Эволюция ближневосточных салафитских организаций

В последнее время много пишут об эволюции афганского движения «Талибан» (запрещено в России). После подтверждения в июле 2015 г. смерти основателя «Талибана» муллы Омар, лидерство которого удерживало талибов от раскола, начались расхождения. С одной стороны, руководство движения подчеркивает, что оно хочет, чтобы «Талибан» превратился в легальную партию, выступающую не с салафитских, а с возрожденческих позиций.  В последнее время происходят столкновения между талибами и местными сторонниками  «Исламского государства» (запрещено в России). Появились сообщения, что в 2020 г. «Талибан» прервали связи с «Аль-Каидой» (зпрещена в России).  С 2019 г. талибы установили с Ираном связи в экономической и политической областях, а также в сфере безопасности. C другой стороны С. Хаккани назначен министром внутренних дел нового правительства Афганистана. Он является главой «Сети Хаккани», которая представляет собой наиболее значительный элемент движения «Талибан». Его сторонники выступают за возврат к модели Исламского Эмирата Афганистан, существовавшего в 1996-2001 годах. Но ведь то, что происходит с «Талибаном» в Афганистане, является достаточно распространенным явлением на Ближнем Востоке.

В 1977 г. в Египте руководитель  «Братьев-мусульман» Омар ат-Тильмисани сделал заявление, что они  превращаются в легальную организацию партийного типа, признают многопартийную систему и отказываются от террора, ведущему религию к духовному самоубийству[i]. В отношении коптов «Братья-мусульмане» подчеркивали, что их преследования являются противозаконными и что их надо привлекать к строительству АРЕ[ii]. Но при этом экстремисты и умеренные салафиты фактически оттеснили с ведущих позиций в обществе реформаторов, либералов и социалистов. Во времена президенства Хосни Мубарака он проводил линию на преследование «Братьев-мусульман», придерживающихся террористических позиций, и налаживание контактов с теми сторонниками «Братьев-мусульман», которые выступали за превращение в партию. Они поддерживали умеренный курс, центризм и взвешенные отношения с властями. При Мубараке «Братья-мусульмане» приняли участие в парламентских выборах. Но они выступали против режима из-за его умеренного курса в решении ближневосточной проблемы. После избрания президентом Мухаммеда Мурси в 2012 г. он заявил, что принятие решений президентом не нуждается в одобрении законодательным собранием и подготовил проект конституции, который его противники характеризовали как исламистский переворот. Преследования журналистов, непрерывность заседания военных судов, одобрение закона о  задержании до 30 дней и разрешение исламистским группам действовать против христиан вызвало распространение оппозиционных настроений среди либералов, умеренных мусульман и христиан. Более того, зависящая от «Братьев-мусульман»  Партия свободы и справедливости приняла  заявление, что женщины и копты не могут быть  избраны президентом, что добавило недовольства существующим режимом. Движение «Тамурд» подчеркнуло, что оно собрало 22 млн подписей с требованием, чтобы М.Мурси ушел в отставку[iii]. Столкновения, развернувшиеся в Египте после смещения президента М.Мурси 3 июля 2013 г., объясняются тем, что «Братья-мусульмане» ответили атаками на переворот, осуществленный египетскими военными. Впрочем,  «Братья-мусульмане» подписали документ «Отказ от насилия», цель которого состояла в том, чтобы добиться прекращения столкновений[iv]. Более того, в организации «Аль-Гамаа аль-Исламийя», несшей ответственность за ряд терактов, включая покушение на  Х.Мубарака заявили, что они отказывается от актов насилия. Тем не менее, салафитские группировки продолжили борьбу, подчеркнув, что нынешняя власть в Египте является неисламской.

В Сирии в 2011 г. началось восстание, превратившееся в гражданскую войну. К маю 2012 г. сторонники сирийских «Братьев-мусульман» считаются ведущей силой из всех, боровшихся против президента Башара Асада[v]. С 2014 г. основной антиасадовской группировкой в САР становиться «Фейлак аш-Шам». Сирийские «Братья-мусульмане»  вновь начали прибегать к террору, но, тем не менее, они считаются умеренной оппозицией.

В Иордании «Братья-мусульмане» признали принцип свободных выборов. В 2013 г. от них откололись «Земзем» и «Ассоциация Братьев-мусульман», которые поддерживаются режимом.

В Ливии «Братья-мусульмане»  прибегли к военным действиям в ответ на наступление, предпринятое Ливийской национальной армии, но в конечном счете они пошли на договоренность с ЛНА о мирном урегулировании кризиса.

В Тунисе партия «Ан-Нахда» еще в 2001 г. сделала заявление, что она отказывается от террора. На свободных выборах «Ан-Нахда» получила большинство в парламенте. Но отсутствие серьезных сдвигов в экономике привело к тому, что на следующих выборах «Ан-Нахда» проиграла секуляристским партиям. Тем не менее, ее поддерживает треть населения страны.

В Алжире Исламский фронт спасения (ИФС) с самого начала придерживался линии на участие в предвыборной борьбе. Его участие в вооруженных действиях против правительства объясняется тем, что власти отказались признать результаты первого тура выборов в декабре 1991 года, в которых он одержал победу. В 1997 году ИФС объявил о прекращении боевых действий и  пошел на договоренности с правительством.

Дело  заключается в том, что в ближневосточные салафитские организации входит немало представителей среднего класса и слоев, мигрировавших из деревни в город и не нашедших себя в новой жизни. Эти люди исповедуют фундаменталисткое мировоззрение, основанное на доминировании ислама.  Но с течением  времени часть этих людей накапливает средства и переходит с фундаменталистских на реформаторские позиции. Имеет значение и распространение общеобразовательных культурных представлений среди лиц, принадлежащих к салафитским группировкам.  Более того, в 1990-е годы в заключение попадали люди всех профессий, включая безработных выпускников университетов, журналистов и врачей.  Процесс превращения фундаменталистов в реформаторов является неизбежным и надо поддерживать этот процесс. Его игнорирование окажется непродуктивным с точки зрения политической практики.

Но неизбежно и то, что приток  населения из деревни в города порождает у приехавших исламистские настроения, и рост среди них салафизма  также является необратимым. Было бы грубейшей ошибкой не обращать внимания на фундаменталистскую преданность идее. Исламисты не играют в религиозную войну, они в нее верят. «Буквалистский подход салафитов, — подчеркивает Т.Рамадан, — приобретает все более широкое распространение во многих странах, даже на Западе, и среди молодежи, поскольку приобретает простое, “черно-белое“ понимание ислама (халяль/харам) … Этот упрощенный бинарный взгляд на мир с годами сформировал особое религиозное мировоззрение, основными характеристиками которого являются изоляция, защитная позиция, резкость суждений»[vi]. И это позволяет сохранять воззрения исламистов в качестве основной силы современного политического ислама.

[i] Аль-Ахрам, 07.11.1983;  Аш-Шарк аль-Аусат, 18.02.1985, 04.05.1985;  Taheri A. Holy Terror. Inside the World of Islamic Terrorism. Betesda, 1987, p. 225.  

[ii] Ocman Tarek. Egypt on the  Brink. New Haven, 2010, p. 101.

[iii] Profile: Egypt’s Tamarod protest movement // BBC News // https://www.bbc.co.uk/news/world-middle-east-23131953

[iv] Al-Ahram Weekly, 17-30.12.2015.

[v] The Washington Poste, 13.05.2012.

[vi] Рамадан Т. Салафитское направление // Ислам в Евразии//www.islamvevrazii.ru/analitika60.php

55.55MB | MySQL:105 | 0,512sec