Эксперты Фонда Карнеги о ситуации в курдском сегменте сирийско-иракской границы. Часть 1

Центр Ближнего Востока Фонда Карнеги в Бейруте опубликовал доклад экспертов Хариса Хасана и Хедера Хаддура о ситуации в части иракско-сирийского пограничья, контролируемого различными курдскими национальными партиями и движениями. Эксперты констатируют, что после поражения «Исламского государства» (ИГ, запрещено в России) граница между Сирией и Ираком продолжает оставаться одним из наиболее нестабильных регионов Ближнего Востока. В последние годы многие курдские политические партии и группировки закрепили на ее северном участке свое присутствие. По их мнению, особого внимания заслуживают две тенденции.  Во-первых, правительство Автономного региона Курдистан (АРК) в Ираке и Силы демократической Сирии (СДС) в Сирии взяли под контроль участки границы, где присутствие сирийского правительства было сведено к нулю, а контроль со стороны федерального правительства Ирака очень ослаб. Таким образом, перемещение людей и товаров на данной территории происходит под контролем двух этих групп, не являющихся государственными акторами. Во-вторых, усиление влияния в приграничных районах Рабочей партии Курдистана (РПК), которая благодаря своей «героической» борьбе против ИГ и вакууму власти в северных районах Сирии и Ирака по причине слабости центральных правительств этих государств увеличила свое влияние на всем протяжении границы. Благодаря связям с такими локальными организациями как Отряды народной самообороны (ОНС) в Сирии и Отряды сопротивления Синджара (ОСС) в Ираке РПК укрепила свои позиции и безопасность.  Это процесс имел два последствия. С одной стороны, это превратило некоторые сегменты границы в сегменты транснационального «панкурдистского» боевого движения. С другой стороны, обострило соперничество между различными группировками курдского национального движения, прежде всего, между РПК и Демократической партией Курдистана (ДПК), правящей в Иракском Курдистане. Эти партии имеют противоположное видение границы и происходящих на ней событий. РПК придерживается транснациональной точки зрения об условности границы. В то же время прагматики из ДПК стремятся сохранить нынешнюю демаркацию, возможно как границу будущего независимого государства в Иракском Курдистане. Одновременно ДПК поддерживает сильные партнерские экономические и политические связи с Турцией, а РПК воюет с ее правительством.

Сирийская сторона границы находится в настоящее время под контролем Автономной администрации Северной и Восточной Сирии (далее Автономная администрация), руководимой курдскими фракциями. Ими являются Партия демократического союза (Partiya Yekîtiya Demokrat‎; PYD) и Отряды народной самообороны (Yekîneyên Parastina Gel; YPG). Эти группировки пользуются мощной американской поддержкой. Одновременно здесь расширяет свое влияние Рабочая партия Курдистана (Partîya Karkerên Kurdistanê; PKK), ведущая с 1984 года вооруженную борьбу против правительства Турции за курдскую независимость. РПК, пользуясь идеологическими и организационными связями с ПДС и курдскими милициями в Северном Ираке (особенно в районе Синджар провинции Найнава), ведет экспансию в приграничных районах и берет под контроль целые пограничные пункты, используемые ее боевиками, размывая границу, как это ранее делали боевики ИГ. На иракской стороне главной правящей партии АРК, Демократической партии Курдистана (ДПК) удалось сохранить контроль над многими участками границы, несмотря на вытеснение из района Синджар после неудачного референдума о независимости в сентябре 2017 года.

Автономная администрация постепенно консолидирует свои позиции в северо-восточных районах Сирии, берет на себя функции управления, поддержки безопасности и предоставления основных услуг. По мнению авторов доклада, она эволюционирует от вооруженного формирования боевиков к квазигосударству. В связи с турецкой блокадой с севера и напряженными отношениями с правительством САР на юге и западе восточные коридоры, ведущие в Ирак, являются ее единственным выходом во внешний мир. Автономная администрация и правительство Иракского Курдистана берут на себя функции по управлению границей, что ранее делали Багдад и Дамаск. Дополнительным стимулом для этого является стремление ограничить контрабанду, лишающую курдские органы власти значительных доходов. Тем не менее, если в регионе будут сохраняться нестабильность и конфликт между различными курдскими группировками за влияние, черный рынок будет процветать, так как курдские администрации в Сирии и Ираке пользуются услугами его акторов.

Анархия на  сирийско-иракской границе началась летом 2012 года. Когда правительство  Башара Асада вывело с северо-востока страны вооруженные силы и пограничников. Этот вывод силовиков позволил ПДС, связанной с РПК, усилить здесь свои позиции. С лета 2012 года боевики ПДС взяли под контроль КПП Сималка на северном участке границы. В ноябре 2013 года они распространили свое доминирование на юг до КПП Ярубийя. В марте 2019 года они взяли под контроль КПП Аль-Багуз к югу от реки Евфрат после победы над отрядами ИГ с помощью антитеррористической коалиции, возглавляемой США.

В Ираке в борьбу с ИГ были вовлечены самые разнородные силы с разными целями: Силы безопасности иракской армии, вооруженные шиитские формирования «Аль-Хашд аш-Шааби» и отряды пешмерга из Иракского Курдистана. Различные местные милиции, включая суннитские отряды (племенной «Хашд») и вооруженные формирования иракских курдов-езидов, ориентировались на разные группировки, включая «Аль-Хашд аш-Шааби», ДПК и РПК. После того как отряды ИГ осенью 2017 года были изгнаны из этих районов, между победителями развернулась борьба за власть и влияние. После провала курдского референдума о независимости в сентябре 2017 года «Аль-Хашд аш-Шааби» и иракская армия выдвинулись в районы Рабия и Заммар для того, чтобы взять под контроль пограничные КПП Файш Хабур и Аль-Валид. Однако им не удалось это сделать по причине сильного сопротивления со стороны пешмерга и посредничества со стороны Соединенных Штатов. В то же время ДПК утратила свое влияние в районах к югу от Заммара, прежде всего, в Синджаре, где РПК создала собственные базы.

В этот период выявились различия в видении границы между ДПК и РПК. Руководство ДПК с целью выживания и стабилизации Автономного региона Курдистан приняло решение поддерживать незыблемость существующей границы между Сирией и Ираком, а РПК ее неуклонно размывала. РПК, которая изначально создавалась как марксистская партия, в начале 21 века выдвинула идеи коммунализма (широчайшего местного самоуправления) и радикальной демократии. Ее лидеры выдвинули доктрину местных самоуправлений, объединенных на основе демократической конфедерации, не нуждающейся в формализованном государственном управлении. В 2005 году лидер РПК Абдулла Оджалан выдвинул идею объединения приграничных территорий  Турции, Сирии и Ирака путем демократической конфедерации местных самоуправлений, созданных курдскими и другими общинами. В своих работах он критиковал национальное государство как «капиталистическую колонию» и средство для закабаления народов. Он выдвинул идею о том, что курды могут достичь независимости путем создания союза местных советов и кооперативов без образования государственных структур. РПК, признанная террористической организацией в Турции, США и странах Евросоюза, может наращивать вое влияние в Ираке и Сирии только через местные легальные структуры, такие как ПДС/ОНС в Сирии и Отряды сопротивления Синджара в Ираке, связанные с ней идеологически  и организационно.

51.54MB | MySQL:101 | 0,400sec