Муниципальные выборы в Турции 29 марта 2009 г.: участники, ход, результаты

Местные выборы в Турции, проводимые раз в пять лет, занимают во внутриполитической жизни страны весьма важное место. Оценить их значимость позволяет уже тот факт, что в Турции, в отличие, например, от Российской Федерации, выборным путем определяется состав не только областных органов власти, но и администраций двух крупнейших городов страны – Анкары и Стамбула. К тому же, именно результаты местных выборов наиболее объективно отражают настроения турецкого электората, поскольку в провинциях страны зачастую имеются устоявшиеся традиции голосования за ту или иную партию. Поэтому, результаты местных выборов даже в большей степени, чем результаты парламентских, позволяют отслеживать, как меняется популярность различных политических сил не только в целом по стране, но и по регионам.

Напомним, что в борьбе за контроль над местными органами власти в марте текущего года приняло участие 19 политических партий, за которые проголосовало 85 % зарегистрированных избирателей. Лидирующие позиции распределились между партиями по итогам голосования аналогично ситуации на парламентских выборах 22 июля 2007 г. Однако на этот раз правящая Партия справедливости и развития (ПСР), победившая в 10 из 12 крупнейших муниципалитетов, все же утратила часть народной поддержки, оппозиция же, напротив, несколько улучшила свои результаты.[1]Неудовлетворенность руководства правящей партии результатами выборов, как известно, привела к масштабным перестановкам в кабинете министров. Из его состава было исключено восемь человек, причем, эксперты полагают, что постов лишились главным образом те министры, которые отвечали за муниципальные образования, где ПСР потерпела поражение.[2]

Ожидаемое второе место заняла Народно-республиканская партия (НРП), представители которой не только упрочили свои позиции в верных ей вестернизированных муниципалитетах, подобных Измиру, но и «отвоевали» у правящей партии ряд других приморских провинций. В их числе Айдын, Зонгулдак, Текирдаг, Гиресун и, что более существенно, Анталья.[3] Новый мэр Антальи, Мустафа Акайдын, бывший ректор Средиземноморского университета и председатель Межуниверситетского совета ректоров славится своим неприятием «исламистских» инициатив ПСР, таких, как легализация хиджаба в университетах и обеспечение равных условий для поступления в вузы всем учащимся, включая студентов религиозных лицеев. Примечательно, что хотя в августе 2008 г. по истечении срока полномочий на посту ректора М.Акайдын был переизбран коллегами, его кандидатура не была утверждена исполнительной властью, а ректорский пост занял его основной противник.

Предвыборная агитация занявшей третье место Партии националистического действия (ПНД), традиционно основанная на нагнетании опасений по поводу усиления в стране сепаратизма нацменов, на фоне начавшейся нормализации армяно-турецких отношений приобрела соответствующее звучание. К предвыборным мотивам националистов прибавились обвинения правительства в пораженчестве, в том, что оно, дескать, выбросило «белый флаг», сдав свои позиции в армянском вопросе.[4] Как и НРП, представителям ПНД удалось одержать победу над действующими мэрами ПСР в провинциях Балыкесир, Маниса, Ушак, Ыспарта, Адана и Османийе, и тем самым восстановить прежнюю область устойчивой поддержки этой партии в южной и центральной Анатолии. Потеря Манисы оказалась неожиданностью для членов ПСР, ведь областной центр является родным городом бывшего председателя турецкого парламента, депутата ПСР Б.Арынча.

Самый заметный прорыв с точки зрения представительства в местных органах власти произошел у главных оппонентов турецких националистов – прокудрской Партии демократического общества (ПДО), занявшей по итогам голосования четвертое место (5,4%). Между тем, число возглавляемых ею муниципалитетов фактически удвоилось. Наряду с юго-восточными вилайетами Диярбакыр, Ширнак, Хаккяри и Муш, во главе которых и ранее находились близкие к ПДО мэры, представители этой партии вытеснили конкурентов из пяти других провинций региона — Батман, Мардин, Агры, Ван и Игдир. Как представляется, причина успеха кандидатов от ПДО заключается в том, что они строили свои предвыборные программы исключительно на основе активной и даже весьма агрессивной прокурдской риторики, отодвинув на второй план другие внутриполитические задачи. В середине февраля группа активистов, среди которых были и члены ПДО, организовала в Батмане митинг по случаю годовщины поимки лидера РПК А.Оджалана. Парламент города выступил с инициативой переименовать одну из центральных улиц в «Бульвар Зилян». Под этим именем в турецкую историю вошла курдская активистка Зейнеп Кынаджи, взорвавшая себя на площади Тунджели в 1996 г., спровоцировав смерть 9 и ранения 33 человек. Довольно напряженно прошли празднования Новруза в Диярбакыре, в ходе которых звучали не только призывы к официальному признанию курдской идентичности, но и провокационные заявления, подобные речи заместителя председателя ПДО Эмине Айна: «Нас называют террористами, поскольку мы обличаем недостатки существующей системы и предлагаем пути их устранения… в таком случае быть «террористами» для нас – дело чести и предмет особой гордости».[5] В ходе упомянутых митингов и демонстраций были нередки столкновения населения с полицией и стычки между курдскими и турецкими националистами, повлекшие за собой гибель людей.

Проблема снятия ограничений на использование курдского языка выступила мощным ресурсом для предвыборной агитации не только курдских активистов, но и депутатов правящей партии. Правительством был предприняты шаги, призванные, со слов лидеров ПСР, «обеспечить лояльность и укрепить гражданскую позицию граждан нетурецкого происхождения».[6] Как известно, в начале января стартовало вещание первого государственного телеканала на курдском языке. Наряду с этим, государственное телевидение уделило внимание другому влиятельному в стране этно-конфессиональному меньшинству – алевитам, среди которых немало этнических курдов. Завершение алевитского поста в начале января отмечалось трансляцией по центральному телеканалу концерта, проходившего в молельном центре алевитов в г. Невшехир. Хотя подобные уступки были восприняты частью курдских националистических сил как своего рода «подачка», лидеры ПДО преподнесли их как собственное достижение.[7]

В предвыборном противостоянии эрдогановцев с курдскими националистами не сработала и широко распространенная практика оказания агитаторами ПСР материальной помощи избирателям. Например, акция губернатора Тунджели, организовавшего совместно с предвыборным штабом правящей партии раздачу местным жителям мебели и бытовой техники и тем самым нарушившего нейтралитет по отношению к кандидатам, произвела обратный эффект. И хотя турецкий премьер-министр поддержал губернатора, судебные власти провинции начали расследование инцидента, а руководство провинцией по результатам выборов досталось ПДО.

Наконец, в ходе местных выборов неожиданно заявила о себе исламистская Партия счастья (ПС) во главе с Н.Кутлумушем, замыкающая пятерку сильнейших на сегодняшний день в Турции партий. По количеству набранных голосов она вплотную приблизилась к ПДО, набрав 5,3 %. Среди активистов ПС заметно выделялась дочь основателя движения Н.Эрбакана, Элиф Алтинёз, чьи колкие высказывания в адрес членов правящей партии и конфликты за право проведения митингов в одних и тех же районах снискали ей репутацию политической наследницы Эрбакана. По всей видимости, Партия счастья обязана обретенным ею «вторым дыханием» настойчивому отрицанию либо замалчиванию эрдогановцами своих исламистских корней. Примечательно, что на этот раз лидер ПСР в ходе агитации не касался религиозных тем, лишь изредка напоминая о том, что его партия не позиционирует себя как исламистская.

Отвечая на основной вопрос, в чем же состоит причина определенного, пусть и не столь значительного падения рейтинга ПСР, следует обратить внимание на несколько обстоятельств. Во-первых, в отличие от парламентских выборов 2007 г. основные конкурирующие партии уделяли мало внимания своему обычному «коньку» – проблеме раскола общества на сторонников и противников «светского образа жизни». Притом, что перечень тем предвыборной агитации был весьма широк и разнообразен, начиная с реакции общества на израильскую военную операцию в секторе Газа и налаживание армяно-турецкого диалога и заканчивая возвращением турецкого гражданства поэту Н.Хикмету и расширением прав курдских граждан, центральной темой агитации, как нетрудно догадаться, была экономическая проблематика. Наряду с привычными упоминаниями о высоких цифрах внутренней и внешней задолженности, представители оппозиционных партий широко цитировали данные, опубликованные в феврале текущего года Турецким статистическим обществом, согласно которым безработным в условиях кризиса стал каждый 12-й гражданин страны, что на тот момент являлось самым высоким показателем за последние пять лет.[8]

Представители правящей партии использовали ответный и притом универсальный предвыборный ход – перечисление экономических достижений правительства, как в масштабе всей страны, так и в каждой отдельной провинции. В ходе предвыборных поездок премьер-министр отмечал высокие показатели экспорта — 132 млрд. долл, удвоение ВВП за период 2002-2009 гг. — с 230 до 520 млрд долл. и снижение инфляции с двузначной цифры до 9,5 %.[9] В то же время, правительство в очередной раз отложило весьма малопопулярный шаг – подписание очередного кредитного соглашения с МВФ, переговоры о котором ведутся с мая 2008 г. И хотя кризисное состояние, несомненно, связано не с политикой ПСР, а с мировыми финансово-экономическими процессами, оно все же сократило численность ее электората. К тому же, в условиях кризиса возросла трудовая миграция жителей из более отсталых юго-восточных районов в западные, что, по всей видимости, могло спровоцировать межэтническую напряженность и прибавить очков Партии националистического действия.

Во-вторых, предвыборная кампания 29 марта сопровождалась таким характерным атрибутом политической борьбы за голоса избирателей, как взаимные обвинения кандидатов во взяточничестве, всевозможных злоупотреблениях и финансовых махинациях. Наиболее активную позицию «обличителей» заняли претенденты на посты мэров Стамбула и Анкары от НРП Кемаль Кылычдароглу и Мурат Караялчин, развернувшие на страницах газет долгие словесные баталии с действующими мэрами. Вновь подверглась критике ситуация вокруг благотворительного фонда «Маяк» (Deniz Feneri), который с 2002 г. занимался сбором пожертвований среди турецких рабочих в Германии. В сентябре 2007 г. в результате проверки финансовых документов фонда немецкими налоговыми службами было выявлено, что большая часть собранных им средств, а именно 41 млн 343 тыс. евро, перечислялась на счета исламистской прессы (Канал 7, газета «Йени Шафак»). Кроме того, судебные власти Франкфурта установили причастность к распределению средств высокопоставленных госслужащих, в частности, главы государственного Высшего совета по теле- и радиовещанию З.Акмана. Турецкая газета «Хюрриет» широко освещала эти события, чем, как полагают местные наблюдатели, навлекла на себя гнев правящей партии, выразившийся в драконовских налоговых санкциях в отношении холдинга «Доган», которому принадлежит эта газета.

Не углубляясь в детали реальных и мнимых «грехов» сторонников ПСР, отметим, что само по себе то, что выгоду из подобных злоупотреблений извлекают компании, где представители правящей партии, как выясняется, имеют определенную долю прибыли, не может не раздражать рядового избирателя. В случае с ПСР степень этого раздражения усугубляется еще и тем, что победа на парламентских выборах в 2002 г. «честной и незапятнанной» партии с исламистскими корнями сама по себе рассматривалось как ответ общества коррумпированным политикам. Совершенно очевидно, что с течением времени, проведенного у власти любой политической силой, количество подобных нарушений растет, что негативно отражается на ее рейтинге.

В-третьих, определенный вред репутации правящей партии могло нанести расследование судебными органами страны деятельности подпольной группировки «Эргенекон». Напомним, что судебный процесс в отношении нее был возбужден еще в июле 2007 г., когда в результате обыска дома в азиатской части Стамбула полиция обнаружила склад боеприпасов и уставные документы этой секретной организации. Активная фаза следствия была развернута прокурором Зекериёй Озтюрком в конце января 2008 г. Последовало несколько волн арестов, сменявших друг друга с периодичностью примерно раз в месяц, и улегшихся с оглашением решения Конституционного суда по делу о закрытии ПСР.

Если в первой половине 2008 г. развитие событий вокруг дела «Эргенекон» давало некоторые основания полагать, что данный судебный процесс призван помочь правящей партии избежать закрытия, то на данный момент в «раскручивании» дела просматривается стремление властей оказать давление на оппозиционные силы. Об этом свидетельствует «профиль» обвиняемых, среди которых множество убежденных лаицистов либо противников тех или иных мероприятий ПСР из числа военных, бизнесменов и интеллигенции. Так, в числе главных обвиняемых — начальник разведывательного подразделения турецкий жандармерии в отставке Вели Кючюк и его сослуживцы, председатель Рабочей партии Турции (РПТ) Догу Перинчек, бывший ректор Стамбульского университета Кемаль Алемдароглу, редактор газеты «Джумхуриет» Ильхан Сельчук, пресс-секретарь автокефальной православной патриархии Стамбула Севги Эренерол и многие другие. Продолжительное время под арестом находились видные инициаторы антиправительственных «республиканских митингов», генералы в отставке Хюршит Толон и Шенер Эруйгур.

Предъявляемые в ходе расследования обвинения растут, как снежный ком, обрастая новыми, порой фантастическими догадками. Утверждается, что подозреваемые не только готовили свержение правящего кабинета, но и замышляли покушения на турецкого премьер-министра Р.Т.Эрдогана, писателя и нобелевского лауреата О.Памука, лидера НРП Д.Байкала, исламистского журналиста Ф.Кору. Предпринимаются попытки отнести на счет группировки такие нашумевшие преступления, как убийства крупных бизнесменов О.Сабанджи (1996) и У.Гариха (2001), загадочная смерть преподавателя Анкарского университета доцента Н.Хаблемитоглу (2002), вооруженное нападение на членов Государственного совета (2006) и даже расстрел турецкого журналиста армянского происхождения Г.Динка (2007). В многотомном обвинительном заключении утверждается, что некоторые обвиняемые связаны с широко известными в стране правонарушителями, такими как С.Пекер, А.Чатлы и т.п.

Возмущение общественности вызывает как чрезмерная публичность процесса, так и то, что задержанные находятся под арестом в ожидании предъявления им обвинения долгие месяцы, притом, что состояние здоровья многих из них ввиду преклонного возраста вызывает опасения. Впрочем, немалая часть граждан видит в этом процессе попытки правительства очистить государственную сферу от элементов т.н. «глубинного государства» — коррумпированных политиков и мафиозных боссов, направляющих политические процессы исходя из собственных интересов.

Начало предвыборной гонки было отмечено новыми арестами: для дачи показаний были задержаны десятки человек, в том числе бывший глава Высшего совета по образованию Кемаль Гюрюз, известный как основной критик образовательной реформы правительства в 2003-2004 гг., бывший секретарь Совета национальной безопасности (СНБ) генерал Тунджер Кылынч, историк левого толка Ялчин Кючюк. Полиция провела обыски в доме почетного прокурора, инициатора судебных дел против «Рефах» и «Фазилет» Сабиха Канадолглу, а также в ректорате университета Йедитепе, возглавляемом бывшим мэром Стамбула Бедретдином Даланом. Руководствуясь картой, найденной в доме одного из подозреваемых, отставного военного М.Дёнмеза, следствие обнаружило несколько тайников с оружием, происхождение которых опять же приписывается членам секретной организации.

Реакция на происходящее турецкой армейской верхушки проявляется в «жестких заявлениях», публикуемых на сайте Генерального штаба вооруженных сил. В частности, в одном из таких заявлений, появившемся после очередного муссирования в прессе и по телевидению подробностей следствия говорится, что «турецкое командование, располагающее армией численностью в 700 тыс. человек, и известное приверженностью правовым основам государства, не нуждается в незаконном формировании в 150-300 человек. Полагать, что оно стало бы связывать свою деятельность с людьми, имеющими судимость по аналогичным обвинениям (в организации преступных группировок, — прим. авт.), чье душевное здоровье вызывает сомнения, по меньшей мере смешно и несерьезно».[10] После заявления Генштаба на чрезвычайном заседании кабинета министров президент А.Гюль сделал замечание судебным органам относительно недочетов следственной процедуры.[11]

Уже после выборов в рамках того дела был предпринят обыск в доме Тюркян Сайлан, председательницы Общества в поддержку современного образа жизни. Вскоре после этого события известная публицистка и общественница, страдавшая тяжелой формой рака, скончалась, что вызвало негодующие отклики широких слоев общества. В частности, министр туризма и культуры Э.Гюнай признал, что процесс по делу «Эргенекон» негативно отражается на репутации правительства, подрывая доверие к судебной власти.[12]

Тенденцию к определенному снижению популярности ПСР уловили и старожилы турецкой политики, такие как бывший председатель Партии отечества М.Йылмаз и бывший депутат ПСР А.Шенер, в прошлом занимавший высокие государственные посты. За последние несколько месяцев они не раз высказывали намерения образовать собственные партии. В то же время, на политической арене страны пока не наблюдается сил, способных составить серьезную конкуренцию правящей партии. Благосклонность рядового избирателя по отношению к ПСР, умение ее руководителей находить общий язык с населением иллюстрируется множеством колоритных эпизодов прошедшей предвыборной кампании. Например, встречая своего премьер-министра во время его предвыборных поездок, жители турецких провинций многократно и с симпатией обыгрывали в своих плакатах и речевках детали давосской полемики Р.Т.Эрдогана с израильским премьером Ш.Пересом, в частности, ставшую крылатой фразу “one minute”, которой тот пытался прерывать модератора. Сам турецкий премьер-министр нередко прибегал к ней, чтобы утихомирить восторженную толпу.

В целом, упор представителей правящей партии на «истинно народный» характер ПСР, противопоставляемый элитистской, с их слов, ориентации оппозиции, в провинции несомненно эффективен. В глазах же образованной городской среды умеренные исламисты выступают как носители реформаторских тенденций либерального характера, тогда как оппозиционеры зачастую воспринимаются как защитники авторитарной кемалистской идеологии, пытающиеся опираться на поддержку армии.

 


[1]  Изменения в предпочтениях турецких избирателей по отношению к ПСР и двум ведущим оппозиционным партиям страны на протяжении последних пяти лет наглядно отражены в таблице:

2004 2007 2009
ПСР 41,8% 46,5% 38,8%
НРП 18,1% 20,8% 23,2%
ПНД 10,4% 14,2% 16,1%

[2]           А.А.Гурьев. Ситуация в Турции, март 2009 г. www.iimes.ru

[3]           Приводится в сравнении с итогами предыдущих муниципальных выборов в Турции 28 марта 2004 г. Подробнее о них — см. Hürriyet. 30.03.04.

[4]           См. например, Hürriyet. 1.03.09.

[5]           Hürriyet. 8.03.09.

[6]           Hürriyet. 1.01.09.

[7]           Hürriyet. 7.03.09.

[8]           Hürriyet. 17.02.09. На сегодняшний день уровень безработицы по официальным данным достиг уже 16 % населения, из них 25 % лишились работы по вине кризиса – см. Hürriyet. 16.05.09.

[9]           Hürriyet. 22.02.09.

[10]            http://www.tsk.tr/10_ARSIV/10_1_Basin_Yayin_Faaliyetleri/10_1_Basin_Aciklamalari/2009/BA_02.html

[11]         Hürriyet. 21.01.09.

[12]         Hürriyet. 18.04.09.

43.03MB | MySQL:92 | 1,179sec