О действиях ОАЭ по нормализации отношений с Турцией и Катаром

Последний месяц ознаменовался активными действиями дипломатии ОАЭ по наведению мостов с двумя государствами, еще недавно считавшимися главными стратегическими противниками Абу-Даби – Катаром и Турцией. Этот процесс особенно активизировался после поспешного вывода американской армии из Афганистана и взятия этой страны под контроль движением «Талибан». Такое развитие событий стало шоком для многих американских союзников в регионе Ближнего Востока. Если Америка не смогла защитить своих стратегических партнеров в Афганистане, то никто не может дать гарантии ее полноценной помощи Израилю или монархиям Персидского залива. Исходя из этого, руководство ОАЭ стало «приводить в порядок» свои международные дела, стремясь к нормализации отношений с недавними противниками.

19 августа принц Тахнун бен Заид, руководитель спецслужб ОАЭ, сводный брат президента ОАЭ Халифы бен Заида и родной брат наследного принца Абу-Даби, влиятельного Мухаммеда бен Заида совершил официальный визит в Турцию. В Анкаре он провел переговоры с Реджепом Тайипом Эрдоганом и позировал с турецким президентом на камеру. Эта поездка для многих стала сенсацией, учитывая напряженность в отношениях между двумя государствами, продолжающуюся в течение пяти лет. В конце 2016 года турецкие власти обвинили руководство ОАЭ в содействии путчистам, планировавшим свергнуть законное турецкое правительство 15 июля 2016 года. Турецкие спецслужбы считают, что заговорщики получали финансовую помощь из Абу-Даби. Каналом связи между эмиратским руководством и сторонниками Фетхуллаха Гюлена был палестинский генерал Мухаммед Дахлан, бывший руководитель службы безопасности ФАТХа в секторе Газа, проживающий в течение 15 лет в эмиграции в ОАЭ. Мухаммед Дахлан является близким соратником наследного принца Мухаммеда бен Заида и оператором эмиратской политики на палестинском, турецком, сирийском направлениях. М.Дахлан кроме того имеет хорошие позиции в Сербии и Черногории, имеет гражданство Сербии и неоднократно «заводил» эмиратские компании на Балканы. Кроме поддержки переворота между двумя государствами активно развивалось геополитическое соперничество в Египте и в Ливии.

Несмотря на все эти разногласия, переговоры Тахнуна бен Заида и Эрдогана, состоявшиеся 19 августа, открыли, по словам турецкого министра иностранных дел  Мевлюта Чавушоглу, «новую эру». Он также отметил, что «Дух времени заставляет правительства обеих стран работать над преодолением разногласий». Турецкое руководство полагает, что с приходом к власти в США президента Джозефа Байдена лидеры ОАЭ считают себя изолированными в регионе. Американская администрация взяла курс на возвращение к СВПД и преодоление кризиса в отношениях с Ираном. Вашингтон отказался от проведения жесткой антииранской политики, и ОАЭ чувствуют себя ослабевшими в своем противостоянии с Тегераном.

Прорыв в эмиратско-турецких отношениях готовился около года. В январе 2021 года государственный министр иностранных дел ОАЭ Анвар Гаргаш заявил о том, что «отношения между государствами должны быть пересмотрены в сторону улучшения». «У нас нет проблем в отношениях с Турцией, таких как пограничные или другие вопросы», — отметил тогда Гаргаш в интервью Sky News Arabia. Он добавил, что если Анкара прекратит поддержку «Братьев-мусульман», то это может «улучшить ее отношения с арабами». Правительство ОАЭ прекратило давление на турецкий бизнес и возобновило воздушное сообщение Дубая и Абу-Даби со Стамбулом. В апреле с.г. министр иностранных дел ОАЭ принц Абдалла бен Заид позвонил своему турецкому коллеге Мевлюту Чавушоглу для того, чтобы поздравить его с началом священного месяца рамадан.

На переговорах Тахнуна бен Заида с Эрдоганом обсуждались экономические вопросы и вопросы безопасности. Правительство Турции обеспокоено ухудшающейся экономической ситуацией в стране. Турецкий экономический кризис обусловлен негативным влиянием пандемии COVID-19, падением доходов от туризма, уходом с турецкого рынка американских и европейских инвесторов, тяжелым бременем сирийских беженцев. В этих условиях инвестиции из ОАЭ рассматриваются как спасение турецкой экономики. Руководство ОАЭ также обеспокоено тем, что не нефтяной сектор экономики этого арабского государства упал за 2020 год на 6%. В этих условиях перспективный турецкий рынок становится привлекательным для капиталовложений. Впрочем, эксперты, близкие к руководству Катара, полагают, что главными в ходе переговоров Тахнуна бен Заида с президентом Эрдоганом, а затем с руководителем Национальной разведывательной организации МIТ Хаканом Фиданом были вопросы безопасности. Они включали в себя ливийское, египетское, суданское досье, поддержку ОАЭ сирийских курдов и отношения Абу-Даби с Израилем.

Параллельно с разрядкой в отношениях с Турцией ОАЭ наращивали активность на катарском направлении. 26 августа принц Тахнун бен Заид посетил Доху, а 28 августа премьер-министр ОАЭ шейх Мухаммед бен Рашид аль-Мактум на полях Конференции по сотрудничеству и партнерству в Багдаде провел переговоры с эмиром Катара Тамимом бен Хамадом. В июне 2017 года «аравийская четверка» в составе Саудовской Аравии, ОАЭ, Египта и Бахрейна разорвала дипломатические отношения с Катаром и объявила блокаду этого небольшого, но влиятельного эмирата под предлогом борьбы с терроризмом. «Четверка» выдвинула Дохе ультиматум, состоявший из 13 пунктов: закрыть телекомпанию «Аль-Джазира» и другие СМИ, входящие в медиа-империю Катара, закрыть турецкую военную базу на территории Катара, прекратить партнерские отношения с Турцией и Ираном, выслать из Катара всех политэмигрантов из Египта и монархий Персидского залива, прекратить поддержку движения «Братья-мусульмане» и другие. Ни одно из этих требований не было выполнено. Фактически Катар вышел победителем из противостояния с «четверкой». В январе 2021 года Катар и Саудовская Аравия на встрече в саудовском городе Аль-Уля договорились о нормализации отношений, но Египет и ОАЭ на начальном этапе выпали из этого процесса.

Как уже было сказано выше, главным камнем преткновения в отношениях между ОАЭ и Катаром является поддержка Дохой политического ислама, рассматриваемого в Абу-Даби и Дубае в качестве экзистенциальной угрозы. К настоящему времени «Братья-мусульмане» потерпели поражение практически во всех арабских государствах, даже в тех, где они десять лет назад пришли к власти на волне «арабской весны». В Египте в 2013 году правительство «Братьев-мусульман» было свергнуто армейским командованием при поддержке Саудовской Аравии и ОАЭ. В ходе гражданской войны в Сирии «Братья-мусульмане» были маргинализированы экстремистскими джихадистскими группировками, такими как ИГ и «Джебхат ан-нусра» (запрещены в России). В ходе гражданской войны в Ливии «Братья-мусульмане» получили сильные позиции на западе страны, но после формирования в феврале с.г. Правительства национального единства оказались оттеснены от государственной власти. Финальным аккордом стал недавний конституционный переворот в Тунисе, осуществленный президентом Кайсом Саидом. Теперь политический ислам уже не представляет большой угрозы для ОАЭ.

Очевидно, что руководство ОАЭ наиболее заинтересовано в нормализации отношений с Катаром. Именно на это была направлена поездка в Доху Тахнуна бен Заида, чтобы в арабском племенном стиле умиротворить правящую катарскую семью и принести ей извинения за оскорбления, которым она подвергалась в СМИ, подконтрольных ОАЭ. Конфронтация, продолжавшаяся около пяти лет, дорого обошлась монархиям Персидского залива в материальном и моральном смысле. Раскол в рядах ССАГПЗ был использован США и Израилем для того, чтобы получить от сторон конфликта больше денег, контрактов на закупку вооружений и политических уступок. Аравийские монархии устали от взаимной агрессии и поняли, что зачастую она не работает или вызывает противоположный результат.

55.83MB | MySQL:105 | 0,482sec