Об усилении иранского присутствия в Сирии

По имеющимся данным, Иран с начала 2022 г. заметно расширил и укрепил свои позиции в различных районах Сирии.  Недавно израильская военная разведка по заданию Генерального штаба Армии обороны Израиля подготовила доклад о деятельности ИРИ в САР.  В документе под названием «О массированном расширении иранского присутствия и распространении шиитского и алавитского вероучения в САР», отмечается, в частности, что Иран укрепил свои позиции в опасной близости к израильской территории на востоке Голанских высот. Израильские аналитики обращают внимание на то, что иранская активность сопровождается целой серией анонимных терактов в различных районах Сирии (Дамаске и его пригородах, Голанских высотах, Халебе (Алеппоо)) против личного состава  правительственных войск, отрядов Сирийской Народной Армии (СНА)* в районах ответственности  сирийского режима и Турции.  Особую обеспокоенность вызывает тот факт, что, по данным израильской разведки, атака на передовые позиции сил 3-го корпуса ВС САР на севере Халеба (Алеппо), была осуществлена с участием отрядов «Исламского государства» (ИГ, запрещено в РФ). В последние месяцы ИГ заметно расширило ареал своих действий в САР и в государствах Северной и Центральной Африки. На самом деле, указанные действия ИРИ не вызывают особого удивления у тех, кто внимательно изучал роль Ирана в сирийском кризисе. С самого начала сирийских событий, Иран принял в них активное участие. ИРИ оказала мощную поддержку сирийскому режиму в удержании власти, противодействии вооруженной и политической оппозиции. Наряду со снабжением сирийских властей оружием, бойцами и советниками, финансами и предоставлением политической поддержки, Иран доставил в Сирию из Афганистана, Ирака и Ливана боевиков, из которых в дальнейшем были сформированы милицейские отряды, сражавшиеся на стороне правящего режима. С 2012 г. роль Ирана в Сирии значительно возросла. Иран перешел к непосредственному установлению тесных отношений с милицейскими формированиями и частями сирийской регулярной армии, а также начал привлекать в Сирию иностранные вооруженные формирования из  других стран. Одним из первых шагов в этом направлении стало создание Национальных сил обороны (НСО), которые формировались по религиозному признаку. Позднее были созданы Местные силы обороны (МСО), в рамках которых Иран, используя материальные и финансовые стимулы, попытался объединить местные милиции и часть племенных отрядов.    Иран расширил свои позиции в ДРГ и 4-ой дивизии. На практике это выражалось в создании объединенного командования из офицеров КСИР и ДРГ для руководства НСО. Иранская поддержка способствовала некоторому укреплению эффективности и боеспособности Вооруженных сил САР.  После начала операции российских ВКС в Сирии в сентябре 2015 г. Иран решил провести реорганизацию милицейских формирований, интегрировав их в формальные армейские структуры Сирии. Так, часть лояльных Ирану милицейских формирований влились в состав ДРГ и 4-ой дивизии. На базе МСО после серии преобразований была создана «Народная армия» (силы народного ополчения), как одно из подразделений регулярной сирийской армии. На деле командный состав «Народной армии» состоял в основном из иранцев, она выполняла особые функциональные задачи и имела самостоятельное финансирование. Был также определен статус отрядов ливанской «Хизбаллы», которые стали формальными подразделениями сирийских вооруженных сил, а их бойцы получили сирийские военные документы. На практике они подчинялись Ирану, а их личный состав финансировался из иранской казны. Методы и средства участия Ирана в вооруженном конфликте менялись на каждом новом этапе сирийского кризиса. В 2019 г. роль Ирана в Сирии заметно усилилась.  Несмотря на укрепление позиций правящего режима, Иран продолжал сталкиваться в Сирии с рядом серьезных проблем. Несмотря на это, политика, которую Иран проводил в Сирии на протяжении последних лет, позволила ему создать серьезные заделы в рядах системных и внесистемных влиятельных сил и организаций в стране.  Тегеран глубоко интегрировался в ткань сирийского общества и государства, прежде всего в армию и силы безопасности САР. В  июле 2020 г. Дамаск заключил с Тегераном важное соглашение о военно-техническом сотрудничестве. По оценке сирийского президента Башара Асада подписанное соглашение носило стратегический характер и венчало собой годы совместной работы и сотрудничества Сирии и Ирана в ходе кризиса в стране. После начала российской специальной военной операции на Украине, Тегеран заметно активизировал свои действия по расширению влияния подконтрольных ему милицейских формирований  в стратегически важных районах Сирии. В связи с этим, могло сложиться впечатление, что Иран наращивает свое присутствие в САР за счет ослабления позиций России в этой арабской стране. На деле Москва и Тегеран соперничали за влияние в САР с самого начала сирийского кризиса. Однако соперничество между Россией и Ираном в Сирии не носило конфронтационного, враждебного характера. И Москва, и Тегеран были заинтересованы в поддержании и сохранении режима Б.Асада. К тому же российско-иранские отношения находились на достаточно высоком уровне. Именно Россия лоббировала участие Ирана в Астанинском процессе. В этой связи, было бы уместным предположить общность взглядов Москвы и Тегерана на будущее Сирии. Другое дело, что за последние два года сирийский президент Б.Асад предпринял весьма успешные попытки освободиться от влияния Москвы и Тегерана на механизм принятия решений в САР. Асад постоянно пытался снизить влияние Москва и Тегерана на сирийские спецслужбы и укрепить внутри них свой узкий круг сугубо доверенных лиц, которые были бы верны и лояльны исключительно ему одному. Произведенные Б.Асадом в 2019-2022 гг. перестановки в руководстве армией и спецслужбах знаменовали собой завершение очередного этапа президентских усилий по созданию своего круга лояльности внутри правящего клана и органов безопасности. Они стали демонстрацией того, как президент умеет сохранять контроль над режимом за счет постепенного сокращения степени влияния Москвы и Тегерана на внутрирежимные процессы. Несмотря на особые отношения Асада с Москвой и Тегераном, его сложно назвать марионеткой в руках России и Ирана. С учетом происходящих сегодня изменений в мире и на Ближнем Востоке, в частности, Москва и Тегеран вынуждены обезопасить сохранность своих интересов в Сирии и не допустить возникновения политического вакуума, который может быть быстро заполнен США. Исключением является Турция, с которой у России и Ирана сохраняются особые отношения. Москва и Тегеран намерены поддержать недавно обозначившиеся намерения Анкары нормализовать отношения с Дамаском. В случае успеха шансы Р.Т.Эрдогана  на предстоящих в 2023 г. президентских выборах существенно вырастут.  Тем более, что без участия Анкары мирное разрешение сирийского кризиса в полном объеме вряд ли возможно. В этой связи, наряду с предпринятыми усилиями, Тегеран  в дополнение к прежним милициям, создал новые отряды из числа местных жителей (алавитов и шиитов) и граждан иностранных государств. В последние два года Россия эффективно сдерживала подобную активность Ирана, особенно, после серии израильских ударов по иранским целям вблизи от российских военных объектов на сирийской территории. По тем же данным, отправной точкой начала указанных действий ИРИ в САР, стало заключение в начале 2022 г. соглашения между командованием 4-ой дивизии ( командир младший брат президента Махер Асад) и руководством КСИР о создании 11 новых командных штабов под совместным управлением в стратегически важных районах Сирии (Халеб (Алеппо), Хама, Хомс, Пальмира, Дейр эз-Зор). После вывода части подразделений российских войск из восточных районов САР, под контролем ИРИ оказались аэродром и база ВВС в Нейрабе и ряд соседних районов. Всего с января по март 2022 г. Тегеран смог создать 38 новых укрепрайонов в Халебе (Алеппо) и его  пригородах, где находятся основные промышленные зоны и ремонтные мастерские. В конце марта 2022 Иран перебросил часть своей легкой боевой авиации из Пальмиры на восток Хомса, построил в юго-западных пригородах Дейр эз-Зора новые тренировочные аэродромы и фактически создал в указанных районах свою бесполетную зону. По оценке ряда местных экспертов, Иран использует новую тактику в целях  закрепления своего военного присутствия в САР. Особое внимание Тегеран уделяет строительству подземных туннелей в различных районах страны, которые использует для скрытного складирования и хранения вооружений и боеприпасов. Для охраны своих военных складов в районах Хомса, Хамы, Халеба (Алеппо), Дейр эз-Зора, Пальмиры, Иран создал новые отряды шиитских милиций. В конце марта и начале апреля 2022 в Сирии появились отряды «Фаджр аль-Ислам». Они были созданы из части личного состава ливанской «Хизбаллы» «Ливаа аль-Фатимийюн» (Афганистан), «Харакат ан-Нажба» (Ирак) и части местных шиитов и алавитов. Во главе «Фаджр аль-Ислам» стоят офицеры КСИР.  Новая тактика ИРИ предусматривает значительное расширение ареала действий  шиитских милиций. К марту 2022 г. отряды ливанской «Хизбаллы», афганских милиций,  иракских «Асаиб Ахль аль-Хак» и «Харакат ан-Нажба», сирийской «Бригады аль-Бакир» заметно нарастили численность своего личного состава и пополнили свои арсеналы новым вооружением (ПЗРК и БПЛА, в частности). К началу апреля 2022 г. указанные милиции создали около 120 новых укрепрайонов на востоке Хомса, в Хаме, Ракке, Дейр эз-Зоре, разместив там более 4,5 тысяч новых бойцов.  В итоге, сегодня Иран и его шиитские милиции практически полностью контролируют значительные участки территории на западе САР и соседние районы Ливана (Баальбек, Арcлан). Они активно присутствуют в глубинных районах САР, крупнейших сирийских городах и их пригородах (Дамаск, Хомс, Хама, Халеб (Алеппо)).  Имеют прочные позиции в Дейр эз-Зоре и Пальмире. В середине марта 2022 представительная военная делегация ИРИ посетила районы Латакии и Тартуса. Иранцы провели серию встреч с военным и гражданским руководством этих районов. Особый интерес иранские гости проявили к порту Латакия и его инфраструктурным объектам. Тегеран предложил местным властям ряд совместных проектов по расширению складских помещений в порту под иранские инвестиции. В случае реализации этих проектов Тегеран рассчитывает укрепиться в порту и использовать его складскую инфраструктуру для хранения своей военной техники и вооружений.  В январе 2022 г. Россия смогла удалить Иран из Латакии. Сегодня Тегеран берет реванш и пытается реализовать свою давнюю мечту ( с 2010 г.) о создании собственной базы ВМС в Средиземноморье. В связи с выше изложенным, может встать вопрос, не утратит ли Россия своих позиций в САР в результате переключения приоритетного внимания на решения украинского вопроса. Частично мы попытались ответить на этот вопрос выше. Бесспорно, что  Иран имеет прочные позиции в САР и оказывает серьезное влияние на ход событий в этой арабской стране. Однако, несмотря на ситуацию на Украине Москва продолжает играть первостепенную роль в разрешении сирийского конфликта. Россия без особого труда может в любой момент нарастить свои позиции в САР. В пользу этого свидетельствует ряд важных обстоятельств. Сегодня Москва как никогда прежде пользуется поддержкой арабских стран. В ходе недавно организованного Западом голосования в СБ ООН по вопросу о возможном исключении России из этой международной организации, арабские представители выступили против или воздержались.  С другой стороны, какие бы прочные позиции Иран не занимал в Сирии, арабские страны, прежде всего, монархии Персидского залива, предпочтут, в конечном итоге, Москву Тегерану на поле сирийского урегулирования. Хотя многие из арабских государств внутренне смирились с присутствием Ирана в Сирии и после достижения мира. Такой же позиции придерживается и Анкара. В тоже время, укрепление позиций Ирана в САР, способно повысить его переговорную планку в контактах с США и странами Запада по вопросу о ядерной программе ИРИ. По некоторым данным, ядерная сделка с Ираном близка к завершению, а в Белом доме перестали говорить о КСИР и спецподразделении «Аль-Кодс» как о террористических организациях. С учетом иранской внутриполитической специфики, КСИР играет теневую, но весьма влиятельную роль в переговорном процессе. А кто же будет договариваться с «террористами»? В случае успешного завершения ядерной сделки, российские компании получат многомиллиардные контракты на завершение создания мирного атома в Иране. К тому же Москва добилась права самостоятельно (по согласованию с Ираном) решать вопрос о хранении и возвращении отработанного ядерного топлива. В этих условиях Иран предпочтет уступить России в САР, поскольку ядерная программа для Тегерана значит куда больше чем приоритет в сирийском вопросе. Тем более, обладание мирным атомом само по себе ставит Тегеран в особое положение в регионе. Остается сущий пустяк, грамотно решить этот  ближневосточный ребус в интересах России. И, пусть, Иран расширяет свои позиции в САР… до известных пределов.

 

* Прежде была известна как Сирийская Свободная Армия (ССА) под контролем Турции.

52.54MB | MySQL:102 | 0,829sec