, как отмечается турецкими авторами, этот «трехмерный кризис» должен привести к тому, что произойдут изменения характера будущего мирового порядка. В этом смысле, глобальная система и международный порядок будут характеризоваться большей многоплановостью и многополярностью, как с точки зрения разнообразия игроков, так и с точки зрения запутанности и взаимосвязанности возникающих проблем.

Если говорить об особенностях возникающей многоплановости, то авторами указывается на ту фундаментальную перемену, которая подразумевает, что наряду с государственными акторами, возникают акторы негосударственные, но которые, однако, потенциалом оказывать влияние на глобальную систему.

Вторая тема, на которой останавливаются турецкие авторы – это то, что происходит серьезное расширение международной повестки дня. Теперь для определения международной повестки и отношений между государствами оказывается недостаточным таких тем, как вооруженные столкновения, вооружение (имеется в виду, как антоним «разоружению») или конвенциональная война.

Происходит то, что на международную повестку дня выходят вопросы местного (локального) уровня и они становятся тесно связанными с глобальной повесткой.

Ровно таким же образом, как происходят изменения войны и характера возникающих в наши дни столкновений, происходит и изменение характера базовых связей, формирующих глобальную систему.

Следующий уровень, о котором говорят турецкие авторы, в контексте переживаемой миром многослойности, — это уровень глобального управления.

Речь турецкие авторы ведут о том вызове, который бросает существующему централизованному и иерархичному статус-кво многосторонность и распределенность.

Итогом становится ослабление гегемонии США в мире, которая, вкупе с тезисом об однополярном мире, стала возможной по итогам Холодной войны. Эта ситуация, как подчеркивается турецкими авторами, не продлилась долго. Однако, и не произошло того, чтобы мир пришел к мироустройству с двумя полюсами силы – в лице США и Китая. Скорее, речь идет о том, что начала проявляться система с участием множества игроков и с распределением сил между ними.

Следует ожидать, что после периода (который не продлился слишком долго – прим.) гегемонии США будет нарастать конкуренция между новыми игроками на международной арене. Итогом, как отмечается турецкими авторами, станет то, что политика этих новых международных игроков будет сконцентрирована именно на вопросах безопасности. Это же, в свою очередь, привет к тому, что в глобальной повестке дня вырастет неопределенность и, как выразились турецкие авторы, «ломкость».

При этом, как справедливо отмечается турецкими авторами, кризис глобальной системы не ограничивается лишь только вопросами безопасности. В качестве неотъемлемой части неолиберального порядка, важное измерение глобального кризиса составляет экономическая и политическая либерализация.

В этом смысле, авторы указывают на то, что экономические кризисы начинают уже сотрясать мир с интервалами в десятилетия. При этом, в качестве реакции на это, наблюдаются обращение внутрь себя и протекционистские меры со стороны целого ряда стран (очевидна отсылка в сторону США при Администрации Дональда Трампа, когда, собственно и писалась рассматриваемая нами книга – прим.).

С другой стороны, происходит ослабление политического либерализма и его практик. На фоне того, как либерализм и свободы ослабляются, в режимах, которые не являются либеральными, все больше наблюдаются тенденции по тому, чтобы уходить в сторону авторитаризма. Это приводит к тому, что политическая сфера все больше маргинализируется.

Одним из самых важных кризисов глобальной системы, о которых заявляют турецкие авторы, является ослабление влияния глобальных норм и, наряду с этим, возникновение альтернативных им независимых норм, которые не являются глобальными, а локальными. То есть, продолжается отход от идеи о мире, основанном на единых правилах.

В контексте отхода от глобальных правил, авторы говорят о событиях 11 сентября 2001 г. и о новой концепции предупредительной войны, запущенной со стороны США. Именно на таком вопросе как террор, как отмечается турецкими авторами, проявилось отдаление от глобальных норм. И это является одной из базовых особенностей нынешней запутанной ситуации в мире.

Как указывается турецкими авторами, одной из базовых причин для написания книги Большая стратегия стала необходимость формирования дорожной карты, опирающейся на внешнюю политику и политику в сфере безопасности, по «перепозиционированию» Турции в эпоху перемен в глобальной системе.

В эволюции турецкой внешней политики и политики в сфере безопасности, авторами выделяются три основных этапа.

Первый этап наблюдался в период с 2002 по 2008 годы. На этом этапе, как отмечается турецкими авторами, Реджеп Тайип Эрдоган и его Партия справедливости и развития (ПСР) лишь только формировали свою перспективу в отношении внешней политики. При этом, они столкнулись с ограничениями внутреннего характера – на внутриполитической арене страны. Именно в эти годы, как указывается авторами, турецкому руководству, благодаря проведенным «реформам ЕС и шагам, направленным на демократизацию», удалось преодолеть внутренние ограничительные факторы.

На самом деле, тут стоит внести некоторую ясность, которая заключается в том, что, если выражаться без обиняков, то приход ко власти Реджепа Тайипа Эрдогана и его Партии справедливости и развития, изначально рассматривался старыми, так называемыми «светскими» элитами, в качестве случайности. Своего рода, в качестве причудливого следствия избирательного законодательства страны, которое дало в руки пусть и набирающей популярность партии абсолютную власть в стране (из-за 10%-го избирательного барьера – И.С.).

Весьма возможно, что ситуация повернулась бы для Реджепа Тайипа Эрдогана и его сторонников совершенно другим образом, если бы их соперники отнеслись к ним более серьезно. Однако, тут работал и другой ограничительный фактор, который заключался в том, что старая турецкая власть судейских и военных, попросту, одряхлела. Она не оказалась в состоянии что-либо эффективно, в глазах избирателей, противопоставить Эрдогану и его молодой Партии справедливости и развития, которые буквально излучали новые идеи.

И не только внутри страны, но и за её пределами, в первую очередь на Западе и в ЕС, сумели всех убедить в своей прогрессивности. Более того, в стране Эрдогану и его партии удалось убедить население в том тезисе, что их можно не любить, но поддерживать выгодно экономически – растет уровень развития страны и растет благосостояние её граждан. То есть, на протяжении целого ряда лет в Турции вокруг Эрдогана и ПСР существовал, в определенной мере, негласный консенсус основанной на «товарном обмене»: «голоса в обмен на экономическое благосостояние». Именно обещание экономического благосостояния после экономических кризисов, сотрясавших страну в 1990-е и 2000-е годы, вкупе с практической реализацией обещаний, привело Реджепа Тайипа Эрдогана и его Партию справедливости и развития ко власти в Турции. И если в 2021 году говорят о резком падении популярности действующей турецкой власти не только среди неопределившихся граждан, но и в рядах её традиционных сторонников, это однозначно свидетельствует, что населению чересчур больно «наступили на кошелек». Забегая вперёд это создает весьма неопределенную ситуацию на ближайших президентских и парламентских выборах 2023 года.

Однако тогда, в 2000-х годах, в итоге, действительно, Эрдогану и ПСР удалось преодолеть внутреннее сопротивление и от всех основных властных рычагов старая элита была отстранена.

И, разумеется, лишь только после этого, турецкое руководство смогло двигаться дальше к намеченным собой целям. В контексте рассматриваемого нами вопроса – в сфере внешней политики.

От себя заметим, что к концу первого десятилетия 21-го века турецкое руководство пришло в полной убежденности в том, что экономическое благосостояние Турции поставлено на прочный фундамент, а страна – динамично развивается такими темпами, что вскоре войдет в 10-ку ведущих мировых экономик. Такие взгляды, впрочем, даже в руководстве Турции разделяли далеко не все, говоря о «головокружении от успехов». Впрочем, нельзя не согласиться и с тем, что, не ставя перед собой амбициозных задач, нельзя и достичь даже «плановых показателей». Но события начала арабской весны четко показали, к чему готовилось турецкое руководство, которое моментально пришло в движение, буквально «прыгнуло» в гущу событий с, прямо скажем, неоднозначным результатом.

Здесь турецкие авторы говорят о том, что в период с 2008 по 2012 год президентом (в те годы – премьер-министром – И.С.) Реджепом Тайипом Эрдоганом были предприняты решающие шаги по тому, чтобы определить внешнюю политику страны и политику в сфере безопасности.

Как отмечается, именно в эти годы турецкое руководство перенесло внешнюю политику страны на глобальный уровень. Произошло «расширение и углубление» турецкой внешней политики. В этот период времени, как указывается турецкими авторами, наблюдался рост статуса Турции на глобальном уровне.

Опять же, как мы сказали выше, в 2011-м году действительно произошла резкая активизация Турции в делах региональных, которые получили и глобальное измерение – Турция буквально «влетела на полном ходу» в «арабскую весну».

Привело ли это к росту турецкого статуса на международной арене? – Полагаем, что, все же, это произошло некоторым образом позже. Со своей стороны, мы бы связали перемену турецкого статуса с тем строительством альтернативных площадок своего диалога, в которых приняла участие Турция.

О каких площадках идет речь? – Прежде всего, речь идет, разумеется, об Астанинском формате (теперь уже, Нурсултанском – И.С.). Именно все тройка – Россия, Иран и Турция – взаимно повысила свой статус в делах региональных. Включая и Турцию, которая не смогла стать независимым игроком в Сирии, но, присоединившись к триумвирату, получила определенную степень свободы в делах сирийских, но с ограничениями в виде России и Ирана, поддерживающих официальный Дамаск. А это – уже 2017-й год, то есть, — на пять лет позже той хронологии, которую предлагают турецкие авторы.

Впрочем, на период 2008 – 2012-й год приходится формирование в Нахичевани Совета сотрудничества тюркоязычных государств (2009-й год).

Однако, заметим, что именно война в Нагорном Карабахе имеет немалые шансы стать триггером по тому, чтобы эта гуманитарная организация превратилась бы в полноценный блок экономического, политического и даже военного сотрудничества. Сам по себе шаг, предпринятый в 2009 году, еще не гарантировал успеха мероприятия – тогда был лишь заложен фундамент. «Шушинское» соглашение, подписанное президентами Р.Т. Эрдоганом и И. Алиевым, действительно стоит рассматривать в качестве подтверждения роста турецкого статуса на глобальной арене. Однако, оно вызывает и дальнейшие вопросы: удастся ли Турции и Азербайджану стать для Тюркского совета тем, чем являются для ЕС Германия и Франция?

52.56MB | MySQL:104 | 0,322sec