О государственных усилиях по решению водной проблемы в Алжире

В конце сентября – начале октября текущего года водный кризис АНДР, кажется, несколько потерял свою остроту. В ряде провинций страны, наконец, пошли дожди, заполнившие водохранилища, от которых сильно зависит ее снабжение водой.

Однако они были настолько сильными, что сейчас ряд западных, северных и северо-восточных алжирских провинций (в частности, вилайя Маскара) сильно пострадали как раз уже от избыточных осадков.

В некоторых из них даже наблюдаются наводнения, наносящие серьезный ущерб государственной и частной собственности и приводящие к жертвам.

Тем более, что обильные дожди привели к сильным загрязнениям природных источников пресной воды – ручьев, рек и озер, а вместе с ними и водохранилищ, откуда Алжир получает как минимум половину своих потребностей в этой драгоценной жидкости – как питьевых, так и хозяйственно-промышленных.

Это служит ясным отражением наличия кризиса в стране относительно использования и сохранения водных ресурсов. И это отнюдь не спасает от проявлений водного дефицита в будущем. Подобные картины, при которых Алжир зачастую страдает осенью от избытка воды, а летом, напротив, от ее нехватки, становятся для него все более традиционными.

Несмотря на это и обилие осадков, почти в половине провинций (20), особенно в столичной вилайе Алжир по-прежнему отмечается нехватка воды. Так, в среднем по АНДР уровень заполнения водохранилищ в настоящее время составляет 32.26% (20% – в западной части страны, в южных и центральных регионах от 8.3 до 16.7% и 38% на востоке).

Заметим, что критически низким считается уровень их заполнения ниже 40%.

В этой связи министр водных ресурсов Карим Хасни указывает, что ежегодно на минимизацию кризиса с нехваткой воды АНДР потребуется уже к 2024 году не менее 1.561 млрд долларов.

Это сообщение он сделал, выступая 6 ноября текущего года в комитете по финансам и бюджету Национального собрания народных представителей (нижняя палата парламента) в рамках обсуждения законопроекта о финансах на 2022 год.

Тем самым он указал на недостаточность принимаемых государственных усилий, предлагая пересмотреть для решения данной проблемы имеющийся соответствующий правительственный план действий на 2021 — 2024 годы, предполагающий выделение на эти нужды 390 млрд динаров (2.83 млрд долларов).

По его словам, заявленная им сумма необходима для реализации существующих водных программ по созданию и модернизации ранее замороженных соответствующих инфраструктурных проектов.

Во многом причина подобной «заморозки» обусловлена нехваткой бюджетных средств из-за снижения в 2014 – 2020 гг. доходов страны от продажи на внешних рынках энергетических ресурсов, и наблюдаемое повышение её доходов породило надежды министра на выполнение заявленных ранее планов.

Однако на этом пути существует немало подводных камней, о чем сообщает сам министр водных ресурсов на примере решения соответствующей проблемы в районах Ла-Дайра-де-Бузеген и Узеллаген провинций Тизи Узу и Беджайя соответственно.

По его данным, несмотря на принимаемые его Министерством водных ресурсов меры, проблема снабжения их водой по-прежнему остается крайне острой. Так, по словам министра, все необходимые для ее решения работы почти завершены и уже к 2022 году испытывающее водную нехватку население сможет забыть о ней, если ему не будут мешать.

Так, по его словам, рядом находятся водохранилища с достаточным объемом воды – Тиши-Хаф и Хреа, и его министерство провело все необходимые работы по прокладке от них водопроводов, установке насосной станции, ускорителей для подачи в них воды и бурения водных скважин. Однако контрольно-технические службы по разным причинам приостановили завершение этих проектов.

Причина подобных сложностей во многом обусловлена тем, что кроме самого профильного ведомства Карима Хасни, за реализацию соответствующих проектов отвечают чиновники из целого ряда других контролирующих и технических ведомств, включая представителей правоохранительных органов и судейского корпуса.

И все они демонстрируют свою значимость и вес, реально мешая продуктивной работе Министерства водных ресурсов.

И это лишь два примера из многих, во многом рисующих причины сохранения остроты проблемы.

В свою очередь, представители технических и контрольных служб объясняют подобные «торможения» не «саботажем», как утверждают источники Министерства водных ресурсов, а лишь «ревностным исполнением своих функций». В частности – по контролю за соблюдением необходимости тех или иных расходов на сооружение и модернизацию конкретных объектов.

Так, например, министр К.Хасни допускал оговорки по поводу того, что контрольно-технические службы относительно легко дают «добро» на бурение неглубоких скважин (менее 8 метров), быстро высыхающих в летний сезон из-за своей небольшой глубины, но торпедируют его проекты по более глубоким соответствующим объектам.

Его оппоненты же отвечают, что усиление подобных проверок и увеличение сроков рассмотрения по конкретным скважинам и т.д. связано с рядом ранее допущенных Министерством водных ресурсов неудач при бурении их глубиной 23 метра. Соответственно, по их данным, они лишь желают того, чтобы государственные ресурсы не уходили впустую, когда выход воды с низкоглубинных скважин пока дает больше воды, чем с более глубоких. И предлагают более плотно консультироваться с ними относительно осуществления предварительной разведки подземных водных горизонтов.

В качестве компромисса они предлагают сосредоточиться на бурении среднеглубинных скважин (8 – 10 метров), которые якобы дают наибольший положительный эффект при минимуме затраты средств.

В свою очередь, эксперты Министерства водных ресурсов предлагают предоставить им наибольшую автономию для своевременного выполнения порученных им задач.

Таким образом, в данном случае очевидна уже традиционная истина – чем больше собирается вместе алжирских чиновников, тем наблюдается меньший коэффициент полезного действия от их работы.

Заметим, что Министерство водных ресурсов К.Хасни титаническими усилиями справилось в текущем году с нехваткой воды вопреки контрдействиям многочисленных контролеров, пытающихся уличить их в перерасходе государственных средств и не допустить этого, а вместе с тем и торпедировать реализацию ими программы снижения остроты водного кризиса.

Однако подчиненным К.Хасни удалось смягчить ее введением в эксплуатацию по всей стране более 600 новых скважин, а также запуском и модернизацией нескольких станций опреснения морской воды.

Но, по словам К. Хасни, несмотря на некоторое улучшение ситуации в связи с увеличением осадков, стране необходимо готовиться к худшему. По его словам, помимо бурения скважин его ведомством была также разработана стратегия борьбы с «этим хроническим и структурным кризисом и обеспечения безопасности водных ресурсов» за счет увеличения потребления опресненной морской водой.

Соответственно, по его словам, для этого год от года будет требоваться все больше денег. Это объясняется, по его данным, 30-летним фактическим бездействием властей в столь важной сфере и ухудшением климатических факторов. В частности, согласно его информации, продолжительность и частота засух в стране с 1980 года увеличилась, что привело к снижению уровня поверхностных вод на севере страны, где проживает подавляющее число алжирцев, с 6.5 до 4 млрд куб. м в настоящее время.

За это же время потребление воды увеличилось с более чем 7 до 11 млрд куб. м воды, из которых 7.2 млрд в год предназначены для сельского хозяйства и 3.8 млрд — для домашних и промышленных нужд.

Сейчас половину этого потребления приходится на грунтовые воды, 33% – на поверхностные воды и 17% – на опресненную морскую воду.

Одновременно он заявляет, что его министерство предлагает вести на национальном уровне мониторинг использования «традиционных водных ресурсов», чтобы избежать их перерасхода и увеличить объемы запасов водохранилищ до 12 млрд куб. м к 2024 году за счет более продуманного сбора поверхностных и грунтовых вод.

Однако Алжир рискует не угнаться за ростом водного потребления из-за дальнейшего демографического роста, уменьшения объемов подземных вод и их загрязнения и засоления в результате сельскохозяйственной и промышленной эксплуатации, а также некачественной очистки промышленных и канализационных стоков.

Заметим, однако, что проекты министра водных ресурсов не касаются другого важного момента – давно перезревшей модернизации старых и строительства новых очистных сооружений. Так, многие из них используются еще с момента французского владычества и они давно выработали свой ресурс.

Поскольку эта проблема актуальна практически для всей страны, это также потребует многомиллиардных вложений в долларах.

Также в планах министра ничего не говорится о подготовке использования огромных водных запасов, расположенных под песками Северной Сахары, что позволило бы решить проблему в комплексе, централизованно.

Причина этого кроется в отсутствии необходимых для этого ресурсов, которых для реализации такого проекта потребуется на десятки миллиардов долларов. К.Хасни даже не заикается об этом, поскольку, видимо, не желает поднимать одновременно волну негатива и еще рассчитывает поработать на своем посту.

Однако чем больше алжирское руководство оттягивает решение данных проблем, тем сильнее будут соответствующие издержки на их преодоление.

52.71MB | MySQL:104 | 0,474sec