Афганистан: о доступе женского населения к образованию

При всех сложных политических аспектах вокруг легитимизации и признания власти «Талибана» в Афганистане со стороны ведущих государств международного сообщества, формально на сегодня остаются две главные претензии.

Первая, пока непреодолимая проблема – отсутствие в стране инклюзивного правительства, которое представляло бы широкий спектр политических сил и движений в стране. На сегодня исполнительная власть полностью монополизирована талибами и каких-либо подвижек по этому вопросу, несмотря на оказываемое внешними игроками давление, в том числе по каналам т.н. «расширенной тройки» (Россия, CША, Китай и Пакистан), в обозримой перспективе ожидать не приходится.

Вторая проблема, cвязанная с соблюдением прав женщин и обеспечением их участия в активной социальной и общественной жизни, также пока далека от решения. Однако, на этом треке в последние недели наметились некие позитивные сдвиги, особенно касающиеся вопросов доступа женского населения Афганистана к образованию.

Важно отметить, что после свержения власти талибов в Афганистане в 2001 году и до настоящего момента был осуществлен качественный скачок в системе женского образования. Если в 2001 году в начальной школе число девочек было близким к нулю, то в 2018 году порядка 40% школьников составляли девочки. В студенческом сообществе за эти 17 лет количество студенток выросло в 10 раз – с 1 до 10 млн учащихся. Доля женщин-преподавателей в Афганистане с 2007 по 2018 гг выросла с 27% до 36%. В результате всех этих усилий только за последние 7-8 лет уровень грамотности среди женщин в Афганистане увеличился с 17% до 30%. Но даже несмотря на эти впечатляющие успехи, уровень женской грамотности в Афганистане к середине 2021 года оставался одним из самых низких в мире.

С приходом к власти талибов в конце августа с.г. поступают противоречивые, двойственные сигналы относительно образовательной политики новых афганских властей в отношении женщин и перспектив участия женщин в общественной жизни страны в целом. Декларируя на словах – для внешнего потребления — доступность всех афганских граждан к образовательным услугам, фактически в первые месяцы нового учебного сезона талибы не смогли создать возможностей для обеспечения доступа женского населения к средним и высшим учебным заведениям.

Это привело к мультиплицированию имеющихся до этого структурных проблем с доступом девочек к образованию, особенно в группах внутренне перемещенных лиц и беженцев, 59% которых составляют дети младше 18 лет. На протяжении двух последних лет на показатели женского образования в Афганистане негативно влияли два фактора – неизменный рост внутренней миграции (только с января 2021 года прибавилось 700 тысяч новых внутренниих мигрантов) и длительный локдаун в школах из-за пандемии коронавируса. Фактически, с марта 2020 года до сентября 2021 года школы были закрыты (за исключением короткого периода с марта по апрель с.г.), а технических и финансовых возможностей для обеспечения удаленного образования всех школьников у правительства отсутствовало.  Альтернативые методы образования были малоэффективными – с учетом ограниченного доступа большей части населения, особенно в удаленных сельских районах, к телевидению и радио, а также интернету. С активизацией летом 2021 года вооруженного конфликта по мере продвижения талибов к Кабулу, наблюдался рост внутренних перемещений и доля девочек, лишившихся возможностей доступа к образовательным услугам активно увеличивалась.

Таким образом, к захвату талибами власти в Афганистане и к началу нового учебного сезона в сентябре с.г. ситуация с женским образованием, c учетом совокупности вышеуказанных факторов, уже была достаточно тревожной. Процент девочек, бросивших школу и не вернувшихся обратно после снятия локдауна был довольно значительным и требовал активного вмешательства со стороны властей.

По данным Детского фонда ООН (ЮНИСЕФ) в Афганистане, по состоянию на середину ноября с.г. ситуация с доступом женского населения к образованию следующая. В начальной школе (возраст 7-12 лет) доступ девочек к образованию открыт для всех. В средней школе нет пока четкой стратегии, однако известно, что в 7 из 34 провинций страны школы для девочек открыты и функционируют. Одновременно, c октября вышла директива о возобновлении работы педагогических колледжей по подготовке преподавателей. В то же время, все государственные высшие учебные заведения пока остаются закрытыми (работают только частные). Возможность продолжать работать получили преподаватели-женщины в начальной и средней школе.

Таким образом, думается, несмотря на первые противоречивые шаги в начале осени, талибы в прагматичном ключе приступили к выполнению обещаний о возобновлении доступа женского населения к образованию, по крайней мере начального и среднего школьного уровня.

Сложнее ситуация с высшими учебными заведениями, с учетом высокой доли протестного электората среди студенчества, и недавних акций и митингов, организованных студентами и женскими активистками против политики «Талибана». Формально, в начале сентября с.г. «Талибан» обнародовал новые правила обучения в университетах, заявив, что женщины должны посещать вузы отдельно от мужского населения и обязаны соблюдать исламскую форму одежды, то есть носить хиджаб. Но фактически, по данным ООН, государственные университеты для женщин пока остаются закрытыми. Вероятно, здесь талибы будут действовать более консервативно и постепенно зачищать студенческую среду от «оппозиционных элементов», в том числе через показательные репрессии, прежде чем дадут «зеленый свет» на полноценное возобновление деятельности университетов и допуск женского населения.

С другой стороны, исходя из прагматичных соображений, талибам важно скорее выполнить условия по доступу женщин к образованию, чтобы начать получать в полном объеме обещанную финансовую помощь по каналам ООН и других доноров и международных организаций. Например, по мере роста бедности и обострения продовольственной проблемы, обучение детей в школах, в том числе программы школьного питания, финансируемые ООН, могут выступать в качестве важного механизма обеспечения социальной защиты и социальной поддержки для бедных семей, которую сам «Талибан» сегодня предоставить в полном объеме не может. Также, ООН может взять на себя и другие важные социальные обязательства (например, по выплате заработной платы преподавателям, особенно женщинам), что будет также большим подспорьем для новых афганских властей в плане создания и поддержания рабочих мест.

Поэтому, вероятно, по мере закрепления реальной власти талибов на местах и подавления оппозиционно настроенных групп среди женских активисток и студенческого движения, «Талибан» в прагматично ключе и на своих условиях (раздельное образование, пропаганда в школах, исламские нормы ношения одежды и пр.) постепенно разблокирует доступ афганских женщин к образованию. Это важно талибам на внешнем фронте – для продвижения по треку их формального (или даже неформального) признания со стороны международного сообщества и ООН. Но не менее важно и на внутреннем фронте – как инструмента для получения большей финансовой помощи для оказания социальной, финансовой и продовольственной поддержки населению за счет различных образовательных проектов по линии ООН.

52.5MB | MySQL:102 | 0,478sec