Об оценках американских аналитиков ситуации с джихадистским терроризмом после победы «Талибана» в Афганистане

Как полагают американские аналитики, захват талибами Афганистана поднимает важные вопросы, касающиеся будущего джихадистского терроризма. Нынешний глобальный джихадистский ландшафт в значительной степени раздвоен, и связанные с «Аль-Каидой» группы конкурируют с филиалами «Исламского государства» (обе организации запрещены в России), а в некоторых случаях и ведут открытую борьбу с ними. И помимо этих двух основных конкурентов за лидерство в глобальном джихаде, целый ряд небольших, более ориентированных на местные интересы группы остаются постоянной угрозой, особенно в связи с тем, что и «Аль-Каида», и «Исламское государство» стремятся кооптировать их для присоединения к своим глобальным сетям. В краткосрочной перспективе победа «Талибана» обеспечит значительную пропагандистскую победу для международных джихадистских групп, при этом «Аль-Каида» и ее филиалы получат преимущество, учитывая их исторические и постоянные связи с «Талибаном». На практике центральная «Аль-Каида», скорее всего, воспользуется возможностью перестроить различные компоненты своей инфраструктуры, которые служат вкладом в ее потенциал в области насилия; к ним относятся вербовка, связь и обучение. Аналогичным образом, на Западе будет наблюдаться повышенная угроза со стороны отдельных лиц и небольших ячеек, вдохновленных филиалами «Аль-Каиды» в Сомали, Йемене и Сахеле, учитывая больший охват их пропагандистских усилий. На Западе и в странах с более опытными силами безопасности масштабы нападений, скорее всего, будут ограничены, как правило, с использованием автомобильного террора, холодного или огнестрельного оружия, но нападения с использованием самодельных взрывчатых веществ также остаются скрытой угрозой. Между  тем, в странах, где силы безопасности менее дееспособны и/или ослаблены, вероятны     более изощренные  смертоносные нападения, особенно в тех местах, где джихадистские группировки имеют значительное присутствие. Долгосрочные перспективы глобального джихадизма гораздо менее определенны, но если «Талибан» продолжит подчеркивать свой идеологический авторитет и не порвет с «Аль-Каидой» окончательно, группировка, скорее всего, сможет восстановить свои оперативные возможности, используя большое количество иностранных боевиков в Афганистане с боевым опытом для пополнения своих рядов. Это придаст новый импульс угрозе, которую это представляет для режимов в регионе вокруг Афганистана и за его пределами. Напротив, подавление джихадистских группировок талибами, скорее всего, станет поводом для рекрутирования новых членов местным отделением «Исламского государства» и других групп, связанных с ним, что создаст для привлечения новых членов значительную внутреннюю угрозу «Талибану» и региону в целом. В этой связи отметим, что такой вариант реален только лишь в случае  начала серьезных центробежных стремлений в самом «Талибане». При ином сценарии талибы довольно уверенно минимизируют любые риски со стороны местных сторонников ИГ, даже если Катар будет продолжать оказывать им финансовую мощь.  Вообще, вопрос роста потенциала той или иной террористической группы в Афганистане и не только там напрямую зависит от готовности  иностранных спонсоров финансировать ее или от достаточности местных источников такого финансирования.

Главное командование «Аль-Каиды» опубликовало 31 августа заявление, в котором восхваляется победа «Талибана», особенно после того, как несколько его филиалов, в том числе базирующаяся в Йемене «Аль-Каида на Аравийском полуострове» (АКАП), базирующаяся в Сомали «Аль-Шабааб» и базирующаяся в Северной Африке «Аль-Каида в исламском Магрибе» (АКИМ), уже сделали это в рамках получения пропагандистских дивидендов от победы «Талибана».  В Афганистане остается менее 1000 членов центральной «Аль-Каиды», хотя это включает высшее руководство группы, согласно докладу группы мониторинга Совета Безопасности ООН от 21 июля 2021 года. По этим же оценкам, в Афганистане находится от 8000 до 10 000 других иностранных боевиков, но эти люди воюют за различные группировки, включая талибов, «Аль-Каиду» и «Исламское государство провинции Хорасан» (ISKP). Поправим авторов доклада, так как руководство «Аль-Каиды находится все-таки в Пакистане, что собственно определяет факт серьезного контроля над ним пакистанских спецслужб. Если иметь в виду стремление Исламабада добиться международного признания талибов, сложно ожидать от них поощрения расширения влияния «Аль-Каиды» в Афганистане. При этом  крупнейшие филиалы «Аль-Каиды», такие как АКАП и «Аш-Шабаб2, насчитывают примерно 6000 и 8000 членов соответственно, в то время как другие филиалы, такие как «Джаамат Нусра аль-Ислам ва аль-Муслимин» (JNIM) в Западной Африке, в последние годы одержали серьезные победы. «Аль-Каида» сталкивается со значительными проблемами и возможностями в афгано-пакистанском регионе после захвата власти талибами в Афганистане. В рамках переговоров, которые привели к выводу войск США, талибы неоднократно обещали не допустить, чтобы Афганистан стал убежищем для международных террористических групп, а также зависимость Афганистана от иностранной помощи может заставить талибов выполнить эти обещания по стабилизации страны и эффективному управлению. Но в этом отношении «Талибан» сталкивается с дилеммой, поскольку многие из его наиболее воинственных членов — как на руководящих должностях, так и среди рядовых сторонников — симпатизируют глобальному делу джихада, и поэтому «Талибан», вероятно, воздержится от чрезмерно агрессивных действий против «Аль-Каиды», поскольку это может привести к тому, что некоторые его члены перейдут в более радикальные группировки, такие как ISKP. Недавний выбор талибами жестких идеологических лидеров, например, назначение Сираджуддина Хаккани временным министром внутренних дел — указывает на то, что группа будет уделять приоритетное внимание сохранению своей идеологической сплоченности, и можно предположить, что это, по крайней мере, в ближайшем будущем вероятно, обезопасит «Аль-Каиду» от серьезных репрессий. Хотя любая терпимость к «Аль-Каиде» может стоить Кабулу иностранной помощи, сообщения, поступившие в начале этого года, указывают на то, что «Талибан» продолжает получать финансовую поддержку от «Аль-Каиды», что может помочь компенсировать любой дефицит иностранной помощи. В данном случае выразим серьезное сомнение в достоверности таких данных: пакистанское руководство «Аль-Каиды» не придерживается модели централизованного финансирования своих филиалов. Собственно этот момент и привел к ее деградации на фоне центробежных процессов еще лет двадцать назад.    Американцы же полагают, что это дало бы «Аль-Каиде2 временной лаг для восстановления своих возможностей в Афганистане. Если большое количество иностранных боевиков в Афганистане не смогут или не захотят вернуться в свои родные страны и боевые действия в Афганистане прекратятся, боевики могут стать резервом свежих новобранцев для «Аль-Каиды». Группа могла бы направить этих боевиков для участия в индо-пакистанском конфликте в Кашмире, где «Аль-Каида» поддерживала тесные отношения с группировкой боевиков «Лашкар-е-Тайба», которая в последнее время активизировалась. Помимо возможностей в Афганистане, «Аль-Каида» столкнется со значительным вызовом со стороны своего конкурента, ISKP, в плане вербовки и финансирования. Если из Афганистана произойдет масштабная террористическая атака, особенно против западных целей, которая приведет к большому числу жертв, которая предположительно приведет к возобновлению контртеррористической деятельности против «Аль-Каиды», то это потенциально может стоить ей убежища в Афганистане, если «Талибан» окажется под серьезным международным  давлением.

«Аш-Шабаб», АКАП и JNIM в настоящее время представляют наиболее развитые и способные филиалы «Аль-Каиды», а директор Национальной разведки США публично заявила 13 сентября, что террористическая угроза Соединенным Штатам из зон конфликтов, таких как Йемен, Сомали, Ирак и Сирия, в настоящее время затмевает угрозу из Афганистана. «Аш-Шабаб» полагается на слабо управляемые районы Сомали для создания и поддержания базы своих операций; АКАП успешно воспользовалась войной в Йемене для поддержания и расширения своих возможностей (непонятно, на каких фактах основывается это утверждение – авт.); и JNIM продолжает использовать отсутствие безопасности на севере Мали, в Буркина-Фасо и Нигере. Все три филиала проводят значительные пропагандистские и вербовочные операции в социальных сетях, которые АКАП и «Аш-Шабаб» ранее использовали для вдохновения нападений на цели за рубежом. Хотя JNIM не продемонстрировал намерения или способности вдохновлять нападения далеко за пределами своей основной зоны операций, значительная свобода действий в странах Сахеля делает группу угрозой для  местных органов власти, и в один прекрасный день она может выйти и на международный уровень.  По нашему мнению, это сомнительно, так как эта группировка по сути националистическая (туареги) и совершенно не заинтересована в расширении района своих действий.

В то время как «Аш-Шабаб» в настоящее время сосредоточена на затяжном мятеже против сомалийского правительства, она продолжает совершать террористические нападения, такие как взрыв смертника 19 августа, целью которого было кафе, популярное среди сотрудников местной разведки. Есть также признаки того, что пропагандистские усилия «Аш-Шабаб» сыграли значительную роль в радикализации одиночки-инициативника, ответственного за стрельбу 25 августа у посольства Франции в Дар-эс-Саламе, Танзания, продемонстрировав тем самым свою способность вдохновлять потенциальных террористов в других местах. В то время как «Аш-Шабаб» сталкивается со значительным давлением со стороны сомалийских военных операций и внешних сил, включая Миссию Африканского союза в Сомали и периодические удары беспилотников США, у группировки также есть значительные возможности для роста, если она сможет продолжать использовать сохраняющуюся политическую нестабильность в Сомали, что она и продемонстрировала, несмотря на годы контртеррористического давления. От себя отметим, что рассуждать так линейно об «Аш-Шабаб» с отрывом  от местных политологических реалий Сомали   неправильно. И такие примерно анализы, в том числе, и привели к нынешнему фиаско США в Афганистане.  АКАП, тем временем, держалась в тени, поскольку гражданская война в Йемене — в основном между поддерживаемыми Ираном повстанцами-хоуситами и коалицией во главе с Саудовской Аравией, поддерживающей бывшее международно признанное правительство, — выдвинула АКАП на роль вспомогательного участника в этом конфликте. Группа также понесла значительные потери, включая арест ее старшего лидера в начале 2021 года. Тем не менее, АКАП остается вполне реальной террористической угрозой, о чем свидетельствует нападение в апреле 2021 года на поддерживаемые ОАЭ йеменские силы в Шабве (там АКАП вообще не при чем. Обвинять в том нападении  надо  лояльные вице-президенту Али Мохсену аль-Ахмару местные племенные силы – авт.). Кроме того, в последние годы АКАП вдохновляла нападения за рубежом, в том числе два нападения одиночек в Саудовской Аравии и Флориде в 2019 году (????), и нет никаких признаков того, что группа отказалась от экстерриториальных операций. Будучи одним из исторически самых могущественных филиалов «Аль-Каиды», АКАП столкнулась с непрекращающимся давлением со стороны ударов беспилотников США, а также с усилиями сил, поддерживаемых Саудовской Аравией и ОАЭ, что ограничивает ее возможности. Снова отметим, что американцы уже давно не используют свои дроны в Йемене, а КСА и ОАЭ никогда цели джихадистов там не бомбили.

Тем временем JNIM имеет все возможности воспользоваться захватом власти талибами в Афганистане для вербовки и пропаганды, поскольку давление на группу, по крайней мере, временно, снизилось на фоне переоценки Францией своей региональной контртеррористической миссии (если проще, то в связи с  планируемым выводом оттуда значительной части французского контингента – авт.). Группа увеличила частоту своих нападений в Сахеле, таких как нападение 18 августа в Буркина-Фасо недалеко от границы с Мали. Группа также страдает от высокой степени фракционности, и, по крайней мере, на данный момент, атаки JNIM не представляют большой угрозы для Запада, поскольку группа уделяет приоритетное внимание локальным конфликтам и целям.

В отличие от «Аль-Каиды», которая имеет тесный союз с «Талибаном», «Исламское государство», и особенно ISKP, является противником и идеологическим конкурентом как «Талибана», так и «Аль-Каиды». Недовольные члены движения «Талибан» сыграли важную роль в создании ISKP, и группа продолжает регулярно призывать членов движения «Талибан» дезертировать. Нападение ISKP 26 августа в международном аэропорту Кабула (никаких внятных подтверждений этому не получено – авт.), где погибло большое количество афганских гражданских лиц, боевиков «Талибана» и военнослужащих США, что указывает на то, что группировка сохраняет намерение и способность совершать нападения по всему Афганистану и, возможно, даже организовать длительное восстание против талибов. Самая большая возможность для новобранцев ISKP появится в том случае, если «Талибан» предпримет существенные действия по противодействию «Аль-Каиде» и другим джихадистским группировкам в Афганистане, что подтолкнет более радикальных членов перейти в ISKP. Для «Исламского государства» во всем мире, включая его ядро в Сирии и Ираке и филиалы в Большой Сахаре и Центральной Африке, победа талибов в Афганистане вряд ли будет иметь большую ценность в ближайшей перспективе, помимо пропаганды. «Исламское государство» уже подвергло резкой критике талибов в своей пропаганде, поставив под сомнение их религиозные убеждения и обвинив их в том, что они являются инструментом для американцев. Но такие сообщения, скорее всего, лишь незначительно улучшат темпы вербовки «Исламского государства», особенно с учетом огромного контртеррористического давления на группировку на различных направлениях и ее собственной неспособности поддерживать предполагаемый халифат. Тем не менее, потенциальный провал проекта талибов сильно сыграет в пользу «Исламского государства» и, вероятно, приведет к новым волнам вербовки рекрутов из числа недовольных боевиков «Талибана» в Афганистане, а также недовольных членов «Аль-Каиды2. И даже в отсутствие такого развития событий «Исламское государство» способно продолжать поддерживать партизанские действия в таких местах, как Ирак и Египет, а также вдохновлять своих сторонников по всему миру на самостоятельные нападения, такие как 3 сентября в Окленде, Новая Зеландия.

Возможности США по борьбе с терроризмом после вывода войск из Афганистана.
Выход США из Афганистана значительно ограничивает их способность собирать на местах разведданные о террористических угрозах, исходящих из страны, и одновременно ограничивает их способность эффективно пресекать такие угрозы. Что касается сбора разведывательных данных, то в отсутствие персонала на местах Соединенные Штаты будут полагаться на наблюдение с беспилотных летательных аппаратов и технический перехват сигналов, поскольку Афганистан превратился в сложную зону для введения агентурной разведки. Хотя наблюдение с беспилотников было довольно эффективным при мониторинге известных укрытий боевиков, оно было менее эффективны в тех случаях, когда цель не была положительно идентифицирована другими средствами. Согласно последним по времени сообщениям СМИ, это может включать случай 29 августа, когда операторы беспилотных летательных аппаратов США якобы приняли  активность сотрудника гражданской неправительственной организации за активность   террориста-смертника ISKP, и нанесли удар по транспортному средству в Кабуле, в результате которого  погибло 10  человек. Более того, в то время как технический сбор информации может помочь установить связи экстремистов и выявить террористические угрозы, он малоэффективен  без агентурной разведки  в условиях слабого покрытия страны сетями мобильной связи и местной культуре предпочтительности   непосредственного вербального и визуального  контакта. В то время как Соединенные Штаты могут периодически получать разведданные от иностранных партнеров, страны, вероятно, имеющие наилучший доступ к информации, включая Китай, Пакистан и Россию не будут делиться разведданными, которыми они могут обладать. Более того, сообщения СМИ о том, что Соединенные Штаты и талибы обменивались разведданными во время вывода войск США, которые потенциально могли подвергнуть риску источники, означают, что спецслужбы бывшего афганского режима, которые ранее, возможно, были готовы сотрудничать с Соединенными Штатами и западными странами, теперь  воздержались от такого сотрудничества  из-за опасений за свою личную безопасность. Вывод сухопутных войск фактически оставляет удары БПЛА, авиаудары и работу через третьих лиц в качестве основных методов, оставшихся для преследования ключевых боевиков и  террористической инфраструктуры. Хотя они могут быть эффективными в определенных случаях, БПЛА и авиаудары не могут компенсировать более быстрое реагирование наземного персонала, хорошо знакомого с местными условиями. Отсутствие подтверждения на местах от агентуры может привести к атакам на негодный объект  и/или нанести чрезмерный сопутствующий ущерб, что дает преимущества экстремистским группам в пропаганде и вербовке. Сложность оценок после нанесения удара может привести к ложному впечатлению об их эффективности и неспособности собрать разведданные от целей, которые в противном случае могли бы быть получены в ходе операции по задержанию на месте. Работа через третьих лиц — таких как местные группы ополчения и/или иностранные страны, чьи силы безопасности имеют влияние в стране — останется теоретически возможной, но приведет к увеличению вероятности нарушения оперативной безопасности из-за плохой работы местных партнеров, инфильтрации в агентуру  боевиков или двуличия иностранных конкурентов. Работа с местными ополченцами и/или некоторыми иностранными странами также вызывает серьезную озабоченность в области прав человека, особенно если такие группы и/или страны не избирательны в методах прессинга террористических целей или особенно коррумпированы.

52.57MB | MySQL:107 | 0,456sec