О геополитических маневрах Марокко на нефтегазовом треке

В течение 2021 года власти Марокко предприняли ряд важных региональных маневров на углеводородном треке, которые могут серьезно отразится в долгосрочной перспективе на взаимоотношениях с ведущими партнерами и соседями.

Эти маневры были отчасти обусловлены сложной внутриэкономической ситуацией под воздействием пандемии коронавируса  и снижения цен на нефть на мировых рынках, что в 2020 году сильно ударило по доходной части национального бюджета. Рост безработицы и нарастание социального недовольства стали угрожать поляризацией общества, и марокканским властям пришлось активизировать экономическую дипломатию для стабилизации ситуации.  По итогам прошлого года реальный рост ВВП Марокко сократился на 6.3%, и только в этом году он вновь возобновился и прогнозируется на уровне 3% в течение 2022-2025 гг.

В результате, осенью с.г. марокканские власти оказались перед сложным выбором, балансируя между сохранением политических отношений с важными соседями по региону и наращиванием нефтегазовой дипломатии и экономических дивидендов от экспорта сырья. Как показали итоги последних месяцев, далеко не всегда марокканским властям этот баланс удалось удержать.

Восстановление утраченных позиций и собственно доходов от нефтегазового экспорта отчасти оказалось возможным во многом благодаря такому внешнему маневрированию на рынках. При этом движимые экономическими интересами, власти Марокко были вынуждены поступаться другими важными соображениями и взаимоотношениями с партнерами. В частности, в октябре с.г. стало известно о продлении на два года, до лета 2023 г. стратегического контракта Марокко с итальянской компанией Eni, а также с нефтегазовой компанией Катара на разработку новых нефтегазовых месторождений. Марокко удалось привлечь в этот проект Катар в 2019 году с 30% долей, пользуясь доверительными межправительственными связями после того, как Рабат отказался присоединиться к введенной Саудовской Аравией в 2017 году блокаде этой страны, и даже оказал одним из первых помощь Катару в срочной поставке продовольствия и других товаров в период этой блокады. Катар традиционно является крупным инвестором в экономику Марокко и был заинтересован в этом проекте в рамках продвижения своей национальной стратегии по диверсификации маршрутов экспорта и добычи газа и нефти.

Но возникли другие риски. Обусловленные в проекте нефтегазовые месторождения находятся в непосредственной близости от Канарских островов, что создает угрозу ухудшения отношений Рабата с Мадридом, выступившим с критикой в отношении нового проекта. Традиционно близкие отношения Марокко с Испанией еще ранее в 2021 году оказались подпорченными в связи с разной позицией по конфликту в Западной Сахаре и по вопросам миграции, поэтому контракт на добычу углеводородов только усилил напряженность в мароккано-испанских отношениях. При этом основная критика в адрес нового проекта Марокко звучит как раз на уровне местных и муниципальных правительств Канарских островов, а не по линии центрального правительства.

Важность этого проекта для Марокко объясняется и тем, что альтернативных возможностей наращивания доходов от нефтегазового экспорта при сохранении стабильного уровня цен на мировых рынках в арсенале Рабата практически нет. Ситуация усугубилась еще и после того, как Алжир отказался продлевать долгосрочный контракт с Марокко по транзиту газа, истекший в начале октября с.г., что произошло из-за обострившихся разногласий по вопросу суверенитета Западной Сахары и шпионского скандала. В итоге Алжир разорвал дипломатические отношений с Марокко и прекратил экспорт газа в Европу через эту страну, что привело к росту цен на газ в Евросоюзе на 11%. Этот эпизод придал новый импульс властям Марокко активизировать усилия по геологоразведке и поиску дополнительных источников углеводородного сырья.

Новые маневры Марокко на нефтегазовом треке совпали также с назначением в октябре нового кабинета министров во главе с премьером А.Аханнушем по итогам сентябрьских парламентских выборов. Поскольку в составе нового правительства доминируют технократы и опытные управленцы, очевидно, что оно будет проводить максимально прагматичный курс на углеводородном треке, будучи мотивированными преимущественно экономической выгодой. Большая часть из 24 министров кабинета не являются крупными партийными функционерами, а на пост министра экономики и финансов впервые назначена женщина. В то же время, думается, Марокко продолжит довольно агрессивную и последовательную политику в отношении распространения своего суверенитета на Западную Сахару в развитие договоренностей в предыдущей американской администрацией      Д.Трампа, что будет политизировать взаимоотношения с Евросоюзом и отдельными его странами – Испанией, Францией и другими. А это в свою очередь может негативно сказаться на энергетическом сотрудничестве и демарш Алжира может являться лишь первым сигналом, свидетельствующем о вероятности таких сценариев и в дальнейшем. И здесь Марокко важно проводить крайне аккуратную политику, поскольку ухудшение внутриэкономической ситуации, особенно в условиях неопределенности вокруг завершения пандемии, требуют от правительства все больше свободных ресурсов и средств для поддержания механизмов социальной защиты растущего бедного и безработного населения. Для этого нужна стабильность на треке нефтегазового экспорта – важнейшего источника бюджета Марокко. Продолжающаяся пандемия с одной стороны не позволяет Марокко восстановить утраченные позиции и доходы в туризме, а с другой – оставляет мало шансов на рост углеводородных цен в мире в ближайшие годы в связи с общим ослаблением глобальной экономики и основных потребителей углеводородов, включая Китай.

62.29MB | MySQL:101 | 0,522sec